У нас в школе до недавнего времени царил полный бардак на входе, но этот бардак был хотя бы удобным для родителей. Вахтёрша тётя Зина сидела на стуле у входа, вязала крючком салфетки и на всех, кто заходил, смотрела сквозь очки. Единственное, что она требовала - не топать грязными ботинками по полу.
Никаких тебе турникетов, никаких рамок, никаких удостоверений. Родители заходили как к себе на работу. Я, бывало, забегала после смены, передавала сыну бутерброды, перекидывалась парой слов с учительницей - и никаких проблем.
Потом, сами знаете, грянуло то, что грянуло. Школы начали закрываться на кодовые замки, потом повесили домофоны, потом поставили железные турникеты. А следом за турникетами пришли охранники из частных охранных предприятий: молодые, серьёзные, в форменных рубашках.
Наш первый такой охранник, дядька лет тридцати пяти, ещё был нормальным. Проверял документы вежливо, улыбался, иногда даже шутил про погоду. Я к нему привыкла и была спокойна - всё-таки дети, охрана лишней не будет.
Но в конце февраля нашего охранника куда-то перебросили. На его место посадили мужчину лет пятидесяти пяти, коренастого, с каменным лицом и таким тяжёлым взглядом, будто он не школу охраняет, а банковские сейфы.
Я заметила его сразу: он сидел за столиком, поджав губы, и смотрел на каждого проходящего как на потенциального нарушителя. Я про себя назвала его "комендант". Фамилию так и не узнала, да и не хотела.
Первое наше общение произошло на родительском собрании в марте.
И эта встреча, скажу я вам, запомнится мне надолго.
Начну с того, что у моего сына Артёма есть небольшие проблемы по учёбе. Хотя учителя утверждают, что они не маленькие, а серьёзные. По русскому языку твёрдая двойка, по математике натянутая тройка, а по поведению - отдельный разговор.
Учительница, Елена Викторовна, звонила мне уже три раза за четверть. Последний раз сказала прямо: "На собрании вам нужно быть неизбежно. Я буду говорить про вашего сына отдельно". Я пообещала, даже отпросилась с работы на час пораньше, чтобы успеть.
И что вы думаете? Я всё равно опоздала. На десять минут.
Автобус сломался на полпути, следующий пришлось ждать пятнадцать минут. Я выскочила на остановке, чуть не упала, добежала до школы запыхавшаяся. В руке - паспорт, в другой - телефон, на котором уже два пропущенных от Елены Викторовны. Собрание началось в 18:30, а я подошла к дверям школы ровно в 18:40.
Охранник сидел за столиком, увидел меня и сразу сдвинул брови, будто я была не мамой ученика, а хулиганкой.
- Стой, - сказал он, даже не дав мне рта раскрыть. - Куда так спешим?
Я протянула паспорт.
- Я на родительское собрание, к Елене Викторовне, пятый "А". Вот документы.
Он взял паспорт, покрутил его в руках, но даже не открыл.
- А собрание уже началось. В 18:30 было. Все родители пришли вовремя.
- Я знаю, я опоздала. Извините. Автобус…
- Не мои проблемы, - перебил он. - Все, кто хотел попасть на собрание, уже там. Я их всех пропустил. Классный руководитель выходила, встречала родителей, подтверждала каждого лично. Она мне сказала: "Вот эти - мои, этих я знаю, пропускай". Я пропустил. А я не знаю кто вы такая.
- Как это - не знаете? - я растерялась. - У меня паспорт, вот, смотрите. Вот сын в нём записан. Вы можете проверить по спискам, у школы же есть…
- Нет у меня никаких списков. Мне начальник сказал: без подтверждения от учителя никого не впускать. Вызывайте вашу Елену Викторовну, пусть она выйдет и скажет, что вы её родитель. Тогда пропущу.
Я посмотрела на часы. 18:42.
- Собрание в самом разгаре. Елена Викторовна наверняка сейчас объясняет родителям оценки, контрольные, поведение. А про моего Артёма обещала говорить отдельно.
- Если я сейчас начну её дёргать, она выйдет из класса, все отвлекутся, собрание собьётся. Да и неудобно перед другими родителями - из-за меня одной учительница будет бегать.
- Вы не могли бы подняться со мной вместе? - предложила я. - Мы бы дошли до класса, вы бы увидели, что я действительно иду к учителю, Елена Викторовна подтвердила бы…
- Нет, - отрезал охранник. - Мне нельзя пост бросать. У меня инструкция: сидеть здесь и никуда не отлучаться. А вдруг пока я с вами хожу, сюда кто-нибудь зайдёт?
Я оглянулась на пустой коридор. Вокруг не было ни души. Вечер, школа почти пустая...
- Кто зайдёт? - спросила я. - Почти семь часов вечера, все уроки давно кончились.
- Не моё дело. Инструкция есть инструкция. Вызывайте учителя и я пропущу. Не вызываете, можете стоять здесь хоть до утра.
Я вздохнула и решила подождать. Вдруг ещё кто-то из родителей опоздает? Тогда мы вместе что-нибудь придумаем, вдвоём с охранником легче договориться. Я отошла к стене, прислонилась к холодному кафелю и стала ждать.
Прошло пять минут. Десять. Никого.
Я смотрела на часы. 19:00. Половина собрания уже прошла. Елена Викторовна наверняка уже начала говорить про двоечников, про моего Артёма в том числе, а меня нет.
Я обещала прийти. Учительница, наверное, смотрит на пустое место и думает: "Ну вот, опять его мама не явилась. Ей всё равно на сына".
Мне стало обидно до слёз. Я честно отпросилась с работы. Честно мчалась, опоздала по уважительной причине. А теперь стою тут, как нашкодившая ученица, из-за какого-то "деда с дубинкой", который возомнил себя пограничником.
- Послушайте, - сказала я уже другим голосом, без просительных ноток. - У меня сын - проблемный. Учительница лично просила меня быть на собрании. Сказала, что без меня не справится. Я не могу пропустить это собрание. Вы понимаете?
- А вы мне зубы не заговаривайте, - ответил он спокойно, даже с каким-то удовольствием. - У меня тоже внук проблемный. И что? Меня это не освобождает от инструкции, вызывайте учителя.
Я сжала телефон, ладно, придётся звонить.
Набрала номер Елены Викторовны. Гудок. Ещё гудок. Потом - "Абонент недоступен". Я сбросила, набрала снова, та же история. Наверное, поставила телефон на беззвучный, чтобы не отвлекаться во время собрания. Умом я её понимала, но в тот момент меня просто трясло от злости.
- Не берёт, - сказала я охраннику.
- Ну сегодня, не судьба, - он взял в руки судоку. - Бывайте. Идите домой, чайку попейте. А завтра придёте к учителю на перемене, всё обсудите.
- Завтра? - я непроизвольно начала переходить на крик. - Вы понимаете, о чём вы говорите? Учительница сказала "надо сегодня". Сегодня! А завтра у меня смена, меня с работы уволят, если я опять отпрошусь. Я из-за этого собрания уже один раз отпросилась!
- Не мои проблемы, - третий раз повторил он. - Я тут за охрану отвечаю, а не за ваши смены.
Я села на скамейку в холле.
Не потому что устала, а от бессилия. В голову лезли мысли одна мрачнее другой. Елена Викторовна рассказывает про Артёма, а меня нет. Другие родители кивают, делают выводы. Учительница записывает в блокнот: "Мать не пришла, хотя обещала". А завтра мне будет стыдно в глаза смотреть.
Я прождала ещё минут десять, никто больше не пришёл. Собрание шло своим чередом где-то там, на втором этаже, а я сидела внизу, с паспортом в руке, и чувствовала себя полной идиоткой.
В какой-то момент я встала, подошла к охраннику и сказала тихо, чтобы не сорваться на крик:
- Я напишу жалобу. На имя директора и на вашего начальника. Вы не имеете права не пускать родителя с паспортом на официальное собрание, которое объявлено заранее. Это вообще законно?
- Пишите, - он даже не моргнул. - А я напишу рапорт, что вы пытались прорваться силой и оскорбляли меня. Посмотрим, кого директор послушает.
Я развернулась и ушла.
Руки дрожали, на глаза навернулись слёзы от обиды, от бессилия, от того, что подвела учительницу и сына. Артём, конечно, может и обрадуется, что меня не было - меньше влетит за двойки. Но мне-то каково?
На следующий день я написала жалобу. Подробно, по пунктам: время, дата, фамилия охранника (я её узнала через начальника ЧОПа), отказ пропустить при наличии паспорта, требование вызывать учителя с собрания, отсутствие возможности связаться с учителем, потеря моего времени. Отправила директору школы, копию - в ЧОП. И стала ждать.
Директор позвонила мне сама через два дня.
Голос у неё был усталый, но решительный.
- Ирина Алексеевна, я разобралась. Охранник действительно превысил полномочия. Инструкция предписывает пропускать родителей при предъявлении документа, удостоверяющего личность. Никакого дополнительного подтверждения от учителя не требуется. Он действовал по собственной инициативе. Этого больше не повторится.
Я спросила, будет ли наказание. Директор сказала, что уже разговаривала с начальником ЧОПа. И добавила: "Он больше не работает в нашей школе".
Через неделю на посту сидел новый охранник.
Молодой парень, вежливый, с лёгкой улыбкой. Он проверял паспорта быстро, иногда кивал, иногда спрашивал, к кому идёшь. Я ему улыбалась в ответ.
Но внутри - осадок остался, потому что я теперь точно знаю: любой человек с маленькой властью может испортить тебе день. А если захочет, то и не один день.
Знаете, о чём я иногда думаю?
Вот этого охранника уволили.
А сколько ещё таких "комендантов" сидит по школам, детским садам, поликлиникам? Которые искренне верят, что их главная задача - не охранять, а ставить палки в колёса обычным людям с паспортами, которые просто хотят попасть туда, куда имеют полное право попасть?
Кто в этой ситуации поступил неправильно?
- Я, мать, которая написала жалобу и добилась увольнения человека, который, возможно, просто следовал инструкции, которую сам себе придумал (а может и не сам)?
- Или охранник, который "берег покой школы"?
- Или может, учительница, которая поставила телефон на беззвучный и не смогла подтвердить мою личность?