В последнее время мне всё чаще встречаются молодые люди со взором горящим, которые повторяют мне одну и ту же маркетинговую мантру: в целлулоидном негативе скрывается какая-то особенная красота, которая видна не каждому, поэтому они снимают исключительно на пленку. Самое смешное, что это говорят люди, которым от рождения лет меньше, чем у меня опыта съемки на пленку — от примитивного фотоаппарата из детства до участия в международных выставках художественной фотографии.
«Давайте спорить о вкусе устриц и кокосовых орехов с теми, кто их ел. До хрипоты, до драки, воспринимая вкус еды на слух, цвет на зуб, вонь на глаз.» (с) Михаил Михайлович Жванецкий — писатель-сатирик.
При этом эти «новаторы» снимают камерами, которые и в лучшие времена могли бы вызвать только снисходительную улыбку у более или менее разбирающихся фотографов. Даже встречались люди, демонстрировавшие мне пластмассовую мыльницу со словами: вот пленочная камера, которая даёт волшебный рисунок. Естественно, волшебный! Она по-другому и не умеет по вине пластмассового объектива. Так вот заверяю вас: это всё обман и маркетинговая уловка и не более.
Как я уже не раз писал, у пленочной фотографии был, да и остаётся,, единственный, но очень большой плюс: она заставляла фотографа думать. Человек с камерой в руках впервые видел снимок не на мониторе камеры через секунду после нажатия кнопки, а за секунду до нажатия — в своём воображении. Потому что перед тем как нажать на спуск, необходимо было решить ряд технических и художественных вопросов. По большому счёту вы снимали картинку, которую представляли в своём воображении, и при этом решали все технические задачи, чтобы эта картинка была максимально близка к задумке. Всё зависело от вашей технической грамотности и от того, насколько интересна была мысль, заложенная в построение кадра. А готовое изображение в физической форме вы могли увидеть через довольно продолжительный промежуток времени, и то только на пленке в негативе. Чтобы увидеть окончательный вариант, требовалось ещё много труда: и в технике, и в творческом плане. Нужно было подобрать проявитель для пленки, который наилучшим образом передаст замысел — рецепты искали в справочниках, у каждого были свои любимые, которыми делились между собой. Если на какой-то выставке встречался автор интересной работы, спрашивали его, каким проявителем он пользовался и на какой бумаге печатал. Подбор фотобумаги и последующая фотопечать через увеличитель, выставочные форматы — никаких пробных отпечатков не было: отбор, получится или нет, происходил ещё на уровне негатива. Сам процесс фотопечати был настолько увлекательным, что его можно было считать отдельным видом творчества; с учётом грамотной проявки это и была большая часть того, что называлось пленочной фотографией. И это я ещё не затронул послепечатную ретушь — а ведь это не просто этап производства, а отдельная профессия. В итоге не было двух одинаковых фотографий: каждый отпечаток был уникален.
И когда фотограф, получивший известность именно во времена пленочной фотографии, говорит, что ничего не проявлял и не печатал — этим занимались специально обученные люди, — то к нему начинают возникать очень неприятные вопросы.
И по большому счёту технический прогресс и наше стремление упростить техническую составляющую погубило творчество в пленочной фотографии. И началось всё задолго до появления цифры: с появления стандартной автоматической проявки и фотопечати, и мы лишились возможности влиять на создаваемое изображение в процессе проявки негатива и последующей ручной фотопечати. А это — существенные составляющие процесса, который на восемьдесят процентов и являлся пленочной фотографией.
Конечно же любой человек волен делать то, что ему нравится, но здесь явно ощущается манипуляция выбором. Снимать на пленку сегодня — то же самое, что игнорировать современный транспорт и передвигаться по городу верхом на лошади: можно, но неудобно, дорого и глупо. А если учесть, что после съемки пленка проявляется автоматически и сканируется для окончательной доводки в графических редакторах, то ваша лошадь никуда не скачет, а стоит в кузове грузовика, а вы верхом на ней изображаете кавалериста. Под дождем, в пробке.
Я прекрасно помню, как зародился миф о том, что пленка даёт какой-то особенный рисунок. В то время, когда появились первые персональные компьютеры и с ними первые графические редакторы, фотографы получили в руки возможности, которые значительно превосходили по потенциалу постобработки инструментов, которыми они пользовались до этого. К сожалению, многие фотографы не смогли освоить компьютер, и в этой среде зародился миф, что пленка — нечто сакральное и по-настоящему творческое. Но они хотя бы понимали, что такое пленочная фотография, в отличие от сегодняшнего дня, когда данный тренд раскручивается и продвигается людьми, которые даже примерно не разбираются в вопросе. Просто маркетинг для продвижения товаров и услуг в обществе потребления в худшем его проявлении.
Вот что я думаю про современный тренд так называемой пленочной фотографии.
Просто хочу отметить своё отношение и выразить мнение. Реакции и увлечения других людей я уважаю.