Маленький волшебник (рассказ о гнилых яблоках и чуткой детской душе)
У меня страшно болела голова — видимо, вчерашний день решил отыграться сполна. Уснуть смогла лишь к утру, когда первые лучи солнца уже робко заглядывали в окно.
Единственное, что успокаивало: намечалась суббота с ничегонеделанием. «Посплю, — думала я, — наконец‑то отдохну…»
Вдруг — страшный треск в ушах! Моё сознание пробудилось после непродолжительного сна. Где‑то подкоркой мозга я понимала: ещё раннее утро, часы едва ли перевалили за шесть.
Маленький шестилетний человек уже минут пятнадцать что‑то требовал от меня, теребя за руку и громко настаивая:
— Мааам, ну мааа, ты мне нужна… Вставааааай!
«Ну почему с утра всем нужна мама? — пронеслось в голове. — Почему папа по утрам так не востребован? Вот он, рядышком. Буди себе, не хочу…»
НЕТ! Маму подавай!
С трудом открывая глаза, я как‑то быстро вскочила с кровати. Хотела было нацеплять доспехи и браться за меч — вдруг кого спасать? Но нет. Фальстарт.
Оказалось, моему шестилетнему человеку срочно понадобилась волшебная палочка. Да! Именно в субботу! И не важно, что в 6 утра!
Человек был настроен серьёзно «феячить», и это не требовало отлагательств!
Я предложила варианты:
- закрученную скотчем указка — отвергнута с презрением;
- замотанную фольгой палочку для суши — высмеяна и выброшена из рассмотрения.
Моя работа была с позором выброшена и стёрта из памяти юного мага.
Решили договориться. Варёная кукуруза и мороженое стали временной заменой аксессуара для чудес!
Солнышко настойчиво и игриво созывало гулять, так что шансов отказаться от прогулки просто не было. Да ещё, как любит выражаться сын, в приличных семьях всегда родители гуляют по выходным с детьми.
Будучи «приличной», сделав пару глотков чая, мы направились с сыном обновлять самокат.
Выйдя на улицу, мы услышали хрустальный колокольный перезвон. Душа ликовала: эта исцеляющая музыка доносилась из храма напротив.
Между нашим домом и храмом пролегала аллея — идеальное место для катания. Матвей быстро освоил самокат, но вскоре ему наскучило нудное катание в гордом одиночестве: ранним субботним утром аллея была практически пуста. Видимо, остальная часть «приличных родителей» с не менее «приличными детьми» ещё спала.
Лишь вдали виднелись силуэты уличных торговцев — они неспешно собирали палатки для импровизированной ярмарки. А раз что‑то планировалось ПРОДАВАТЬ, Матвею это надо было срочно ПОКУПАТЬ.
Лихо управляя самокатом, шестилетний человек помчался реализовывать задуманное. Волшебной палочки в продаже не оказалось.
«Жизнь — боль», — подумал Матвей и пошёл за лизунами. Так сказать, зализывать «кровавые раны» от несбывшейся мечты.
Вдруг ребёнок окинул взглядом небольшой самодельный прилавок — неуклюже выстроенный из картонной коробки, на которой хаотично лежали яблоки. Матвей дал отмашку, которая как бы говорила: «Мам, было бы неплохо тебя видеть рядом».
Подойдя ближе, я увидела очень пожилую женщину. Она торговала практически гнилыми плодами. Как‑то нелепо, сквозь солнце начал моросить дождь, и она, укутавшись в целлофановый пакет — то ли от дождя, то ли от стыда, — совсем непрофессионально пыталась сбыть свой неликвидный товар.
Матвей громко произнёс:
— Мамуль, мне нужны эти яблоки.
И, видя, что я растеряна, но не сопротивляюсь, стал очень по‑хозяйски складывать подпорченные яблоки в пакет.
Так. СТОП, — начала я внутри себя рассуждать. — Мой сын, для которого небольшое пятно или царапина на фрукте означает полную его профнепригодность! Который считает, что это можно либо выбросить, либо, в крайнем случае, доесть родителям… А тут добровольно купить яблоки, которые «умерли» задолго до их продажи? Это что‑то новенькое.
Конечно, сын — суперспециалист по поделкам из различного материала, но что он намеревался сделать с ЭТИМ, я не понимала.
Настал момент расплаты за товар. Я достаю деньги и вижу, как глаза бабули налились немного стыдливыми слезами.
— Вы меня простите, я не просила вашего мальчика… — как бы оправдываясь, начала женщина. — Понимаете, я учитель… Вот как‑то сложилось… осталась одна… А яблоки‑то и не мои, меня угостили. Но мне не надо… Вернее, надо, но… Мне очень нужны лекарства, меня готовят к операции… А пенсии не хватает… И я решила попробовать продать эти яблоки… А мне стыдно… Да и не умею я… Вот третий день с ними сижу, а глаза на людей поднять страшно… Лишь ваш мальчик разглядел эти яблоки… А вы не переживайте, это они с виду такие, так‑то вроде и вкусные…
И тут стыдно стало мне… За всё:
- за нашу треклятую нищенскую жизнь;
- за наших стариков, которые никому не нужны;
- за то, что зачастую мы не можем разглядеть ВАЖНОЕ, а фокусируемся на чепухе;
- за себя — что не всегда могу кому‑то помочь.
Возвращались домой мы практически молча. Вдруг сын развернулся к храму и перекрестился:
— Боженька, спасибо тебе! Я знаю, это ты меня послал сегодня к этой бабуле. Ты её не оставляй. Она такая грустная… И спасибо тебе. Я чувствую себя настоящим волшебником. Пусть и без волшебной палочки. И ещё… пусть эта бабушка обязательно выздоровеет…
Потом подошёл ко мне и, немного наклонив голову, продолжил:
— Мам, ты на меня не сердись… Я знаю, что вы с папой много работаете… и лишних денег нет, а тут эти яблоки… Ну может хоть… на «шарлотку»?
Я обняла своего ребёнка и почувствовала, что меня просто пробивает током. Мой шестилетний сын не прошёл мимо. Он не увидел — он ПОЧУВСТВОВАЛ, что кому‑то плохо, и решил помочь. А мы, взрослые, порой так заняты своими проблемами, что не замечаем чужой боли…
— Сынуль, что ты… Я счастлива быть мамой самого замечательного маленького волшебника с таким огромным и добрым сердцем! — прошептала я, с трудом сдерживая слёзы.
АВТОР: Ирина Кунова