«Времена не выбирают,
В них живут и умирают…»
(Александр Кушнер, 1978)
Начало истории
Нина закрыла за собой тяжелую металлическую дверь и привалилась к ней спиной, переводя дух. Пахло пылью, старым кирпичом и домом. В кармане лежала скомканная бумажка с адресом Саши Белова.
Она сделала шаг в темноте подвала, случайно задев плечом ветхий стеллаж. Что-то с глухим стуком упало на земляной пол, подняв облачко пыли. Нина посветила фонариком. Это была старая деревянная шкатулка, у которой от удара отлетела крышка. Внутри лежал толстый блокнот в потрескавшемся кожаном переплете.
Нина подняла его. На первой странице выцветшими чернилами было выведено:
«И.В. Зимин. Журнал наблюдений за Временным разломом. Строго секретно».
Сердце екнуло. Она присела на деревянный ящик и стала жадно листать страницы. Там были графики, расчеты магнитных полей, фазы луны. Но в самом конце шли дневниковые записи. Почерк профессора становился всё более размашистым и нервным.
«12 августа 1982 г. Я понял природу этого коридора. Он всегда ведет ровно на 50 лет назад. Но это не аттракцион. Это проклятие. Для тех, кто найдет этот проход после меня, оставляю три незыблемых правила:
1. Говорить можно, но только так, как будто ты живешь в этом времени. Нельзя сообщать информацию о будущем абсолютно никому.
2. Брать ничего нельзя. И оставлять тоже. В чем пришел — с тем и вышел.
3. Запомните: любая мелочь, оброненная пуговица или лишнее слово, вызывает каскадное изменение временного потока. Вы рискуете вернуться в мир, который вам больше не принадлежит».
Нина похолодела. Фонарик в ее руке задрожал.
Она перелистнула страницу.
«Я пытался изменить историю. Я думал, что умнее Бога. В 1968-м я оставил анонимное письмо, чтобы спасти Юру Гагарина от того полета. Я вернулся в свое время и увидел мир, стоящий на пороге Третьей мировой войны, потому что без его гибели космическая гонка пошла по другому, агрессивному сценарию. Мне стоило колоссальных трудов вернуться назад и перехватить собственное письмо.
С временем нельзя играть. Я запечатываю дверь. Навсегда».
— Господи… — прошептала Нина.
Браслет. Она отдала Саше современный фитнес-браслет. С микросхемами, литий-ионным аккумулятором, оптическим пульсометром и Bluetooth-модулем. В 1975 году!
Она бросилась вверх по лестнице, распахнула люк и выбежала на кухню. Вроде бы всё было так же. Те же занавески, тот же стол. Нина выдохнула. «Обошлось. Батарейка просто села, и он выбросил его», — попыталась успокоить себя она.
Нина подошла к окну и выглянула во двор.
Ее «Ниссана» там не было.
Вместо него на идеально ровной, светящейся изнутри парковочной разметке стоял обтекаемый серебристый аппарат без колес, больше похожий на капсулу из фантастического фильма. За забором сосед не косил траву. Вместо него это делал механизированный человек с логотипом в виде серпа и молота, вписанных в атомный эллипс.
Дрожащими руками Нина вытащила из сумки свой смартфон. Экран был мертв. Он даже не включался.
Она бросилась в комнату, нашла пульт от телевизора (он стал странным, сенсорным, похожим на пластинку стекла) и включила его.
С экрана на нее смотрела диктор с идеальной прической. Позади нее развевался красный флаг на фоне панорамы марсианских кратеров.
«...К новостям науки. Сегодня, 24 мая 2025 года, Советский Союз празднует пятилетие успешной работы первой постоянной колонии на Марсе. Генеральный секретарь ЦК КПСС товарищ Романов поздравил советских инженеров...»
СССР не распался.
Нина осела на диван. Мир шагнул далеко вперед. Советский Союз 2025 года оказался технологичнее, чище и могущественнее, чем та реальность, из которой она ушла утром. Но радости не было. Был только липкий, парализующий животный ужас.
Она кинулась к городскому телефону — массивному аппарату без кнопок, реагирующему на голос.
— Соедините с абонентом… Анна Лебедева. Канада, Торонто! — крикнула она, называя девичью фамилию дочери.
«Абонент с такими данными в глобальной сети не зарегистрирован. Напоминаем, что связь с Североамериканским Союзом требует специального допуска», — ответил приятный механический голос.
Ее дочери не существовало.
Из-за того, что история пошла по другому пути, Нина в этом мире, возможно, никогда не встретила своего мужа. Или у них родились другие дети. Ее маленькая вселенная, ее Анечка, была стерта одним глупым подарком мальчишке.
Слезы хлынули из глаз. Нина не стала переодеваться. Прямо в кримпленовом платье она выскочила из дома.
Дорога до Москвы заняла двадцать минут. Она села в скоростной магнитный поезд на станции в Серпухове. Люди вокруг были одеты просто, но из очень качественных тканей, многие читали информацию с прозрачных планшетов. Москва потрясала: зеленые бульвары, никаких пробок, величественные здания сталинского ампира соседствовали с изящными стеклянными куполами.
Нина добралась до улицы Строителей. Дом 12 оказался элитным жилым комплексом для научных работников. У консьержа вместо вахтерши стоял оптический сканер.
Она не знала, как пройти, но тут панель мигнула зеленым, и голос произнес:
«Гражданка Нина. Академик Белов ожидает вас в квартире 43. Проходите к лифту».
На пороге квартиры ее ждал мужчина. Ему было шестьдесят пять. Седые волосы, глубокие морщины, но глаза… Это были те же самые цепкие, умные глаза мальчишки Саши из сквера. На нем был строгий темный костюм с золотой звездой Героя Труда на лацкане.
— Здравствуй, Нина, — мягко сказал он. — Я ждал тебя сегодня. Системы хронометрического контроля зафиксировали локальное открытие Врат в Серпухове два часа назад. Проходи.
Нина вошла в просторный кабинет, заставленный серверами, голографическими проекторами и книгами. На центральном столе, под защитным стеклянным куполом, лежал ее старый фитнес-браслет. Рядом с ним — пожелтевший листок из журнала «Техника — молодежи».
— Что я наделала, Саша? — Нина закрыла лицо руками. — Моей дочери нет. Моего мира нет. Как же так вышло?
Александр подошел к ней и осторожно положил руку на плечо.
— Зато ты подарила нам будущее, Нина. В тот вечер в 75-м я разобрал твой браслет. Я отнес микросхемы своему учителю физики. Потом об этом узнали в Академии Наук. Понимаешь? Мы получили готовую ARM-архитектуру, технологию жидких кристаллов и аккумуляторов на тридцать лет раньше срока.
Он подошел к окну, за которым летела пара аэромобилей.
— Советская кибернетика совершила квантовый скачок. Мы выиграли технологическую гонку у США еще в начале восьмидесятых. Экономика перестроилась, дефицит исчез. Перестройка не понадобилась. Мы сохранили страну, Нина. Мы победили рак. Мы летаем к другим планетам. Природа времени, видишь ли, нелинейна.
— Но это не мой мир! — крикнула Нина в отчаянии. — Я не хочу колонию на Марсе! Я хочу, чтобы моя Аня звонила мне по воскресеньям! Я хочу свой несовершенный, тревожный мир, в котором я родила своего ребенка!
Академик Белов тяжело вздохнул.
— Я знал, что ты это скажешь. Любая мать сказала бы так. Время — это не игрушка, Нина. Вы в вашем 2025 году думали, что история — это просто набор фактов. А мы, советские ученые этого века, досконально изучили разломы. Мы знаем, что временных линий миллиарды. И каждая попытка улучшить или изменить мир приводит к новой ветке времени.
Он подошел к пульту управления в центре комнаты.
— Твой мир не исчез. Он существует параллельно. Ты просто перескочила на ветку, которую создала сама.
— Вы… вы можете вернуть меня обратно? — с надеждой спросила она.
— Ты точно не хочешь остаться? Мы живем по 120 лет, бесплатная медицина лучшего уровня, бесплатное жилье и обустройство. Главное трудиться на благо всего человечества. Чистый коммунизм каким его задумывали отцы основатели более века назад.
Нина помотала головой.
— Хорошо. Мы научились контролировать темпоральные векторы. Но есть условие, Нина. Если я отправлю тебя в твой родной поток, этот мир, со всеми нашими достижениями, для тебя навсегда закроется. Ты вернешься в свою одинокую квартиру. В мир, где люди спорят в интернете, где нет справедливости, а будущее туманно. Помнишь как тебе не нравилось твоё время?
— Времена не выбирают. — тихо прошептала она.
Нина посмотрела на Сашу. Он построил идеальное общество из куска пластика и кремния.
— Спасибо тебе, Саша. За всё. Но мы не имеем права выбирать времена. И не имеем права воровать чужое прошлое, чтобы убежать от своего настоящего.
Академик улыбнулся. Это была грустная, всё понимающая улыбка.
— Я рад, что ты осталась такой же мудрой, как в тот день у фонтана. Встань в центр комнаты.
Нина послушно сделала шаг в круг, очерченный металлической рамкой.
— Мы отправим тебя в точку твоего возвращения в подвал, до того момента, как ты отдала браслет, — сказал Александр, набирая команды на сенсорной панели. Воздух вокруг Нины начал гудеть и пахнуть озоном.
— Прощай, мальчик из 1975-го, — тихо сказала она.
— Прощай, гостья из будущего, — ответил он и нажал кнопку.
Вспышка ослепила ее.
Нина резко втянула воздух. Она стояла в темном, сыром подвале своей дачи. Пахло землей и старым вареньем. В руке она сжимала штурвал тяжелой металлической двери.
Она лихорадочно похлопала себя по карманам. Нащупала современный смартфон. Достала его. Экран загорелся. Связи не было — подвал всё-таки, — но на экране высветилась заставка: фотография ее дочери Ани в свадебном платье.
Нина осела на пол и разрыдалась. Никогда еще она не была так счастлива видеть свой обычный телефон. На левом запястье привычно давил ремешок фитнес-браслета.
Она встала. Подошла к полке с инструментами профессора Зимина. Нашла тяжелую цепь и огромный амбарный замок. Она обмотала цепь вокруг штурвала двери и дверной петли, вставила замок и защелкнула его до упора. Ключ она сунула в карман — позже она выбросит его в Оку.
Нина поднялась на кухню. В окно светило майское солнце 2025 года. За окном стоял ее «Ниссан». Сосед снова завел свой тарахтящий бензиновый триммер. И этот звук показался ей самой прекрасной музыкой на свете.
Она вышла на крыльцо, вдохнула свежий воздух и посмотрела в небо. Где-то там, в параллельных ветвях вероятностей, академик Белов запускал корабли на Марс. А здесь, в ее реальности, пора было сеять петунии и ждать воскресного звонка от дочери.
Каждый человек способен на многое. Но главное — вовремя понять, что самое ценное, на что ты способен, это любить свою настоящую, несовершенную жизнь. Потому что времена не выбирают. В них живут.
Спасибо за внимание и за то, что присылаете переводы и донаты. Это помогает развиваться каналу!