Меня зовут Оксана, мне тридцать шесть лет, живу в городе Ефремов, Тульская область. Население — тридцать пять тысяч человек, один кинотеатр (работает по выходным), два супермаркета и бесконечное количество сплетен на квадратный метр.
Работаю я бухгалтером в местной администрации. Жизнь обычная, скучная, предсказуемая. Муж Витя — дальнобойщик, дома бывает раз в две недели. Детей нет, только кот Базилио, который большую часть времени спит на подоконнике и делает вид, что я ему не хозяйка, а прислуга.
Всё изменилось, когда я решила подстричь соседскую собаку.
Началось с того, что моя соседка снизу, Галина Ивановна, сломала ногу. Упала на льду, гипс, костыли, больничный на месяц. А у неё живёт пекинес по кличке Жоржик. Маленький, рыжий, с выпученными глазами и характером диктатора.
Галина Ивановна попросила меня выгуливать Жоржика, пока она на больничном. Я согласилась — ну что мне, жалко что ли? Тем более, я люблю собак. Вернее, я думала, что люблю.
Жоржик оказался монстром.
Он рычал, когда я надевала на него поводок. Он садился посреди улицы и отказывался идти дальше. Он лаял на голубей, на прохожих, на фонарные столбы. Один раз он даже залаял на собственную тень.
Но это ещё ладно. Главная проблема была в том, что Жоржик выглядел… ужасно. Шерсть у него свалялась в колтуны, из глаз текло что-то непонятное, от него пахло псиной и чем-то ещё более неприятным.
Я не выдержала и спросила у Галины Ивановны:
— Галь, а что с Жоржиком? Он выглядит как бездомный.
— Ой, Оксаночка, — вздохнула она, — у него просто шерсть быстро растёт. Я его обычно раз в месяц к грумеру вожу, в Тулу. Но сейчас я вот лежу… Вот и запустила малыша.
— А нельзя в Ефремове постричь?
— У нас грумеров нет. Только в Туле.
Я задумалась. До Тулы час на автобусе. С Жоржиком в автобусе — это отдельный ад. Я представила, как он будет лаять на всех пассажиров, и мне стало плохо.
— Галь, а что если я попробую его постричь? — вырвалось у меня.
Галина Ивановна посмотрела на меня с надеждой:
— Правда? Ты умеешь?
Я не умела. Совсем. Но у меня были ножницы. И YouTube.
— Конечно, умею, — соврала я бодро.
В тот вечер я посадила Жоржика в ванну, посмотрела три видео на YouTube про «груминг пекинесов в домашних условиях» и взяла в руки ножницы.
Жоржик рычал. Я игнорировала.
Процесс занял два часа. Жоржик вырывался, кусался, пытался сбежать. Я держала его одной рукой, другой стригла. Шерсть летела во все стороны, ванна превратилась в поле боя.
Когда я закончила, Жоржик выглядел… странно. Очень странно. С одной стороны шерсть была короче, чем с другой. На спине торчал непонятный хохолок. Хвост я подстригла слишком коротко, и теперь он напоминал крысиный.
Но в целом — лучше, чем было.
Я сфотографировала Жоржика и скинула фото Галине Ивановне.
— Галь, вот, постригла.
Она ответила через минуту:
— ОКСАНОЧКА, ВЫ ВОЛШЕБНИЦА! ОН ПРЯМО КАК НОВЕНЬКИЙ!
Я посмотрела на Жоржика. Он сидел на полу, облизывался и выглядел крайне недовольным. «Новенький» — это сильно сказано. Но ладно, главное, что Галина Ивановна довольна.
На следующий день я выгуливала Жоржика, и нас остановила соседка из соседнего подъезда — тётя Люда.
— Ой, Оксана, а что это с Жоржиком? Он как-то… по-другому выглядит.
— Постригла.
— Сама?!
— Ну да.
Тётя Люда посмотрела на Жоржика, потом на меня.
— А вы не могли бы мою Дуську постричь? У меня йорк, она вся заросла, а в Тулу ехать — денег жалко.
Я хотела сказать «нет». Но тётя Люда смотрела на меня с такой надеждой, что я не выдержала.
— Ну… давайте попробую.
Через два дня я стригла Дуську. Дуська оказалась гораздо спокойнее Жоржика, и процесс прошёл легче. Правда, я опять напортачила с чёлкой — получилось криво, — но тётя Люда была в восторге.
— Оксаночка, вы мастер! Вот вам триста рублей, купите себе что-нибудь.
Я хотела отказаться, но она всунула купюры мне в руку и убежала.
Я стояла с тремя сотнями в руке и думала: «А что, может, это моё призвание?»
Через неделю я стригла уже четвёртую собаку. Потом пятую. Потом шестую.
Слух разнёсся по городу мгновенно. Оказалось, что в Ефремове действительно нет ни одного грумера, и все владельцы собак либо ездят в Тулу, либо стригут сами (криво).
Ко мне начали приходить с собаками разных пород: йорки, шпицы, пудели, даже один кокер-спаниель. Я стригла всех. YouTube стал моим лучшим другом.
Цены я ставила смешные — триста-пятьсот рублей. Просто потому, что не считала себя профессионалом. Но люди были счастливы.
Однажды ко мне пришла женщина с огромным лохматым псом неопределённой породы.
— Это Барон, — сказала она. — Метис лабрадора и чего-то ещё. Можете постричь?
Я посмотрела на Барона. Барон посмотрел на меня. Он был размером с телёнка и весь в колтунах.
— Попробую, — сказала я неуверенно.
Стрижка Барона заняла четыре часа. Он был послушным, но огромным. Я устала так, что руки тряслись. Но результат меня порадовал — Барон превратился из лохматого монстра в почти приличного пса.
Хозяйка расплакалась от счастья и дала мне тысячу рублей.
— Вы не представляете, как вы меня спасли! Я уже три месяца не могла найти, кто его пострижёт!
После Барона ко мне выстроилась очередь.
Галина Ивановна, которая к тому времени уже сняла гипс, сказала мне:
— Оксаночка, а вы бы салон открыли! Вон, люди к вам толпой идут!
— Галь, я же не профессионал. Я просто стригу на кухне.
— А какая разница? Главное, что результат хороший!
Я задумалась. И правда, а почему бы и нет?
Я сняла маленькое помещение на первом этаже старого дома — бывший магазинчик, двадцать квадратных метров. Купила стол для груминга (нашла б/у на Авито), фен, машинку для стрижки. Повесила табличку: «Салон красоты для собак „Лапушка". Груминг. Недорого».
Открылась через месяц.
В первый день ко мне пришло семь человек с собаками. Во второй — двенадцать. К концу недели я еле успевала всех обслужить.
Цены я подняла до семисот-тысячи рублей за стрижку. Люди платили без возражений.
Через два месяца про меня написали в местной газете «Ефремовский вестник». Статья называлась: «Местная жительница открыла первый в городе салон красоты для собак».
Меня сфотографировали с Жоржиком на руках (Жоржик, кстати, стал моим «лицом бренда» — я регулярно выкладывала его фото в Instagram).
Народ повалил толпой.
Самое смешное случилось, когда ко мне пришёл наш местный депутат — Анатолий Петрович, важный дядька с брюшком и привычкой говорить громко.
Он привёл своего добермана — огромного, чёрного, с мордой, от которой у меня поджилки тряслись.
— Постригите, — сказал Анатолий Петрович. — Но аккуратно! Он у меня породистый, на выставку готовится!
Я посмотрела на добермана. Доберман посмотрел на меня. Он явно понимал, что я не имею ни малейшего понятия, как стричь доберманов.
Но я взялась за работу.
Всё шло хорошо, пока я не случайно не выстригла ему на боку лысое пятно. Небольшое, сантиметров пять в диаметре, но заметное.
Я замерла. Доберман спокойно лежал. Анатолий Петрович листал телефон в углу и ничего не замечал.
Я попыталась исправить — выстригла рядом ещё немного, чтобы сделать плавный переход. Стало хуже. Теперь пятно было сантиметров десять.
В панике я подстригла шерсть вокруг ещё сильнее. И вот уже на боку у добермана красовался почти идеальный круг из короткой шерсти, а вокруг — длинная.
Анатолий Петрович поднял голову:
— Ну что, готово?
— Да, — пискнула я.
Он подошёл, посмотрел на пса. Увидел пятно. Нахмурился.
— А это что?
— Это… стиль, — выпалила я. — Креативная стрижка. Сейчас модно.
— Модно?
— Очень. В Москве все так делают.
Анатолий Петрович задумался. Потом кивнул:
— Ну, если модно, то ладно.
Он расплатился, забрал добермана и ушёл.
Я выдохнула и поклялась больше никогда не брать доберманов.
Но через неделю ко мне пришла женщина и попросила сделать её шпицу «такую же стрижку, как у добермана депутата».
— Какую? — не поняла я.
— Ну, с кружочком на боку! Все в городе обсуждают, какая это красивая стрижка!
Я стояла с открытым ртом.
Мой случайный ляп стал трендом.
Теперь половина собак в Ефремове ходит с выстриженными кружочками на боках. Владельцы гордо говорят: «Это эксклюзив от Оксаны из „Лапушки"».
Я не стала их разубеждать.
Сейчас у меня два помощника (местные девчонки, которых я обучила), очередь расписана на две недели вперёд, и я зарабатываю больше, чем на основной работе.
Витя, мой муж, когда приезжает домой, каждый раз спрашивает:
— Ты серьёзно бросишь бухгалтерию ради собак?
Я серьёзно думаю об этом.
А всё началось с одного лохматого пекинеса, который выглядел как швабра, и моей безумной идеи взять в руки ножницы.
Жизнь — странная штука.
Девочки, а у вас было такое, что случайное дело вдруг превратилось в бизнес? Или когда вы начали что-то делать „на авось", а потом это выстрелило? Расскажите в комментариях!