Август в этих краях пахнет одинаково — переспелой травой, дорожной пылью и чем-то неуловимо сладким, напоминающим запах тлена. Я приехал сюда, в глухую деревню на три двора, чтобы в полном одиночестве закончить проект. Место идеальное: мобильная связь ловит только на крыльце, а до ближайшего жилого поселка — пятнадцать километров по разбитой грунтовке, которую за лето окончательно поглотил лес.
Проблема обнаружилась на второй день.
Я вышел на крыльцо с чашкой кофе и привычно обвел взглядом огород, заросший лебедой и сухими подсолнухами. В самом центре, среди пожелтевших стеблей, стояло чучело. Я не помнил его вчера. Старая палка, вбитая в землю, перекладина вместо плеч, драный пиджак неопределенного цвета и голова из плотной мешковины, набитая прелой соломой. Лицо было нарисовано чем-то темным: два неровных круга вместо глаз и длинная, кривая прорезь рта.
Оно стояло метрах в тридцати от дома.
Я списал это на свою невнимательность. Но когда через час я снова выглянул в окно кухни, чашка едва не выскользнула из моих рук. Чучело стояло у края малинника. На десять метров ближе.
В груди поселился холодный, колючий комок. Я отчетливо помнил подсолнухи в центре. Теперь оно возвышалось над кустами малины, слегка накренившись вперед, словно прислушиваясь к звукам внутри избы.
Я не из тех, кто верит в призраков. Мой единственный инструмент — логика. Я вышел на крыльцо и закричал. Никто не ответил. Тишина в деревне была абсолютной, вакуумной. Я смотрел на фигуру в пиджаке, не отрываясь. Ветер слегка шевелил его рукава. Оно было просто деревом и соломой. Но стоило мне моргнуть...
Короткий щелчок век. Мгновение темноты.
Оно передвинулось. Всего на полметра. Теперь я ясно видел, что нижняя часть палки не вбита в землю, а просто опирается на неё.
Ужас — это не когда на тебя бегут. Ужас — это когда твоя собственная физиология становится предателем. Организм не может не моргать. И каждое это мгновение «выключения» реальности давало существу шанс.
Я зашел в дом и запер дверь на все задвижки. Солнце неумолимо клонилось к закату, тени удлинялись, превращая огород в месиво из черных пятен. Я зашторил все окна, кроме одного — того, что выходило на крыльцо. Поставил напротив кресло и направил на стекло мощную настольную лампу.
Оно уже было у самого забора. Пять метров до ступеней.
В ярком свете мешковина головы казалась мертвенно-белой. Я видел, как из-под рукавов торчат пучки ломкой соломы. Они напоминали сухие, костлявые пальцы. Мои глаза горели. Я пытался обмануть мозг, моргая поочередно то левым, то правым глазом, но мышцы сводило судорогой. В какой-то момент веки предательски сомкнулись вместе.
Открыв их, я едва не вскрикнул. Соломенная голова теперь полностью закрывала нижнюю часть оконного проема. Я видел текстуру ткани. Видел пустые воронки на месте глаз, которые больше не казались нарисованными. Это были глубокие провалы, уходящие в темноту нутра.
Шуршание. Тихий, сухой стук дерева о дерево.
Оно поднялось на крыльцо. Стекло в раме мелко задрожало. Острые соломенные фаланги медленно скользили по поверхности, оставляя пыльные разводы. Оно стояло вплотную, заслоняя собой весь мир. От окна потянуло холодом подвала и запахом гнилого сена.
Я понимал, что следующий раз станет последним. Мышцы век дрожали в конвульсиях. Я схватил со стола кухонный нож, хотя разум шептал, что резать солому бесполезно.
Свет лампы мигнул и погас — старая проводка не выдержала нагрузки.
В полной темноте я услышал, как дерево жалобно хрустнуло. Старая, трухлявая оконная рама не выдержала напора. Она не разбилась, а просто с тихим стоном поддалась внутрь. В комнату ворвался запах пыли и морозной осенней земли.
Я зажмурился так сильно, что в глазах поплыли искры. Я ждал, когда эти колючие руки сомкнутся на моей шее. Но тишина стала еще глубже.
Я открыл глаза только тогда, когда первые лучи солнца коснулись пола. В комнате никого не было. Окно было распахнуто настежь, рама перекошена. На подоконнике лежало несколько стеблей сухой соломы и старая, грязная пуговица от пиджака.
Я не стал собирать вещи. Бросил ноутбук, записи, одежду. Прыгнул в машину и гнал по лесной дороге, не разбирая ям, пока не увидел асфальт федеральной трассы.
Теперь я живу в городе, в квартире с железными жалюзи на окнах. Я никогда не выключаю свет. Но самое страшное наступает в ванной. Когда я умываюсь и на секунду закрываю глаза, чтобы смыть мыло, мне кажется, что я слышу за спиной тихий, сухой шелест соломы. И я до дрожи боюсь, что однажды, открыв глаза, я увижу в зеркале не себя, а грязную мешковину с зашитым ртом, который медленно начинает расходиться в улыбке.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
Одноклассники: https://ok.ru/dmitryray
#страшныеистории #мистика #хоррор #деревня