На последнем в этом отечественном фигурнокатательном сезоне турнире «Русский вызов» завершившая спортивную карьеру Елизавета выступила с программой-высказыванием.
Особенно контрастирующим с задачами, которые решали другие фигуристки. Алина Загитова и Евгения Медведева, например, разбирались со своими старыми обидами. Камила Валиева просто зарабатывала. А Лиза Туктамышева решила средствами фигурного катания высказать то, что тяжким грузом лежит на сердце.
Программа-высказывание получилась ошеломляющей. Под песню «Berghain» испанской певицы Розалии фигуристка вышла на лёд в бесформенном лонгсливе, с растрепанными волосами и ртом, заклеенным скотчем, - изображая женщину, пытающуюся защититься от невидимого агрессора, освободиться от его власти.
Комментатор Первого канала олимпийский чемпион Алексей Ягудин даже не сразу сумел подобрать определение неожиданному зрелищу, заявив, что Туктамышева подняла «очень сложную тему токсичных отношений».
Наверняка и большинство зрителей, наблюдавших за выступлением Туктамышевой с трибун и по телевизору, не до конца поняли, о чём идёт речь. Вероятно, поэтому фигуристке пришлось дополнительно давать пояснения в соцсетях:
«В эфире номер объявили как номер про токсичные отношения, но проблема домашнего насилия гораздо более серьёзная. Не все понимают разницу, но она есть — и она огромная. У нас до сих пор не принят закон о домашнем насилии и меня это очень беспокоит. <…> Это глобальная проблема, во всем мире женщины боятся говорить об этом, потому что понимают, насколько это бесполезно. Этой проблемы будто не существует, на нее все закрывают глаза — и мне кажется это очень несправедливым», — написала молодая женщина в «запрещённограме».
И на самом деле речь идёт об одной из самых серьёзных и одновременно – самых закрытых проблем российского общества. Достаточно сказать, что, по некоторым данным, ещё полтора года назад в России около 21–23,9% из всех предварительно расследованных убийств были совершены в семье. Там же, в российских семьях, происходит почти четверть преступлений с нанесением тяжких телесных повреждений. А до 11,5% взрослых людей могут подвергаться сексуализированному насилию. В первую очередь от домашнего насилия страдают жены агрессоров.
Инициативы по созданию закона о борьбе с домашним насилием в России начались ещё в 1990-е годы. Было предложено множество проектов, но ни один из них не был принят. Более того, в 2017 году произошло ослабление наказания за насилие в семье. Это не только снизило эффективность правосудия для жертв, но и сделало проблему менее заметной для государственных органов, что затрудняет как борьбу с ней, так и сбор данных о ее распространенности.
Трудно сказать однозначно, почему происходит именно так. Скорее всего, здесь наложилось сразу несколько интенций – изначальное стремление государства сохранить семью «любой ценой» со временем совпало с желанием утвердить «традиционную» ценность «главы семьи» – мужчины, а также со стремлением решить проблему рождаемости.
Мы не знаем, насколько глубоко погружена в эту проблематику фигуристка Туктамышева. Сама она признавалась, что её вдохновил текст песни «Berghain», повествующей о мучительном слиянии с другим человеком. «В песне поется про любовь через боль (вслушайтесь в одну из фраз, в оригинале там довольно жестко: „Iʼll f**k you till you love me“). Эти слова засели у меня в голове», — написала Елизавета.
Которая не по годам серьёзно относится к миру вокруг себя и обладает весьма чутким женским сердцем. По её словам, она понимала, что номер о домашнем насилии «не совсем» попадает в стилистику шоу-турнира «Русский вызов», но сознательно решила заявить именно его: «Эта проблема кажется мне действительно очень серьёзной, поэтому я решила, что это мой шанс привлечь к ней внимание. Мне было важно об этом сказать — тем способом, которым я умею».
И это, похоже, не был спонтанный, разовый выплеск эмоций. Ещё в прошлом году Туктамышева рассказывала о личном опыте столкновения с преследованием, посягательством на её личную жизнь:
«Это очень страшно, когда ты сидишь одна в квартире, и тебе поступает звонок от настойчивого мужчины, который очень желает с тобой встретиться. <…> До сих пор он каждую неделю приходит, оставляет цветочки. Я ничего с этим сделать не могу. Я советовалась со знакомыми, это [обращение в полицию] поможет или нет? И мне сказали, что пока нет угрозы, а просто цветочки, то они даже рассматривать дело не будут. <…> И это не только у меня. Я много историй слышала о том, что с этим сталкиваются девушки — как более популярные, так и менее популярные», — говорила тогда фигуристка.
В том же интервью Туктамышева высказывалась о запрете абортов, считая его неэффективным для улучшения рождаемости, и о положении женщин в России, отметив, что трудности в защите от насилия и плохих браков – это не чисто российская проблема:
«Мне кажется, мало где в мире женщине легко жить. Но у нас больше несчастных из-за того, что невозможно защитить себя от плохих браков, от насилия в семье».
Комментируя выступление Елизаветы Туктамышевой на «Русском вызове», редактор «Спортс» Мария Селенкова с глубоким уважением констатировала перемены, произошедшие с этой спортсменской и женщиной:
«Несколько лет назад тренер Алексей Мишин назвал Елизавету Туктамышеву Статуей Свободы нашего фигурного катания. Он говорил о пути к сложным прыжкам. Но Лиза давно доказала, что оправдывает это прозвище не только спортивными достижениями. Она научилась говорить о важном».