— Собирай свои манатки и проваливай из квартиры, пока мы тебя не вышвырнули! — Дмитрий злобно сжал кулаки. — Мама уже всё переоформила, ты здесь никто!
Елена стояла посреди коридора своей квартиры. За десять лет брака она привыкла к выходкам родни мужа, но сегодняшняя наглость перешла все возможные границы. Усталость от постоянных придирок свекрови давно уступила место трезвому расчету.
Валентина Ивановна сидела на стуле, сложив руки на груди, и с явным превосходством смотрела на невестку.
— Ты слышала мужа? — надменно произнесла пожилая женщина. — Документы подписаны. Это теперь моя законная жилплощадь. Собирайся по-хорошему. Не вынуждай, а то мы тебе быстро вещи на лестничную клетку выставим.
Елена не стала повышать голос. Она медленно прошла в комнату, не собираясь устраивать пустую истерику или доказывать свою правоту. В кармане ее домашней кофты лежал телефон с одной очень интересной аудиозаписью.
— Вы утверждаете, что я переписала на вас свою недвижимость? — спокойно спросила Елена, глядя прямо в глаза свекрови. — Ту самую квартиру, которую я купила за пять лет до знакомства с Димой?
— Именно так, — гордо ответила Валентина Ивановна. — Ты сама поставила подпись на дарственной. Мы всё провернули через одну подставную контору, там лишних вопросов не задают и твоё присутствие не потребовалось. Так что теперь ты тут на совершенно птичьих правах. Скажи спасибо, что вообще разрешаем тебе вещи собрать, а не выгоняем в чем стоишь.
Дмитрий подошел ближе к жене, пытаясь выглядеть внушительно. Он всегда прятался за спину матери, когда дело касалось серьезных жизненных решений.
— Лена, не усложняй ситуацию. Ты же прекрасно знаешь, что мама гораздо лучше распорядится имуществом. У тебя вечно ветер в голове, ты только о своей карьере думаешь. А о семье должен заботиться старший человек. Мы даем тебе ровно час на сборы.
Елена не отводила взгляда. Десять лет она тащила этот брак на себе, полностью спонсируя и безделье мужа, и бесконечные дачные ремонты свекрови.
— Вы десять лет жили полностью за мой счет, — отрезала Елена. — А когда поняли, что я больше не собираюсь оплачивать ваши прихоти, решили просто забрать мое жилье.
— Ты жена! Ты обязана была помогать! — возмутился Дмитрий, но тут же осекся под суровым взглядом супруги. — Мы семья, у нас общий бюджет!
— Общий бюджет бывает у тех, кто в него вкладывается. Ты за последний год не принес в дом ни рубля. Только брал.
Елена усмехнулась. Она вытащила из кармана сложенный вдвое лист бумаги и небрежно бросила его на стол перед родственниками.
— Это копия той самой дарственной. Я сфотографировала её, пока вы спали, перед тем как вы унесли бумаги в ту свою левую контору. Только вот подпись там грубо поддельная. Вы даже не удосужились скопировать мой почерк без явных ошибок.
Свекровь недовольно дернула плечом, но в ее глазах мелькнула легкая паника. Она явно не ожидала, что невестка так быстро найдет нужную бумагу.
— Ничего ты не докажешь. Документ уже в работе. Никто тебя слушать не станет. Ты простая девчонка, а у меня везде свои люди. Завтра придут крепкие ребята и выселят тебя силой.
Елена достала телефон. Она нажала всего одну кнопку, и на всю комнату раздался голос свекрови, записанный прошлым вечером.
«Дима, просто обведи ее подпись через стекло. Она вечно на своей работе пропадает, даже не хватится бумаг. Квартира станет моей, а эту дамочку мы быстро на улицу отправим. Найдем тебе нормальную жену с приданым».
Следом зазвучал неуверенный голос Дмитрия:
«Мам, а если она в органы пойдет? Там же экспертизу могут назначить. Меня же привлекут за такие дела».
«Не пойдет. Она слишком мягкая, поплачет и уедет к себе в провинцию. Пиши давай, не отвлекайся. Я хочу поскорее стать полноправной хозяйкой в этом доме».
Запись оборвалась. В комнате стало необычайно тихо. Дмитрий мгновенно растерял всю свою надменность и теперь затравленно озирался по сторонам, ища пути к отступлению.
— Ты... ты нас записывала? — пробормотал он, втягивая голову в плечи.
— Я случайно оставила старый планшет на шкафу в режиме диктофона, — пояснила Елена. — Хотела проверить, кто из вас регулярно роется в моих рабочих документах. А нашла подробный план по незаконному присвоению моего имущества.
Валентина Ивановна попыталась сохранить лицо. Она резко встала со стула и угрожающе надвинулась на невестку.
— Это всё наглая фальшивка! Никакой суд эту дешевую запись не примет! Ты просто наглая и завистливая женщина, которая хочет разрушить нашу семью!
— А мы прямо сейчас это и проверим, — Елена кивнула на настенные часы. — Участковый должен быть с минуты на минуту. Я позвонила ему сразу, как только прослушала ваши вечерние разговоры.
Входной звонок раздался внезапно. Дмитрий вздрогнул. Елена быстрым шагом прошла в коридор и распахнула дверь. На пороге стоял мужчина в форме полицейского.
— Добрый вечер, капитан Соколов, — представился сотрудник, проходя в квартиру. — Вы вызывали наряд по заявлению о незаконных действиях с недвижимостью?
— Совершенно верно, — Елена указала рукой на притихшего мужа и свекровь. — Эти граждане подделали мою подпись на дарственной и пытаются завладеть моей квартирой. У меня имеется аудиозапись их предварительного сговора и копия сфальсифицированного документа.
Капитан внимательно посмотрел на предоставленные бланки. Затем включил и прослушал запись с планшета. Валентина Ивановна поняла, что дело принимает плохой оборот, и начала громко возмущаться.
— Это произвол! Она всё сочинила! Мы порядочные люди, а она нас просто выживает!
— Гражданка, соблюдайте спокойствие, — строго сказал полицейский, доставая рабочий блокнот. — За подделку важных документов предусмотрена уголовная ответственность. Вам придется проехать со мной в отдел для дачи подробных объяснений.
Свекровь начала медленно отступать к окну. Вся ее былая спесь и уверенность бесследно исчезли. Она с огромной надеждой посмотрела на сына, ожидая, что тот немедленно вступится за мать.
Но Дмитрий повел себя иначе. Поняв, что запахло реальными проблемами с законом, у него подогнулись ноги, и он осел на пол, судорожно вцепившись в край стула.
— Лена, умоляю, прости меня! — заголосил он, пытаясь дотянуться до края ее домашней одежды. — Это всё мать придумала! Я вообще ничего не хотел делать! Я же люблю тебя! Давай забудем эту ситуацию, дай мне всего один шанс!
Елена брезгливо сделала шаг назад. Она смотрела на человека, ради которого старалась долгие десять лет, и вместо боли ощутила лишь глухую усталость.
— Встань, не позорься, — бросила она.
Капитан тем временем связался по рации с дежурной частью и вызвал оперативную группу. Валентина Ивановна попыталась было протестовать, но сотрудник полиции жестко велел ей собирать личные вещи.
— Леночка, ну пожалуйста! — не унимался Дмитрий, вытирая лицо рукавом. — Мы же официальная семья!
Елена посмотрела на мужа долгим, немигающим взглядом.
— Проваливай из квартиры, пока мы тебя не вышвырнули! — повторила она его собственные недавние слова. И твердо добавила: — Теперь у нас не брак, а контракт. И первый пункт в нем — твоя мать под следствием. Развод мы оформим в кратчайшие сроки.
В последующие несколько недель Дмитрий пытался ежедневно звонить и писать длинные сообщения с извинениями с разных номеров. Елена просто блокировала каждый новый контакт. Она наняла хорошего адвоката, подала на развод и быстро аннулировала все фальшивые бумаги на жилплощадь.
Валентина Ивановна получила условный срок за попытку незаконного присвоения чужого имущества. Из-за судимости ей пришлось уволиться с престижной работы, и теперь она целыми днями сидела в своей маленькой хрущевке, жалуясь соседкам на неблагодарную невестку. Дмитрий переехал к матери, так и не сумев найти достойную работу.
Ближе к выходным Елена выставила за дверь последний мешок с мусором, завершив полную очистку квартиры от вещей бывшего супруга и его родни. Она прошла на кухню, налила в высокий стакан холодный яблочный сок и прислонилась к столешнице.
Сделав глоток, она усмехнулась. Интересно, как там сейчас Валентина Ивановна в своей тесной хрущевке? Наверное, снова пилит Дмитрия за то, что тот так и не нашел себе «нормальную жену с приданым». Елена поставила стакан. Жизнь только начиналась, и в этой новой жизни больше не было места для чужих паразитов.