— Ты бы фартук сняла, Римма, а то вид совсем домашний, — заметила Зинаида Павловна, передавая невестке тяжелое зимнее пальто. — И пахнет у вас тут жареным сильно, вытяжку не включали?
Римма повесила куртку на плечики. Ноги гудели — она готовила со вчерашнего вечера, стараясь учесть вкусы всей родни. На плите стоял свежий холодец, в духовке остывал курник, а в холодильнике ждали салаты и мясная запеканка. Повод собраться был весомый: Антон получил долгожданное повышение, и пригласить его семью было просто необходимо.
— Проходите в зал, стол накрыт, — пригласила Римма.
Следом за свекровью прошел деверь Слава, стряхивая снег с ботинок, и золовка Света, привычно листая что-то в телефоне.
Когда гости расселись, Римма принесла горячее и расставила тарелки. Ей хотелось просто выдохнуть и спокойно поужинать вместе со всеми. Но застолье сразу пошло не по плану.
Зинаида Павловна попробовала запеканку, медленно прожевала и отложила вилку.
— Ну как, мама? — спросил Антон.
— Солоновато вышло, — вздохнула свекровь, отодвигая тарелку. — И сыр жесткий. Я же просила, сынок, мне бы чего-нибудь диетического, желудок уже не тот.
Римма промолчала. Сыр она брала хороший, фермерский, и солила совсем немного.
— Да нормально вроде, — неуверенно произнес Антон, глядя в свою тарелку. — Римм, надо было для мамы отдельно что-то отварить, знаешь же про диету.
Света тем временем отодвинула от себя салатницу.
— Римм, тут кругом майонез. Кто сейчас вообще такое ест на ночь? Неужели трудно было просто овощи нарезать и маслом полить?
— Я сделала салат из свежих овощей, он без заправки, — Римма пододвинула ей другую тарелку.
Света посмотрела на овощи без энтузиазма:
— Там маслины не резаные. Не хочу возиться.
Слава попробовал холодец, потянулся за куском хлеба и пожал плечами:
— Не знаю, Римм. У нас в заводской столовой погуще делают. А тут жидкости многовато.
За столом стало тихо. Антон смотрел в свою тарелку и делал вид, что увлечен едой, предпочитая не вмешиваться в разговор.
Римма отложила вилку. Усталость от готовки и походов по магазинам никуда не делась, но желание быть хорошей хозяйкой для этих людей пропало окончательно. Она посмотрела на родственников, на мужа, который избегал встречаться с ней взглядом.
— Знаете, в гостях обычно едят то, что подают, — спокойно, но твердо произнесла Римма.
Все за столом умолкли.
— Ты чего начинаешь? — нахмурился Антон.
Римма ничего не ответила. Она просто встала и забрала у Славы тарелку с недоеденным холодцом. Затем переставила на большой поднос салаты, запеканку и нарезку.
— Ты зачем забираешь? — растерялся Слава.
— Римма, прекрати этот спектакль, — строго сказала Зинаида Павловна. — Мы к вам в кои-то веки приехали.
— Вот именно, приехали в гости, — ответила Римма. — А раз еда вам не подходит, не стоит портить желудки.
Она унесла поднос на кухню. Антон поднялся со стула, но жена уже шла обратно.
В руках у нее была деревянная доска. Она поставила ее в центр стола. На доске лежал нарезанный батон и пачка сливочного масла. Рядом Римма поставила заварочный чайник.
— Вот чай и бутерброды. Это сложно испортить, — сказала она. — Приятного вечера.
Она развернулась и пошла обратно.
В зале стало тихо. Родня смотрела на хлеб с маслом. Зинаида Павловна переводила взгляд с доски на сына, не находя слов от возмущения и удивления. Антон стоял у стола, не понимая, что теперь делать — извиняться перед матерью или идти за женой.
А Римма на кухне прикрыла за собой дверь. Налила в чашку теплого клюквенного морса, положила на тарелку порцию курника и немного салата.
Из коридора донесся голос Антона:
— Римм, ну выйди, перед мамой неудобно получилось.
Она не ответила. Просто включила телевизор, чтобы фоновый звук немного заглушал разговоры из зала. Села за стол, сделала глоток морса и принялась за ужин. Еда оказалась вкусной. Впервые за долгое время она ужинала спокойно, не переживая о том, что скажут другие. И возвращаться к прежним порядкам в своем доме она больше не собиралась.