Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Костя санитар

Я хотел быть добрым санитаром. Оказалось, доброту быстро принимают за слабость

Что греха таить — я хотел быть удобным санитаром. Не для начальства, а для ребят. Чтобы в мою смену было меньше ругани, меньше капризов, меньше скандалов на ровном месте. Если ПСУшник начинал ныть — мог дать конфету. Мог сигаретку. Мог лишний раз вывести покурить. Мог даже втихаря дать зажигалку, чтобы быстро выбежали, сделали своё дело и вернулись обратно без шума. Короче, думал, что делаю людям добро. А оказалось, что добро очень быстро начинают принимать за слабость. У нас на отделении пять санитаров. Четыре суточных и один выездной, на пятидневке. И если честно — что там творится в чужую смену, мне раньше было не особо интересно. Хоть огнём гори — главное, чтобы у меня было тихо и спокойно. О ребятах всё рассказывают сами же проживающие. Про одного санитара говорят, что матерится без остановки. Про другого — что он как бронепоезд: ничего не выпросишь, всё только по нормам и по распорядку. Положено — даст. Не положено — хоть головой об стену бейся. Шаг влево, шаг вправо — почти рас

Что греха таить — я хотел быть удобным санитаром. Не для начальства, а для ребят. Чтобы в мою смену было меньше ругани, меньше капризов, меньше скандалов на ровном месте. Если ПСУшник начинал ныть — мог дать конфету. Мог сигаретку. Мог лишний раз вывести покурить. Мог даже втихаря дать зажигалку, чтобы быстро выбежали, сделали своё дело и вернулись обратно без шума.

Короче, думал, что делаю людям добро.

А оказалось, что добро очень быстро начинают принимать за слабость.

У нас на отделении пять санитаров. Четыре суточных и один выездной, на пятидневке. И если честно — что там творится в чужую смену, мне раньше было не особо интересно. Хоть огнём гори — главное, чтобы у меня было тихо и спокойно.

О ребятах всё рассказывают сами же проживающие. Про одного санитара говорят, что матерится без остановки. Про другого — что он как бронепоезд: ничего не выпросишь, всё только по нормам и по распорядку. Положено — даст. Не положено — хоть головой об стену бейся. Шаг влево, шаг вправо — почти расстрел.

А я на их фоне был «хороший Костя». Добрый санитар. Сахарку подсыплю. Курить выведу лишний раз. Где-то что-то разрешу по-человечески.

И да, вылезло мне это боком.

Поджимает как-то меня другой санитар и говорит:
— Ты их балуешь. Они потом нам мозги выносят. Жаловаться начали.

И пересказывает:
— Вот Костя санитар разрешает выйти покурить перед сном, а ты после ужина больше не выводишь. Это же не по распорядку!

И вот тут до меня дошло.

Я-то думал, что делаю послабление. А для них это уже стало не послаблением, а нормой. Не моей доброй волей, а их правом. И если завтра я этого не даю — значит, я уже плохой.

Иногда после таких разговоров начинаешь работать строго по правилам. Всё, как положено. Всё, как написано. И тут же слышишь недовольное:

— Костя, а ты раньше так делал.
— Костя, а ты сегодня злой какой-то.

А я им отвечаю:
— Вы меня сдали. Всё. Теперь живём по законам.

А по законам жить, если честно, не очень сладко.

Потому что вся эта бюрократия — она не про человека. Она про эффективность. Про удобство системы. Про порядок на бумаге. Это в армии нужна эффективность. В тюрьме нужна. А интернат, как мне кажется, всё-таки должен быть домом. Да, казённым. Да, со своими правилами. Но домом.

Эти парни тут живут не месяц и не год. Многие — всю жизнь. Они не спортсмены. Не солдаты. Не арестанты. Так зачем их строить, перекликать, лишний раз давить, будто главная задача — не дать никому шагнуть в сторону?

У меня, кстати, в смену почти никто не сбегал.

Потому что, когда человек живёт без лишнего напряга, ему и ломиться через забор особо не хочется.

А у других по-разному. Кто-то болт на всех кладёт. Кто-то муштрует так, что стены трещат. Кто-то, наоборот, даёт такую свободу, что потом сам же и не рад.

И вот как-то стоит наш выездной санитар, который на пятидневке, чешет голову и говорит очень правильную вещь:

— Парни устали от того, что каждый день приходится подстраиваться под разные смены. К каждому ищут подход. Каждого проверяют на характер. Им же надо понять, где и как можно прокатиться.

И ведь он прав.

Они не просто живут рядом с нами.

Они нас изучают.

Кто мягкий.

Кто жёсткий.

Кого можно продавить нытьём.

Кого лестью.

Кого скандалом.

А к кому лучше вообще не соваться.

И вот я сам уже не знаю, как правильнее.

Быть человечным — но тогда всю смену тащишь на себе чужие капризы, просьбы, обиды и манипуляции.

Быть строгим — зато эффективно. Все знают границы, но тепла в этом почти нет.

Или вообще быть мебелью. Просто функцией. Помощником медсестры и врача. Сказали — сделал. Не сказали — не лезь. А воспитанием пусть занимаются воспитатели, психологи и соцработники.

Но мне кажется, что в таком месте мебелью быть нельзя.

А человеком — тяжело.

Вот и крутишься между жалостью, усталостью и распорядком.

Так что скажите вы: кем лучше быть в интернате — добрым, строгим или удобной частью системы?

По традиции — обнял, приподнял и покружил.

Я тут немного пропадаю: пишу большой роман про людей, которые всю жизнь стараются быть удобными, а в итоге только ломают себя. Уже написал два авторских листа — это примерно сто страниц. И ещё столько же планирую.

Так что вопрос у меня не только про работу.

Вообще по жизни:
кем лучше быть — удобным или честным?