Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Семейный ресурс

У каждой китайской семьи есть «фонд на болезнь» — 575 000 ₽, которые нельзя трогать. Сравнила с нашим ОМС

Мы привыкли ругать нашу медицину. Очереди, талончики, «запишитесь через Госуслуги, ближайшее окно — через три недели». Я сама ругала. А потом спросила у знакомой из Китая, как у них — и замолчала. Не потому что у них лучше. А потому что у них — страшнее. Моя подруга Сяо Линь из Нанкина (город второго уровня, 9 млн человек — масштаб нашего Петербурга) объяснила мне так: «У нас три типа больниц: государственные — уровень 1, 2 и 3, частные клиники и традиционная китайская медицина. Все ходят в государственные третьего уровня — это самые крупные и оснащённые. Первого и второго уровня — это как ваши ФАПы, туда идут, только если ничего серьёзного». Я спросила: а что с записью? Сяо Линь рассмеялась: «Какая запись? Ты приходишь в шесть утра и стоишь в очереди. Если пришёл к семи — можешь не попасть». Стоп. Шесть утра? В девятимиллионном городе? Да. И вот почему. Приём терапевта в государственной больнице третьего уровня стоит 20–50 юаней (230–575 руб). Специалист — 100–300 юаней (1 150–3 450 р
Оглавление

Мы привыкли ругать нашу медицину. Очереди, талончики, «запишитесь через Госуслуги, ближайшее окно — через три недели». Я сама ругала. А потом спросила у знакомой из Китая, как у них — и замолчала.

Не потому что у них лучше. А потому что у них — страшнее.

Система, в которую лучше не попадать.

Моя подруга Сяо Линь из Нанкина (город второго уровня, 9 млн человек — масштаб нашего Петербурга) объяснила мне так: «У нас три типа больниц: государственные — уровень 1, 2 и 3, частные клиники и традиционная китайская медицина. Все ходят в государственные третьего уровня — это самые крупные и оснащённые. Первого и второго уровня — это как ваши ФАПы, туда идут, только если ничего серьёзного».

Я спросила: а что с записью? Сяо Линь рассмеялась: «Какая запись? Ты приходишь в шесть утра и стоишь в очереди. Если пришёл к семи — можешь не попасть».

Стоп. Шесть утра? В девятимиллионном городе?

Да. И вот почему.

Приём — копейки. Всё остальное — нет.

Приём терапевта в государственной больнице третьего уровня стоит 20–50 юаней (230–575 руб). Специалист — 100–300 юаней (1 150–3 450 руб). «Эксперт» (заведующий, профессор) — 200–500 юаней (2 300–5 750 руб). Это без страховки. Из кармана.

На первый взгляд — дёшево. Дешевле нашего платного приёма за 2 000–4 000 рублей. И тут вы думаете: «Ну у них же бесплатная медицина, как и у нас?»

Нет.

В Китае бесплатной медицины в нашем понимании нет. Есть система обязательного медицинского страхования: работник отчисляет 2% от зарплаты, работодатель — 6–10%. К концу 2025-го базовой медстраховкой охвачено 1,33 миллиарда человек — 95% населения. Звучит внушительно. Но эта страховка покрывает 50–70% расходов при госпитализации в больнице третьего уровня — и 50–75% амбулаторных визитов. Остальное — из кармана. Всегда.

А теперь — где начинается настоящая боль.

Приём — дешёвый. Обследования и лечение — нет.

КТ — от 700 юаней ($100+), то есть от 8 000 руб. МРТ — от 1 100 юаней ($150+), от 12 600 руб. Это в обычной государственной больнице, не в международном отделении.

Операция на аппендицит — казалось бы, самая рядовая хирургия. В государственной больнице третьего уровня — в среднем 8 185 юаней (около 94 000 руб) за госпитализацию. Страховка покроет 50–70%. На руках останется 28 000–47 000 рублей. За аппендицит.

В России: КТ по ОМС — бесплатно (очередь 2–4 недели) или 5 000–12 000 рублей платно. МРТ по ОМС — бесплатно (очередь до месяца) или 8 000–13 000 платно. Операция на аппендицит — бесплатно по ОМС. Полностью. С койкой, анестезией, пятью днями в стационаре. Платно в частной клинике — от 60 000 до 165 000 руб.

«Подожди. Ты ничего не платишь?»

Вот эта цифра — «бесплатно за аппендицит» — стала для Сяо Линь шоком. «Подожди, — написала она, — тебя оперируют, кормят, наблюдают пять дней — и ты ничего не платишь? Вообще ничего? А откуда деньги?» Я объяснила про ОМС. Она помолчала. Потом написала: «У нас люди берут кредит на операцию. Это нормально. У каждой семьи есть „фонд на болезнь" — минимум 50 000 юаней (575 000 руб), которые нельзя трогать. Если фонда нет — ты в опасности».

Фонд на болезнь. Больше полумиллиона рублей, которые семья обязана держать на случай, если кто-то заболеет. Не на дачу, не на машину — на больницу. Мы в России откладываем «на чёрный день». Они откладывают «на белую палату».

Лекарства — отдельная история.

В Китае аптеки — при больницах. Доктор назначает — ты покупаешь тут же, в больничной аптеке, без выбора. Средний чек за курс лечения простуды (да, простуды — капельницы, травяные сборы, китайская фармацевтика) — 200–500 юаней (2 300–5 750 руб). Антибиотики назначают щедро, часто внутривенно. Это не прихоть — это культура: в Китае считается, что «капельница лечит лучше таблетки». Сяо Линь: «Если врач не поставил капельницу — значит, плохой врач. Мы так привыкли».

В России: пришёл к терапевту, получил рецепт, купил парацетамол за 50 рублей и чай с малиной.

Технологии есть. Система — из другого века.

Я была уверена, что «у них медицина на уровне». Оборудование — да, отличное. Врачи — квалифицированные. Но система оплаты — ты платишь за всё. За каждый укол, за каждую таблетку, за каждый час в палате. При этом базовая страховка покрывает лишь часть — и чем серьёзнее болезнь, тем больше из своего кармана.

Наше ОМС — кривое, медленное, с очередями и хамством в регистратуре — покрывает то, за что китаец берёт кредит.

Я не говорю, что наша медицина лучше. Я говорю, что она дешевле для пациента. Не в процентах — в разах.

Когда в следующий раз будете ругать поликлинику — вспомните: где-то человек встаёт в четыре утра, чтобы к шести занять очередь, а потом платит за то, что вам сделают бесплатно. И у него нет выбора.

Я не перестала хотеть, чтобы наша медицина стала лучше. Но я перестала считать, что мы — в самом плохом положении.

А у вас был опыт платного лечения, который заставил оценить бесплатное? Расскажите — интересно.