Порой мы ловим себя на тихом, но тяжёлом вопросе. Он звучит не всегда вслух, скорее — как фон: «Когда же во мне проснётся настоящая опора?», «Почему я знаю, что правильно, а поступаю по-старому?», «Где взять того самого взрослого, который всё расставит по местам?» За этим — не каприз. За этим — надежда. Тихая, почти детская. На то, что однажды утром проснёшься — и внутри станет спокойно, твёрдо, понятно. Будто кто-то мудрый и сильный наконец занял место за штурвалом. Я знаю это чувство. Оно приходит из очень тёплого места. Из тех времён, когда кто-то другой знал, «как надо», и было безопасно просто слушаться. Но что, если секрет не в том, чтобы найти этого взрослого где-то вовне? Не в книге, не в гуру, не в новой технике «как стать зрелым за 30 дней»? Что, если этот взрослый — не гость, которого мы ждём, а хозяин, который уже здесь?
Просто он пока говорит очень тихо. Потому что привык, что громче — другие голоса. У нас у всех за плечами — детство. Кто-то рос в тепле, кто-то — в тишине,