- Пашка, ты только не злись, но мне реально больше некуда идти. Меня Марина выставила, прямо с вещами. Представляешь, какая стерва? - Голос Виталика в трубке дрожал так натурально, что в голове Павла сразу возникла картинка: холодный подъезд, клетчатая сумка и неприкаянный друг детства.
Павел вздохнул, глядя на жену Лену, которая уже по глазам мужа поняла - спокойные выходные отменяются.
- Ладно, Виталя. Приезжай. На пару дней, не больше. У нас Ксюшка в лагере пока.
- Спасибо, брат! Ты настоящий человек. С меня причитается!
«Причитается» - это слово в лексиконе Виталика было самым дешевым. Оно не стоило ровным счетом ничего. Через час «друг-катастрофа» уже стоял на пороге, благоухая дешевым парфюмом и перегаром вчерашнего горя. В руках у него был не сумка, а три пластиковых пакета, набитых мятым враньем и несбыточными планами.
***
Павел и Виталий дружили со школы. Пашка всегда был «тягловой лошадью» - учеба, армия, ипотека, свой небольшой бизнес по установке кондиционеров. Лена, его надежный тыл, работала бухгалтером и знала цену каждой копейке. А Виталик... Виталик был «творческой натурой». Он искал себя в сетевом маркетинге, в перепродаже крипты, в дизайне логотипов . Каждый раз его «подставляли партнеры», «душила система» или, как сейчас, «бросала неблагодарная баба».
Первые два дня Виталий вел себя как идеальный гость. Он помыл за собой тарелку и долго рассказывал Лене, какая она потрясающая хозяйка. На третий день он перестал заправлять диван в гостиной. На пятый - в холодильнике начали исчезать стратегические запасы пармезана и домашней буженины, которую Лена отложила к предстоящему юбилею.
К концу недели Виталик окончательно мимикрировал под мебель. Его день выглядел так: пробуждение в три часа дня, долгий поход в душ , завтрак из трех яиц и половины палки колбасы, а затем - многочасовое лежание перед телевизором в поисках «той самой вакансии».
- Паш, ты не поверишь, какая сейчас ситуация на рынке труда, - вещал Виталик, дожевывая последний эклер. - Всем нужны рабы за копейки. А я специалист с большой буквы! Я не могу продавать свой интеллект за тридцать тысяч. Это же просто плевок в душу.
- Виталь, а за квартиру чем платить будешь? Ты же говорил - пару дней, - осторожно напомнил Павел, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение.
- Бро, ну ты же видишь - форс-мажор! Марина заблокировала карту, там мои последние накопления остались. Завтра пойду к юристу, всё порешаем. Кстати, у тебя не будет пятихатки на проезд? А то мне на собеседование надо, а в метро нынче стоимость проезда - просто грабеж...
Павел дал деньги. И на следующий день тоже. И еще через три дня, когда Виталику «срочно понадобилось пополнить баланс телефона для важного звонка инвестору».
Лена терпела две недели. Последней каплей стала разбитая коллекционная ваза, подарок её мамы на юбилей. Виталик пытался изобразить йогу посреди гостиной и «случайно задел». Вместо извинений Павел услышал:
- Слушай, ну она всё равно в интерьер не вписывалась. Слишком старомодная. Я вам потом новую куплю, авторскую!
***
Вечером того же дня, когда Виталик храпел на диване, Лена закрылась с мужем на кухне.
- Или он уходит завтра, или я уезжаю к маме, - тихо, но категорично произнесла она. - Паша, он ест нашу еду, он спит на нашем белье, он не ищет работу. Он паразит. Ты понимаешь, что его «катастрофы» - это просто способ не взрослеть в сорок лет?
- Лен, ну куда я его выгоню? На улицу?
- А это не твоя забота. Это его выбор. Посмотри на него - он же лоснится от удовольствия! У него всё отлично. Это у нас с тобой скоро дергаться глаз начнет.
Павел долго смотрел в окно на огни ночного города. Он вспомнил, как в восьмом классе Виталик списал у него контрольную и получил «пятерку», а Павла наказали за подсказку. Потом вспомнил, как Виталик «забыл» вернуть долг на свадьбу. Как всегда оказывался жертвой обстоятельств, а Павел - его спасателем.
- Знаешь, Лен... - Павел усмехнулся. - Ты права. Пора Виталику устроить настоящий форс-мажор. Курс выживания в дикой природе.
***
Утро началось не в три часа дня, а в шесть утра. Причем не с аромата кофе, а с того, что Павел просто стянул с Виталика одеяло и открыл настежь окно. На улице было свежо.
- Вставай, инвестор. Пора делами заниматься, - бодро скомандовал Павел.
Виталик, вжав голову в плечи от прохладного воздуха, недоуменно захлопал ресницами.
- Паш, ты чего? Суббота же...
- Для тебя теперь каждый день - рабочий. Значит так, Виталя. Слушай внимательно. У меня на складе инвентаризация, грузчик запил. Мне нужны руки. Плачу по факту. Одевайся.
- Паш, ну какой грузчик? У меня спина... у меня грыжа была в детстве, кажется... - заныл друг, пытаясь нащупать одеяло.
- Либо ты сейчас едешь со мной и зарабатываешь на хлеб, либо ты берешь свои пакеты и идешь искать койку в другом месте. Прямо сейчас. Лена уже собрала твои вещи, они в коридоре.
Виталик посмотрел на Павла и понял - шутки кончились. В глазах друга больше не было привычного мягкого сочувствия. Там была холодная решимость человека, которому надоело быть донором.
***
Весь день Виталик таскал коробки с внешними блоками кондиционеров. Он потел, кряхтел, проклинал судьбу и Павла. К вечеру его руки дрожали, а «творческая натура» требовала немедленного бокала вина и сочувствия.
- Вот твои две тысячи, - Павел протянул купюры, когда они вернулись домой. - Пошли ужинать.
Но на столе вместо привычного жаркого лежала записка от Лены: «Я так больше не могу. Уехала к маме. Надеюсь вы справитесь без меня. В холодильнике только кефир и полбуханки хлеба. Денег нет, всё ушло на коммунальные платежи и кредиты».
- Как - нет еды? - Виталик чуть не зарыдал. - Я же весь день пахал! Паш, закажи пиццу, а? У тебя же есть карта...
- Карта заблокирована, - не моргнув глазом, соврал Павел. - Кризис, Виталя. Форс-мажор. Сам понимаешь. Придется тебе на свои две тысячи продукты покупать. Вон, магазин за углом. Сходи, возьми макарон, тушенки... Нам на двоих на два дня должно хватить, если экономить.
Виталик стоял посреди кухни, сжимая в кулаке заработанные деньги. Его лицо выражало такую гамму страданий, будто его заставляли расстаться с почкой.
- Но это же... это же мои деньги. Я их заработал!
- А мы на мои деньги две недели ели, - резонно заметил Павел. - Ну, иди. А то магазин закроется.
Следующие дни стали для Виталика персональным адом. Павел отключил вай-фай («за неуплату»), перестал давать сигареты («бросаю и тебе советую») и каждое утро в шесть утра тащил его на объект. Виталик внезапно узнал, что деньги имеют свойство кончаться, если на них покупать еду, а не только пиво. Он узнал, что если не помыть посуду вечером, утром придется есть из грязной. Он узнал, что Павел больше не верит в его сказки о «миллионных контрактах».
На четвертый вечер, когда они сидели на кухне, Виталик не выдержал.
- Слушай, Паш... Я тут подумал. Марина, кажется, остыла. Она мне смс прислала... В общем, я, наверное, к ней поеду. Попробую наладить отношения.
- А как же твои планы по покорению рынка? Инвесторы? - с легкой иронией спросил Павел.
- Инвесторы подождут. Семья - это главное, - пафосно произнес Виталик, хотя оба знали: он просто ищет новую «шею», где кормят бесплатно и не заставляют таскать кондиционеры.
- Ну, удачи, - кивнул Павел. - Вещи в коридоре. Кстати, Марина звонила Лене. Сказала, что замок сменила и видеть тебя не хочет. Так что, может, сразу в хостел? Я тут один знаю, недорогой. Там как раз за две тысячи в неделю можно койку снять. Если будешь работать - проживешь.
Виталик посмотрел на друга, надеясь увидеть хоть тень прежней жалости. Но Павел спокойно допивал свой кефир.
- Ты изменился, Паша. Стал черствым, - обиженно бросил Виталик, подхватывая свои пакеты.
- Нет, Виталь. Я просто прозрел. Оказывается, помогать человеку и кормить паразита - это две большие разницы.
***
Когда за Виталиком захлопнулась дверь, в квартире воцарилась блаженная тишина. Через полчаса вернулась Лена с пакетами из ресторана.
- Ушел? - спросила она, выставляя на стол горячую пиццу и бутылку вина.
- Упорхнул навстречу новым форс-мажорам, - улыбнулся Павел.
Павел сидел на кухне и чувствовал странную легкость.
Виталик, конечно, не пропадет. Такие, как он, всегда находят новый диван и новую «Марину». Но в этом доме для него больше не было бесплатного меню. Курс выживания был окончен, и Павел сдал этот экзамен на «отлично».
***
Прошел месяц. Павел случайно встретил Виталика в торговом центре. Тот выглядел отлично: новый костюм, в руках дорогой стакан с латте. Рядом с ним шла женщина лет пятидесяти, с добрыми глазами и тяжелыми золотыми украшениями. Она смотрела на Виталика с тем самым обожанием, которое он умел вызывать у сердобольных дам.
- О, Пашка! Привет! - Виталик лучезарно улыбнулся, как ни в чем не бывало. - Познакомься, это Анжела. Мы тут проект один запускаем... Инновационный!
- Рад за тебя, Виталя, - кивнул Павел, переводя взгляд на Анжелу. Ему на секунду захотелось её предупредить, но он передумал. У каждого в жизни должен быть свой «курс выживания».
- Ну, бывай! - Виталик похлопал его по плечу. - Как-нибудь заскочу, у меня там одна идея есть, тебе понравится!
- Не стоит, Виталь, - мягко ответил Павел. - У нас в квартире ремонт. Очень затяжной. Пыль, грязь, развернуться негде. Прямо беда, сплошной форс-мажор.
Виталик мгновенно потерял интерес к разговору. Слово «форс-мажор» теперь работало против него.
- А, ну ладно. Удачи с ремонтом!
Они разошлись в разные стороны. Павел шел к своей машине, чувствуя, как осеннее солнце греет спину. Он знал, что дома его ждет Лена, дочка и тихий вечер без чужих драм. И это было самым настоящим, самым честным торжеством справедливости.
Павел научился говорить «нет», а Виталик - находить тех, кто еще не научился. Но это была уже совсем другая, чужая история, которая Павла больше не касалась. Он глубоко вдохнул свежий воздух и нажал на газ, оставляя «друга-катастрофу» в зеркале заднего вида. Навсегда.