Есть список еды которую приличный человек не должен есть. Акульи плавники — жестокость. Фуа-гра — пытка. Собака — табу. Кит — преступление против природы. Я ел всё это. И готов отчитаться честно — что стоило стыда, что нет, и почему граница между жестоким и допустимым проходит совсем не там где мы думаем.
Спойлер: самое осуждаемое оказалось самым вкусным. Самое экзотическое — просто мясом. Мои вкусовые рецепторы не читали этических манифестов.
Акульи плавники: за что платят тысячи — и что получают
Китай, дорогой ресторан, суп из акульих плавников. Блюдо за которое платят состояния, из-за которого вырезают миллионы акул в год, из-за которого идут войны между экологами и рыбаками.
Я ел с ожиданием откровения.
Плавник — это хрящ. Желеобразный, почти безвкусный, с текстурой холодца который забыли посолить. Весь вкус супа — в бульоне, который готовится отдельно. Плавник там декорация. Символ статуса в тарелке.
Я доел из уважения к цене. Не к вкусу.
Акульи плавники срезают у живой акулы и выбрасывают тушу обратно в океан — она тонет и умирает. Это один из самых жестоких промыслов в мировой гастрономии. И ради чего — ради хряща без вкуса. Это не деликатес. Это понты с кровью.
Собака во Вьетнаме: табу которое оказалось просто мясом
Ханой, район Нят Тан, специализированные рестораны где едят собачье мясо — тит чо. Для вьетнамцев это обычная еда, особенно популярная в конце лунного месяца — считается что приносит удачу.
Я сидел и думал что сейчас почувствую что-то особенное. Вину, отвращение, откровение — что-нибудь.
Не почувствовал ничего кроме вкуса мяса. Тёмное, плотное, немного похожее на баранину — с характерным запахом который исчезает при правильном приготовлении. Его подают с мятой, лемонграссом и рисовой водкой.
Просто мясо. Никакой экзотики, никакого откровения. Только осознание что табу существует исключительно в голове — и оно географическое. Во Вьетнаме это еда. В Ирландии это друг семьи. Разница только в широте.
Про другие вкусы которые существуют только в одном месте на земле — здесь: Телеграм | MAX
Кит и дельфин в Японии: океан с привкусом железа
Япония — одна из немногих стран где китовое и дельфинье мясо продаётся легально. В городе Тайдзи — том самом из документального фильма «Бухта» — дельфинов загоняют в бухту каждый год. Это знают все. Местные едят и не извиняются.
Я ел оба вида. Сашими из кита, тушёный дельфин.
Вкус — тёмно-красное мясо с очень высоким содержанием гемоглобина. Железистый, тяжёлый, почти металлический привкус. Не неприятный — но требующий привыкания. Морского в нём почти нет. Скорее похоже на очень тёмную говядину выращенную в океане.
Вкусно? Нет. Интересно? Да. Стыдно? Честно — меньше чем я ожидал. И это само по себе неудобное открытие.
Фуа-гра: самое осуждаемое — и самое честное
Фуа-гра запрещена в Калифорнии, Великобритании, Индии, Израиле. Утку или гуся насильно кормят через трубку — печень увеличивается в десять раз. Зоозащитники называют это пыткой. Повара называют это вершиной французской кухни.
Я ел оба варианта — просто паштет и жареное. Жареное фуа-гра — золотистая корочка снаружи, внутри тает раньше чем успеваешь прожевать. Вкус сливочный, ореховый, с лёгкой горчинкой. Это не просто вкусно — это одно из немногих блюд которое я могу назвать совершенным технически.
И вот где парадокс: фуа-гра осуждают громче всего — но промышленное птицеводство делает с миллиардами кур то же самое и хуже. Просто без красивого французского названия. Моральный протест против фуа-гра при молчании про куриные фабрики — это не этика. Это эстетика. Нам неприятно когда жестокость видна. Когда она спрятана — мы едим спокойно.
Стыд в еде — это почти всегда не про жестокость. Это про видимость жестокости. Акульи плавники осуждают — куриный бульон нет. Хотя куриных убивают в тысячу раз больше.
Что я понял съев всё это
Акульи плавники не стоят ни денег ни жертв — это пустышка прикрытая статусом. Собака — просто мясо, табу существует только в голове. Кит и дельфин — интересный опыт, не гастрономическое открытие. Фуа-гра — виновен, не раскаиваюсь, буду есть снова.
Граница которую я для себя провёл — не «жестоко или нет». А «зачем». Если за жестокостью стоит настоящий вкус, традиция, культура — это разговор. Если за жестокостью стоит только понт и статус — это просто глупость с кровью.
Акулий плавник — глупость с кровью. Фуа-гра — жестокость с смыслом. Я могу жить с этим различием.
Могу ли я жить с собой — другой вопрос. Но это уже философия, а не гастрономия.
Вот что я не могу решить: если вкус не оправдывает жестокость — почему мы молчим про промышленные фермы и кричим про фуа-гра? Кто решает какая жестокость достойна протеста — а какая идёт в бургер без обсуждения?
Мой ответ — здесь: Телеграм | MAX