Сиквел «Счастливого нового дня смерти» 2019г. от режиссера Кристофера Лэндона страдает ярко выраженным комплексом Наполеона. Вместо того чтобы оставить в покое изящно работавший концепт локальной слэшер-петли, создатели фильма решили поиграть в Стивена Хокинга.
В историю грубым путем вшивается псевдонаучная подоплека, квантовые реакторы и параллельные реальности. Камерный молодежный триллер мутирует в раздутый научно-фантастический балаган, где количество сценарных костылей грозит коллапсом всей логической вселенной.
Мультивселенная студенческого маразма
Утро 19 сентября начинается с передачи эстафетной палочки. Второстепенный статист Райан внезапно получает повышение до центральной жертвы. Пробуждение в машине плавно перетекает в рандеву с ножом очередного младенца-переростка.
Пытаясь спасти собственную шкуру, этот новоявленный мученик приводит сюжет прямо в университетскую лабораторию. Выясняется грандиозный абсурд: временная аномалия, терзавшая Три весь прошлый фильм, — это не мистическое проклятие и не кармический урок, а результат дипломной работы кучки гиков, собравших в подвале квантовый реактор.
Оказывается, пространственно-временной континуум можно разорвать в клочья с помощью ноутбука и мотка проводов. Апофеозом этого научного безумия становится явление убийцы, под маской которого скрывается... альтернативный Райан. Конфликт двух версий одного и того же неудачника прерывается активацией чудо-машины. Происходит энергетический выброс, и Три, как главную звезду франшизы, снова забрасывает в день сурка.
Но театральные декорации слегка съехали. Картер крутит роман с другой, стервозная Лори отлучена от статуса убийцы, а главное — мертвая мать Три внезапно оказывается живее всех живых. Ловушка превращается в сладкую иллюзию. Временная петля больше не орудие пыток, а наркотик, предлагающий идеальную жизнь в обмен на статус заложника аномалии.
Разумеется, идиллия нарушается появлением нового маньяка с ножом. И здесь история совершает кульбит, только в формате абсурдного гротеска. Чтобы разорвать цикл, бывшей королеве студенческого братства необходимо... освоить квантовую механику.
Три превращается в ходячий жесткий диск, зазубривая сложнейшие алгоритмы стабилизации реактора и хладнокровно самоликвидируясь каждый вечер (прыгая без парашюта, ныряя в измельчитель для веток, выпивая яд), чтобы перенести знания в следующее утро. Серия суицидов во имя спасения физики выглядит как изощренная насмешка над инстинктом самосохранения, но подается с непробиваемо серьезным лицом.
Параллельно разворачивается псевдошекспировская драма: остаться в поддельном измерении с матерью или вернуться в суровую реальность к Картеру.
Очевидность выбора продиктована базовыми законами драматургии, особенно когда альтернативная реальность начинает предсказуемо трещать по швам, методично отправляя на тот свет второстепенных персонажей.
Приняв волевое решение, Три идет на финальный штурм. Гениальный план включает кражу огромного реактора (ведь в университетах такие вещи охраняются хуже, чем инвентарь уборщика) и марафонский забег по больнице.
Роль главного злодея на этот раз достается декану Батлеру. Мотивация антагониста скукоживается до микроскопических размеров. Батлер получает заслуженную путевку в небытие, рубильник опускается, и Триш телепортируется обратно в родное измерение.
Петля разорвана, но сцена после титров зловеще намекает: правительственные агенты уже наложили лапы на технологию. А значит, угроза очередного, еще более абсурдного сиквела (?) висит над кинематографом дамокловым мечом.
Как убить отличную идею квантовым коллайдером
«Счастливого нового дня смерти» страдает тяжелейшим приступом сценарной мегаломании. Оригинал прекрасно существовал в парадигме обаятельной недосказанности: временная петля захлопывалась, как мышеловка, и этого хватало для отличного триллера.
Но создателей, очевидно, укусил Кристофер Нолан на минималках. Режиссёр Кристофер Лэндон с маниакальным упорством начинает препарировать собственную магию, запихивая в бойкий слэшер псевдонаучную белиберду, квантовые уравнения и мультивселенные. Итог закономерен: интрига умирает в жутких корчах прямо на лабораторном столе.
Возникает изумительный парадокс — чем сложнее становятся шестеренки этого сценарного механизма, тем феноменальнее его глупость. Студенты-недоучки, на коленке собирающие машину времени из кулера и мотка проводов, скачки по измерениям, бесконечные разговоры об алгоритмах...
Господа сценаристы, это точно тот жанр? Вместо лихой резни с маньяком приходится выслушивать нудные лекции по квантовой физике, написанные человеком, чьи познания в науке явно ограничиваются просмотром ситкомов на кабельном ТВ.
Жанровая идентичность безвозвратно утеряна. Слэшер трусливо жмется в углу, пока на авансцену выползает фантастическая мыльная опера. Саспенс аннигилирован, а фигура убийцы низведена до статуса назойливой декорации, чья личность и примитивная мотивация считываются еще на этапе завязки.
Единственный титан, не дающий этому балагану рухнуть в бездну забвения, — несравненная Джессика Рот. Её сумасшедшая энергетика, невероятная пластика и способность за долю секунды переключаться с наглой эксцентрики на глубокую трагедию — чистый восторг.
Даже декламируя самую несусветную чушь, она умудряется оставаться живой, объемной и пугающе органичной актрисой в абсолютно картонном мире.
Внезапно посреди всей этой квантовой чепухи метко срабатывает эмоциональный триггер. Дилемма выбора между комфортной иллюзией с живой матерью и жестокой, но подлинной реальностью — мощный драматургический хук.
В кои-то веки в кино появляется пронзительный нерв. Но и тут авторы не могут удержаться от топорного морализаторства, вбивая драматическую мысль дубиной прописных истин, словно панически боясь, что философский подтекст останется незамеченным.
Сюжет окончательно превращается в кинематографическую химеру, слепленную из клише молодежных комедий, слезливой мелодрамы и жалких остатков хоррора. Однако спасательным кругом становится градус черного юмора.
Картина вовремя отбрасывает последние претензии на серьезность и уходит в откровенный, спасительный фарс. Феерическая нарезка изобретательных самоубийств Три — это великолепный, наглый оммаж раннему Сэму Рэйми, превращающий смерть в блестящий цирковой аттракцион.
Если первый фильм был лаконичным, дерзким и четко понимал свои рамки, то сиквел в попытке усидеть на всех стульях разом. Расширяя лор, история жертвует внутренней логикой; углубляя драму, безжалостно перегружает повествование.
Ставьте лайки, комментируйте и подписывайтесь на наш канал в Дзене, чтобы всегда быть в курсе новых киноразборов! Также приглашаем в наш Telegram-канал t.me/movies_revies, где вас ждёт ещё больше интересного!