Рассуждения директора фонда «Каждый особенный» Наташи Злобиной о пути, любви к себе, и счастье.
Когда меня спрашивают, как жить хорошо и счастливо, я каждый раз немного теряюсь. Не потому, что мне нечего ответить, а потому, что я не верю в универсальные рецепты.
У меня нет формулы счастливой жизни, которую можно выучить, повторить и сразу успокоиться. У меня есть личный опыт, наблюдения, ошибки, свои выводы, к которым я пришла не за один день. И если совсем честно, то мне кажется, что жить становится тяжело не только тогда, когда вокруг объективно сложно. Тяжело становится тогда, когда ты начинаешь жить вразрез с собой.
Снаружи это не всегда видно. Можно улыбаться, работать, о чем-то шутить, выкладывать красивые сторис, быть занятой, собранной, деятельной.
Внутри при этом живешь с ощущением, что находишься не на своем месте, делаешь не то, чего хочешь, общаешься не с теми людьми, терпишь то, что давно пора было прекратить терпеть. Вот это внутреннее несовпадение, это расхождение между тем, чего тебе на самом деле хочется, и тем, как ты живешь, выматывает сильнее всего. Мне кажется, именно отсюда начинается ощущение несчастья, даже если внешне у человека вроде бы все в порядке.
Я довольно часто думаю о том, что у нас почему-то очень плохо устроен разговор о любви к себе. Он либо уходит в какую-то приторную психологическую глянцевость, либо в агрессивную демонстрацию собственной важности.
Мне все это никогда не было близко. Для меня любовь к себе — не корона на голове и не попытка всем вокруг что-то доказать. Если человек надевает корону, то он надевает ее не для себя, а для того, чтобы ее заметили другие, это уже совсем другая история. Мне ближе другое понимание: когда ты не идешь против себя, когда ты не предаешь свои ощущения, когда твоя внутренняя жизнь не находится в постоянной войне с реальностью. Не в том смысле, что все вокруг обязано быть идеальным, а в том, что ты хотя бы не добавляешь себе разрушения собственными руками.
Мне задавали вопрос: как жить припеваючи, если не хватает денег до пенсии, если не можешь найти специалиста ребенку, если вообще все очень трудно? Вот тут мне особенно не хочется отвечать красивыми словами.
Потому что если у человека нет денег на базовые вещи, это не метафора, а реальная проблема. Это тяжело. Это унизительно. Это выбивает почву из-под ног. У меня в жизни тоже были ситуации, когда все резко ухудшалось, когда приходилось начинать с нуля, когда качество жизни падало, и ты сидишь и не понимаешь, как вообще в таком состоянии говорить о радости, гармонии и хорошем настроении.
Но именно в таких точках я особенно ясно поняла одну вещь: помощь не всегда должна быть большой, чтобы быть настоящей. Иногда помощь — это пачка стирального порошка, мешок картошки, пакет макарон, гречка, рулон туалетной бумаги, то есть какие-то самые простые вещи, из которых на самом деле и состоит человеческий быт. Мне кажется очень важным не стесняться просить о такой помощи, потому что почти у каждого человека вокруг есть возможность помочь чем-то очень простым, но многие не знают, как это сделать, а те, кому помощь нужна, не решаются об этом сказать.
В итоге один человек мучается, другой бы, может, и помог, но не понимает, где он нужен. И между ними образуется пустота. А ее, на самом деле, можно закрыть одним честным разговором.
Я все чаще думаю, что движение в жизни почти всегда начинается не от вдохновения, а от боли. Что-то перестает устраивать. Что-то внутри начинает ныть, давить, раздражать, не давать покоя. Человек чувствует: дальше так нельзя, но дальше происходит самое сложное. Вместо движения очень часто включается страх.
А вдруг не получится. А вдруг я ошибусь. А вдруг это не мое. А вдруг уже поздно. И вот в этой точке люди очень часто застревают, хотя именно в ней обычно уже есть ответ, в какую сторону идти. Дискомфорт ведь не просто так появляется. Он показывает, что старая конструкция больше не работает.
Я это хорошо чувствую на примере своей жизни, потому что у меня было много ситуаций, когда я начинала заново. Были разные работы, разные этапы, были шаги назад, были моменты, когда приходилось снова собирать себя по частям.
Пожалуй, одна из самых важных вещей, которые я про себя понимаю, заключается в том, что я все-таки пробую. Даже когда страшно. Даже когда кто-то рядом сомневается. Даже когда сама до конца не уверена. У меня есть это внутреннее упрямство: хорошо, спасибо за мнение, но я все равно попробую. И мне кажется, очень многие вещи в жизни происходят именно потому, что в какой-то момент ты не дождался полной уверенности, а просто сделал шаг.
Одна из самых ярких историй для меня — история с серфингом. Когда-то это было для меня чем-то совсем несбыточным, чем-то из другой реальности. Мне казалось, что серфинг — это где-то очень далеко, почти в кино, и ко мне он не имеет никакого отношения.
Однажды на одном обучении нужно было написать свою большую мечту, и я написала: хочу научиться серфить. Причем написала почти автоматически, как нечто красивое и нереальное. А потом мне вдруг стали присылать ссылки на школы серфинга, в том числе в Москве. И дальше как-то все закрутилось, и в итоге я оказалась в Гоа, на маленьких волнах, которые как раз подходят для тех, кто только начинает.
В первый день тренер сказал мне очень простую вещь: когда пойдет волна, смотри на зеленую крышу домиков впереди, ни о чем не думай и прыгай на борд. И у меня получилось с первого раза. Потом еще раз. И еще. Это было абсолютно непередаваемое ощущение.
Но самое интересное произошло позже. Когда пляж был пустой и никто на меня не смотрел, у меня все получалось. А когда пришли наши ребята, появилась публика, взгляды, ожидание оценки — я начала падать. Потому что перестала смотреть на свою зеленую крышу и начала думать о том, кто что увидит, кто что подумает и чего от меня ждут. С тех пор эта история для меня вообще не про серфинг. Она про жизнь. Пока ты смотришь вперед и держишься за свою внутреннюю точку, многое получается. Как только начинаешь ждать чужой взгляд, уверенность ломается.
Мне кажется, очень много нашей несвободы растет именно из этой привычки жить не из себя, а через оценку. Это касается и работы, и внешности, и отношений, и любых попыток что-то изменить. Человек говорит, что хочет одной жизни, а ведет себя так, как будто хочет прямо противоположного. Хочет свободы — но окружает себя теми, с кем ему тесно. Хочет чувствовать себя хорошо — но каждый день ругает себя, сравнивает, давит, заставляет. Хочет заниматься любимым делом — но почему-то заранее убеждает себя, что ничего не получится. И в результате уходит огромное количество сил не на жизнь, а на внутреннее сопротивление.
Я вообще думаю, что многие люди очень редко честно спрашивают себя, чего они хотят. Это звучит как простой вопрос, но на деле он страшно сложный. Попробуйте сесть и написать хотя бы пятьдесят своих желаний. Не целей в духе «надо», не правильных ответов, не социально одобряемых пунктов, а того, чего вы действительно хотите. Это невероятно трудно.
Мы так привыкли себя ограничивать, что даже мечтать начинаем скромно, с оглядкой. Как будто и в этом надо быть умеренными. А ведь почти все важное в жизни начинается именно с разрешения себе хотеть. Не с гарантии, что все сбудется, а с внутреннего права вообще об этом думать.
Иногда нас пытаются убедить, что мечта и практичность несовместимы. Но это неправда. Просто мечта без движения остается красивой фантазией, а движение без мечты очень быстро превращается в унылую обязанность.
Я не помню, когда в последний раз по-настоящему себя ругала. У меня скорее обратная история: я просыпаюсь утром и думаю — «Наташа, какая же ты молодец». Даже если вчера прогуляла тренировку. Даже если поленилась. Даже если день был совсем не героический.
Мне кажется, нас слишком долго учили, что внутренняя строгость делает нас лучше. Что если себя не подгонять, не критиковать, не держать в напряжении — ничего не получится. А я вижу, как это работает на практике: человек так себя зажимает, так себя дергает, что у него не остается ни сил, ни желания что-то делать. Ни движения, ни радости. И в какой-то момент мне стало понятно, что я так не хочу. Я не хочу быть для себя надсмотрщиком. Я хочу быть для себя опорой. Не потому, что я идеальна, а потому что я у себя одна.
То же самое у меня со спортом и с едой. Я люблю ощущение дисциплины, мне нравится поддерживать себя в форме, но я совершенно не выношу жестких правил, которые идут против меня. Все эти истории из серии «сегодня только две вареные морковки» у меня вызывают только внутренний протест. Я так жить не могу. И не хочу. Поэтому я всегда ищу вариант, в котором мне и хорошо, и вкусно, и удобно. Без насилия над собой.
У меня был период, когда я вообще не занималась спортом. Это было во время пандемии, в тяжелый момент, когда не было сил и возможности. Я не занималась ни дома, ни на улице. И я не заставляла себя. Я не говорила себе «соберись», «надо», «через не хочу». Потому что понимала: это не лень, это состояние. В какой-то момент желание вернулось — и вернулся спорт. Сам и без давления.
Еще одна важная вещь, которую я для себя поняла, — жизнь нельзя откладывать. Очень легко попасть в ловушку «сейчас потерплю, а потом заживу». Сначала заработать, сначала накопить, сначала дожать — а потом уже начать жить нормально. Но я не видела, чтобы это работало. Если сегодня твоя жизнь ощущается как плохая, как что-то, что нужно просто перетерпеть ради будущего, нет никакой гарантии, что завтра вдруг появится ощущение, что она стала хорошей. Скорее всего, ты просто перенесешь этот способ жить дальше.
Мне не близка идея «жить припеваючи потом». Если у меня есть мечта, если я на что-то коплю, если у меня есть планы — это прекрасно. Но радость не должна уезжать куда-то в будущее. Она должна хоть как-то быть уже сейчас. В том, что я двигаюсь. В том, что я живая. В том, что сегодняшний день можно сделать чуть лучше, чем вчерашний.
И еще для меня очень важна тема ответственности. Не в тяжелом, обвиняющем смысле, а в честном. Если мне что-то не нравится в моей жизни, если меня что-то разрушает, если я в чем-то себе противоречу, значит, с этим нужно что-то делать. Не всегда сразу, не всегда радикально, не всегда красиво. Но хотя бы признать это — уже шаг. Пока я делаю вид, что все нормально, ничего не меняется.
Как только я начинаю возвращать себе право влиять на свою жизнь, пусть даже в мелочах, многое начинает сдвигаться. Не мгновенно, не без боли, но сдвигается.
Наверное, для меня это и означает «жить припеваючи». Счастливая жизнь не в том, чтобы всегда быть в ресурсе, на подъеме и в идеальной форме. И не в том, чтобы отрицать сложности. А в том, чтобы внутри было меньше войны. Чтобы не приходилось каждый день идти против себя. Чтобы в основных вещах — в работе, в отношениях, в мечтах, в том, как я обращаюсь с собой — было ощущение согласия.
Если его пока нет, значит, не надо делать вид, что все в порядке. Нужно смотреть вперед, держаться за свою точку, признавать, где болит, просить помощь, если она нужна, и все равно пробовать. Очень многое в моей жизни начинается именно с этого.