Перемены в характере супруга происходили постепенно. Сначала Вера не придавала значения его недовольству. Часто Никита возвращался с работы усталым, раздражённым, отвечал односложно и рано ложился спать. Она списывала это на обычную рабочую усталость: мало ли какие трудности могут возникнуть у человека на службе.
Но со временем она стала замечать, что раздражение мужа появляется всё чаще. Он мог вспылить из-за пустяка: не так поставлена чашка, слишком громко работает телевизор, ужин подан позже обычного. Вера старалась не спорить. Она привыкла к спокойной жизни и считала, что ссоры лишь усугубляют положение.
Несколько лет их брак казался ей вполне счастливым. Они познакомились ещё тогда, когда она только начинала работать мастером по причёскам в небольшом салоне. Никита уже трудился в офисе крупной компании и производил впечатление серьёзного и надёжного человека. Он красиво ухаживал, дарил цветы, провожал домой. Через год сделал предложение.
С тех пор прошло пять лет. За это время многое изменилось: они продали старую квартиру, купили просторную трёхкомнатную, сменили автомобиль. Вера работала много, у неё появилась постоянная клиентура, люди записывались к ней за несколько недель вперёд. Она приходила домой поздно вечером, но Никита не возражал. Напротив, он гордился тем, что жена умеет зарабатывать.
Поэтому нынешнее поведение мужа казалось ей особенно странным.
Она несколько раз собиралась начать разговор, но каждый раз откладывала. Ей не хотелось превращать обычный вечер в выяснение отношений. «Захочет, сам расскажет», — думала она.
Однако дни проходили, а раздражительность Никиты только усиливалась.
Однажды вечером, когда они ужинали на кухне, он вдруг отложил телефон и произнёс:
— Завтра выходной. Мама звала нас к себе. Надо помочь с огородом и сарай подлатать. —Вера спокойно кивнула.
Свекровь жила в небольшом дачном посёлке километрах в пятнадцати от города. Вера никогда не отказывалась от поездок туда. Екатерина Егоровна была женщиной пожилой, хозяйство держала небольшое, но и с ним одной справляться было тяжело.
— Конечно, съездим, — ответила она. — Всё равно у меня завтра свободный день.
Наутро они выехали рано. Дорога заняла меньше получаса. Весеннее солнце уже стояло высоко, воздух был тёплый, пахло свежей травой.
Екатерина Егоровна встретила их у калитки.
— Приехали наконец! — сказала она. — Работы сегодня много.
Она сразу распределила обязанности. Никита отправился осматривать сарай, а Вере поручили прополоть грядки и собрать прошлогодние ветки у забора.
Вера не возражала. Она надела перчатки и принялась за работу.
Солнце постепенно поднималось всё выше. К полудню стало жарко. Вера вытерла ладонью лоб и решила сделать небольшой перерыв. Она направилась к дому, где тень от старой яблони падала прямо на веранду.
Подойдя ближе, она уже собиралась подняться по ступенькам, как вдруг услышала голоса.
Говорила свекровь.
— Я же предупреждала тебя, — произнесла она раздражённо. — Она тебе не подходит. Совсем не подходит!
Вера невольно остановилась.
— Ты же образованный человек, — продолжала Екатерина Егоровна. — Университет с отличием закончил, работаешь менеджером в серьёзной компании. А что она? Парикмахерша!
— Мам, — тихо сказал Никита.
— Не перебивай меня. Сколько раз я тебе говорила: не связывайся с этой провинциалкой.
Вера стояла неподвижно, словно приросла к земле.
— Я всё понимаю, — пробормотал Никита.
— Если бы понимал, давно бы развёлся, — резко ответила мать. — Как она тебя вообще очаровала? Что дальше? Какое у неё будущее?
Вера осторожно шагнула ближе к окну веранды и пригнулась, чтобы её не заметили.
— Да, она зарабатывает, — продолжала Екатерина Егоровна. — Но почему она до сих пор работает на чужую хозяйку? Почему не открыла свой салон?
— Не знаю, — ответил Никита.
— Потому что её всё устраивает! — отрезала свекровь. — Заполучила хорошего мужа, квартиру получила, машину купила… и живёт спокойно.
— Но ведь потом у неё зарплата стала хорошая, — неуверенно сказал он. — Мы же машину поменяли… квартиру побольше купили…
— Мы! — передразнила мать. — Запомни: не она одна машину меняла. Вы вместе покупали.
Вера слушала разговор, и внутри у неё медленно поднималось тяжёлое чувство. Она впервые слышала такие слова.
— Никита, — продолжала Екатерина Егоровна, понижая голос. — Всё нажитое в браке делится пополам. Ты понимаешь?
— Понимаю…
— Тогда зачем ты за неё держишься? — настойчиво сказала мать. — Разводись. Пока у вас нет детей, это проще всего.
Вера почувствовала, как у неё холодеют руки.
— Мам, не знаю… — пробормотал Никита.
— Зато я знаю, — твёрдо ответила женщина. — В понедельник иди и подавай на развод.
Наступила короткая пауза. Вера как будто перестала дышать.
— Помнишь Нину, дочь Аллы Николаевны? — продолжила она. — Она скоро возвращается домой. Разошлась со своим мужем. Девушка хорошая, образованная. Скоро станет заместителем директора на предприятии.
Вера опёрлась рукой о стену дома, чтобы не потерять равновесие.
— Разводись и не думай, — добавила свекровь. — Найдёшь себе достойную пару.
Вера медленно отступила от окна. Она больше не могла слушать. Теперь многое стало понятно: и раздражительность Никиты, и его холодность. Но больше всего её поразило другое: то, что муж слушал мать и не возражал.
Она вернулась к грядкам, стараясь дышать ровно. Работала механически, почти не глядя на землю. Мысли одна за другой проносились в голове.
«Значит, вот как…» — думала она. Но лицо её оставалось спокойным.
И когда через некоторое время Никита вышел из-за сарая и позвал её обедать.
Оставшуюся часть дня Вера провела на участке так, словно ничего не произошло. Она поливала грядки, собирала сорняки, помогала свекрови на кухне. Никита несколько раз подходил к ней, что-то говорил о сарае, о досках, которые нужно заменить, о том, что в следующий раз придётся привезти новые инструменты. Вера отвечала спокойно и коротко.
Екатерина Егоровна, казалось, тоже ничего необычного не замечала. Она распоряжалась, как обычно: то просила подать ведро, то принести из сарая старую лопату, то перебрать картошку в подполе. Вера выполняла всё без возражений. Но внутри у неё уже шла тихая работа мысли.
Когда вечером они возвращались домой, Никита был в хорошем настроении. Он даже включил в машине музыку и несколько раз попытался завести разговор о каких-то пустяках. Вера отвечала вежливо, но не проявляла особого интереса.
Ей хотелось лишь одного: спокойно всё обдумать.
Дома она приняла душ, приготовила лёгкий ужин и рано легла спать. Никита ещё долго сидел перед телевизором, а Вера лежала в темноте и смотрела в потолок. Она вспоминала слова свекрови: «Разводись… дели имущество… половина квартиры… половина машины…» Эти фразы звучали в голове особенно отчётливо.
Вера была человеком практичным. Она привыкла рассчитывать прежде всего на себя. И хотя услышанный разговор больно задел её, растерянность длилась недолго. К утру у неё уже появился план.
Следующий день у неё был относительно свободным. Несколько постоянных клиенток перенесли запись, и Вера решила воспользоваться этим временем.
Она позвонила своей старой подруге.
— Оксана, ты сегодня дома?
— Дома, — ответил знакомый голос. — А что случилось?
— Можно я заеду? Мне нужно с тобой поговорить.
— Конечно. Приезжай.
С Оксаной они познакомились ещё в студенческие годы. Тогда обе снимали небольшую квартиру неподалёку от университета. Вера училась на технологическом факультете и параллельно проходила практику в салоне красоты. Оксана же изучала юриспруденцию и уже тогда отличалась рассудительностью и вниманием к деталям.
После окончания учёбы их пути немного разошлись, но дружба сохранилась.
Через час Вера уже сидела на кухне у подруги. Оксана поставила на стол чайник и внимательно посмотрела на неё.
— Рассказывай.
Вера пересказала всё про поездку на дачу, разговор на веранде, слова свекрови, реакцию Никиты. Она говорила спокойно, стараясь не добавлять лишних эмоций, но Оксана всё равно время от времени качала головой.
Когда рассказ закончился, на кухне на некоторое время воцарилась тишина.
— Ну что ж, — наконец сказала Оксана. — Честно говоря, я не удивлена.
— В смысле? — спросила Вера.
— Помнишь вашу свадьбу?
— Конечно.
— Я тогда познакомилась с твоей свекровью. И уже тогда поняла, что женщина она непростая.
Вера вздохнула.
— Теперь понимаю.
Оксана сделала глоток чая и продолжила:
— Она, судя по всему, считает тебя наивной и думает, что сможет всё провернуть без проблем.
— Они хотят разделить имущество, — сказала Вера. — Квартиру, машину…
Оксана вдруг улыбнулась.
— Вот тут начинается самое интересное.
Вера посмотрела на неё с недоумением.
— Ты помнишь, как несколько лет назад мы с тобой разговаривали о документах на квартиру?
— Смутно…
— А я помню очень хорошо, — сказала Оксана. — Тогда ты продала свою однокомнатную квартиру, которую получила от дедушки.
Вера подтвердила.
— Конечно.
— И я настояла, чтобы ты не выбрасывала старые документы. Более того, чтобы ты передала их мне на хранение.
Вера вдруг оживилась.
— Точно…
— Вот именно. Они у меня.
Вера даже выпрямилась на стуле.
— Значит, всё можно доказать?
— Разумеется, — спокойно ответила Оксана. — Три миллиона рублей от продажи твоей квартиры были вложены в покупку новой. А это личные средства, полученные до брака.
— Значит, делить их нельзя?
— Совершенно верно.
Вера почувствовала, как напряжение немного отпускает. Оксана продолжала говорить всё тем же спокойным голосом:
— Кроме того, помнишь деньги, которые дали твои родители на покупку квартиры?
— Да.
— Ты ведь тогда переслала мне все переписки и подтверждения переводов. Я их тоже сохранила.
Вера удивлённо посмотрела на подругу.
— Ты всё это правда хранила?
— Конечно. Я же юрист.
Оксана слегка улыбнулась.
— И это ещё не всё.
— Что ещё?
— Машина, — сказала Оксана. — Когда вы её покупали, Никита перевёл тебе шестьсот тысяч, помнишь?
Вера задумалась.
— Кажется, да…
— И написал в сообщении, что это его доля.
— Точно…
— Найди это сообщение. Оно пригодится.
Вера достала телефон и начала листать старую переписку. Через несколько минут она нашла нужное сообщение.
— Вот.
Оксана взглянула на экран и кивнула.
— Отлично. Сохрани скриншот.
Она откинулась на спинку стула.
— Теперь слушай внимательно. Если дело дойдёт до суда, делить придётся только ту часть имущества, которая действительно была нажита совместно.
— То есть?
— То есть намного меньше, чем рассчитывает твоя свекровь.
Вера молчала, переваривая услышанное.
— Верочка, — мягко сказала Оксана, — ты очень добрая и доверчивая. Но иногда людям приходится защищать себя.
Вера нахмурилась.
— Что мне делать сейчас?
— Пока ничего, — ответила Оксана. — Веди себя спокойно. Пусть они думают, что ты ничего не подозреваешь.
— А если он действительно подаст на развод?
Оксана пожала плечами.
— Тогда мы будем готовы.
Она посмотрела на подругу внимательно и добавила:
— И поверь мне, сюрпризы в этом деле будут не только для тебя.
После разговора с Оксаной Вера возвращалась домой уже совсем в другом настроении. Утреннее беспокойство постепенно сменилось холодной рассудительностью. Она ясно понимала: впереди неприятные события, но теперь у неё были и поддержка, и чёткий план.
Дом встретил её привычной тишиной. Никита ещё был на работе. Вера сняла пальто, прошла на кухню и поставила чайник. Всё вокруг выглядело так же, как и вчера: на столе лежали ключи мужа, на подоконнике стоял цветок, который она когда-то принесла из салона, а рядом на стуле висела куртка Никиты.
Она смотрела на эти обычные вещи и невольно думала о том, как быстро может измениться жизнь.
Ещё неделю назад она считала их семью вполне благополучной. Да, у каждого бывали трудные дни, но в целом всё казалось надёжным и устойчивым. А теперь выяснилось, что за её спиной уже строятся планы развода и раздела имущества.
Однако Вера не позволяла себе долго размышлять об этом. Она привыкла жить делом.
На следующий день её рабочий график был заполнен почти полностью. Клиентки приходили одна за другой: кто-то на стрижку, кто-то на окрашивание, кто-то на вечернюю укладку. Женщины разговаривали, делились новостями, обсуждали погоду и цены в магазинах.
Вера работала спокойно и уверенно. Руки двигались привычно, движения были точными и аккуратными. Никто из посетительниц даже не догадывался, какие мысли занимают её в эти дни.
Иногда, в коротких перерывах, она вспоминала слова Оксаны и мысленно благодарила подругу за предусмотрительность.
Вечером, вернувшись домой, она обнаружила Никиту в гостиной. Он сидел на диване с телефоном в руках и выглядел немного напряжённым.
— Ты поздно сегодня, — сказал он.
— Много работы, — спокойно ответила Вера.
Она прошла на кухню, поставила чайник и начала готовить ужин. Никита несколько раз заходил туда, словно собираясь что-то сказать, но снова возвращался в комнату.
Так продолжалось почти неделю.
Вера вела себя спокойно и сдержанно. Она не задавала лишних вопросов, не интересовалась настроением мужа и не пыталась обсуждать их отношения. Всё выглядело так, будто она живёт обычной жизнью.
Никиту это заметно сбивало с толку. Иногда он начинал говорить резче, чем обычно, словно провоцируя её на спор. Но Вера отвечала коротко и спокойно. Через несколько минут разговор заканчивался.
Наконец однажды вечером Никита сам заговорил. Вера как раз сидела в гостиной перед телевизором. На экране шла какая-то передача, и она смотрела её почти без интереса.
Никита стоял у двери и некоторое время молча наблюдал за ней.
— Я подал заявление на развод, — сказал он наконец.
Вера слегка усмехнулась, не отрывая взгляда от экрана.
— Угу.
Никита нахмурился.
— Ты слышала, что я сказал?
— Слышала.
— Через три недели будет суд, — продолжил он. — Будем делить имущество.
Вера спокойно взяла пульт и уменьшила звук телевизора.
— Понятно.
Такой реакции Никита явно не ожидал. Он стоял посреди комнаты и смотрел на неё с недоумением.
— Тебя это вообще не волнует? — спросил он.
Вера пожала плечами.
— Это ты подал на развод.
— Но… — он запнулся. — Мы же семья.
— Были, — спокойно ответила она.
Некоторое время в комнате стояла тишина. Никита явно ожидал совсем другой реакции: слёз, упрёков, уговоров. Но Вера вела себя так, словно речь шла о чём-то совершенно постороннем.
Наконец он не выдержал:
— Ты вообще собираешься что-нибудь сказать?
Вера посмотрела на часы.
— Слушай, уже поздно. Мне завтра рано вставать. У меня с утра запись. —Она встала с дивана.— Я пойду спать.
Она спокойно прошла мимо него в спальню. Через несколько минут свет в комнате погас.
Никита ещё долго ходил по квартире. Вера слышала его шаги, скрип половиц, звук открывающейся двери на балкон. Она лежала с закрытыми глазами и старалась не двигаться.
Через некоторое время она услышала приглушённый голос. Никита говорил по телефону.
— Да… — сказал он тихо. — Я ей всё сказал.
— Никак она не реагирует. Словно ей вообще всё равно.
Вера догадалась, с кем он разговаривает.
— Нет, ничего не спрашивает, — продолжал Никита. — Ни про суд, ни про раздел имущества.
Он снова замолчал, слушая.
— Даже странно. Мне показалось, будто она… довольна.
Вера едва заметно улыбнулась в темноте. Через несколько минут разговор закончился. Никита ещё немного постоял на кухне, потом прошёл в спальню и лёг.
Но заснуть ему долго не удавалось. Он ворочался, тяжело вздыхал, иногда вставал и снова ложился.
Вера же лежала спокойно. Теперь всё шло именно так, как она и ожидала.
Впереди был суд.
Развод прошёл удивительно быстро. Судебное заседание длилось недолго: судья уточнил несколько формальностей, задал стандартные вопросы и объявил решение. Никита держался уверенно, словно был уверен, что всё идёт именно так, как он и планировал.
Вера же выглядела спокойно и даже немного отстранённо. Она отвечала коротко и по делу, не вступала в споры и не пыталась выяснять отношения.
Когда судья объявил, что брак расторгнут, Никита едва заметно выдохнул. Казалось, главная часть задуманного уже выполнена.
Однако впереди была ещё одна процедура: раздел имущества. Именно этого момента, по всей видимости, с нетерпением ожидала Екатерина Егоровна.
На следующее заседание она пришла вместе с сыном. Женщина выглядела решительно: аккуратная причёска, строгий костюм, папка с бумагами в руках. Она постоянно что-то тихо говорила Никите, словно напоминая ему, как нужно себя вести.
Когда Вера вошла в зал, свекровь окинула её быстрым холодным взглядом. Рядом с Верой сидела Оксана. Она держалась спокойно и уверенно. Перед ней на столе лежала аккуратная папка с документами.
Сначала слово дали стороне Никиты. Его представитель коротко изложил требования: разделить имущество, нажитое в браке, пополам квартиру, автомобиль и часть бытовой техники.
Екатерина Егоровна слушала с довольным видом. Она время от времени кивала, словно подтверждая каждое слово.
Когда очередь дошла до Веры, Оксана спокойно поднялась со своего места. Она начала говорить негромко, но чётко. В её речи не было ни эмоций, ни обвинений, только факты.
— Уважаемый суд, — сказала она. — Мы хотели бы обратить внимание на происхождение средств, вложенных в приобретение имущества.
Оксана открыла папку и передала судье несколько документов.
— Трёхкомнатная квартира была приобретена после продажи однокомнатной квартиры, которая принадлежала моей доверительнице задолго до брака. Документы, подтверждающие это, находятся в материалах дела.
Судья внимательно просмотрел бумаги. В зале стало тихо.
Екатерина Егоровна сначала не поняла, о чём идёт речь. Но когда смысл сказанного начал доходить до неё, её лицо постепенно изменилось.
— Кроме того, — продолжала Оксана, — часть средств на покупку квартиры была передана родителями Веры. Подтверждение этих переводов также имеется.
Судья снова просмотрел документы.
Никита сидел неподвижно. Его уверенность заметно исчезала.
Оксана перевернула ещё одну страницу.
— Теперь что касается автомобиля. Основная часть средств также принадлежала Вере. Вклад Никиты составляет шестьсот тысяч рублей.
— Что за ерунда? — не выдержала Екатерина Егоровна.
Судья поднял глаза.
— Прошу соблюдать порядок.
Оксана спокойно продолжила:
— Этот перевод подтверждён банковским сообщением, в котором сам Никита указывает, что перечисляет деньги как свою долю.
Она передала судье распечатку переписки.
В зале снова повисла тишина. Екатерина Егоровна уже не могла сдерживаться.
— Это обман! — резко сказала она. — Она всё подстроила!
— Предупреждаю, — строго произнёс судья. — Если вы продолжите нарушать порядок, вас попросят покинуть зал.
Женщина сжала губы и замолчала, но по её лицу было видно, что она едва сдерживает гнев.
Заседание продолжалось ещё некоторое время. Судья внимательно изучил все документы, задал несколько уточняющих вопросов и удалился для принятия решения.
Когда он вернулся, решение оказалось совсем не таким, на какое рассчитывали Никита и его мать.
Основная часть квартиры была признана личной собственностью Веры. При разделе учитывалась лишь та небольшая сумма, которая действительно была нажита в браке.
С автомобилем ситуация оказалась похожей. В итоге сумма, которую должен был получить Никита, оказалась во много раз меньше той, на которую рассчитывала его мать.
Когда решение было объявлено, Екатерина Егоровна не выдержала.
— Да это же мошенничество! — закричала она. — Она нас обманула!
— Ещё одно слово, и вас выведут из зала, — холодно сказал судья.
После этого женщина наконец замолчала, но её лицо побледнело от злости. Никита сидел молча. Он словно не до конца понимал, как всё так повернулось.
Деньги, которые ему всё же полагались, он получил в тот же день.
После заседания Вера и Оксана вышли из здания суда вместе. На улице было прохладно, но светило яркое солнце.
— Спасибо тебе, — тихо сказала Вера. Оксана улыбнулась.
— Ничего особенного. Просто иногда полезно хранить старые бумаги.
— Я постепенно верну тебе деньги.
— Не торопись, — ответила Оксана. — У тебя хороший доход. Всё со временем наладится.
Прошла неделя. Однажды вечером у Веры зазвонил телефон. На экране высветилось имя Никиты. Она некоторое время смотрела на него, а потом всё-таки ответила.
— Слушаю.
Никита говорил неловко, словно подбирал слова. Он сказал, что много думал, что, возможно, поспешил, что всё можно было бы начать сначала.
Вера выслушала его молча. Когда он закончил, она спокойно сказала:
— Никита, больше не звони мне. —И отключила телефон.
Она не чувствовала ни злости, ни обиды. Просто одна глава её жизни закончилась.