Охота за замороженными миллиардами: История захвата корейского танкера иранскими стражами революции
Пролог. 4 января 2021 года, 15:40 по местному времени. Ормузский пролив.
Вода в проливе похожа на расплавленный свинец. Танкер «Hankuk Chemi» под флагом Южной Кореи медленно ползёт на юг. На мостике капитан-кореец переговаривается с береговой службой. Ничто не предвещает бури.
Но на горизонте появляются точки. Пять точек. Они приближаются со скоростью 60 узлов.
Это катера класса «Seraj» Корпуса стражей исламской революции. На каждом — спаренный пулемёт и 12 морских пехотинцев в чёрных балаклавах. Над ними — боевой вертолёт Bell 412, прижимающий лопастями воду.
Приказ из Тегерана: «Взять судно. Любой ценой».
Захват занимает 7 минут. Спецназ высаживается прямо на ходу, ломая леера. Капитан танкера уже лежит на палубе под дулом автомата.
В это же время в Сеуле краснеют телефоны в министерстве иностранных дел.
Через час официальный Тегеран объявит: причина — «загрязнение окружающей среды». Но это ложь. Настоящая причина — 70 миллиардов долларов. Именно столько иранских активов заморожено в южнокорейских банках под давлением США.
▪︎ 2010 год. Как всё начиналось
Администрация Обамы одержима идеей: «Никакого ядерного Ирана». В июле 2010 года Совбез ООН принимает резолюцию 1929 о санкциях.
Но у США есть личная цель — филиал иранского банка Mellat в Сеуле. Это единственный иранский банк за пределами арабского мира. Через него проходили сделки 20 крупнейших корпораций и 2000 малых предприятий Кореи.
Вашингтон требует: «Закройте банк». Корея пытается тянуть время, но американцы давят: «Обама помог вам с КНДР и теперь ваш черёд».
Сентябрь 2010 года. Филиал Mellat Bank в Сеуле закрывают. Формально — на два месяца. Фактически — навсегда.
Один из бывших высокопоставленных чиновников позже признался: «Мне было стыдно перед Ираном. Но США давили так сильно, что выбора не осталось».
▪︎ Лазейка. Торговля в вонах
Корея не глупа. Они находят дыру в санкциях.
Раз нельзя платить долларами — корейские компании открывают счета в Woori Bank и IBK Industrial Bank. Они платят иранцам за нефть в корейских вонах. А иранцы этими же вонами расплачиваются за корейские товары.
Схема работает. Объём торговли — $10 млрд в год. 10% корейской нефти — из Ирана.
Главный советник по безопасности Чхон Ён У лично летит в Вашингтон. Убеждает Госдеп. Получает добро.
Но это было до Трампа.
▪︎ 2018 год. Человек, который сломал игру
В 2018 году Дональд Трамп выходит из ядерной сделки с Ираном и вводит тотальные санкции. Теперь запрещена любая торговля — даже в вонах.
Корейские счета снова замораживают. На них к тому моменту скопилось 8 триллионов вон — примерно 70 миллиардов долларов.
Иран в ярости.
В Тегеране проходят митинги с плакатами: «Корея — марионетка США». Депутаты парламента требуют объявить Сеул «враждебным государством».
Корея пытается объяснить: «Мы не можем пойти против Америки. Мы зависим от них».
Иран слышит одно: «Наши деньги заморожены. Вы нас обокрали».
▪︎ 2021 год. Захват как оружие
К январю 2021 года Иран отчаялся. Деньги есть, но они в плену.
КСИР наносит удар.
День 1 (4 января):
· Корея вызывает посла Ирана в МИД. Тот пьёт чай и разводит руками: «Экология, понимаете».
· Президент Мун Чжэ Ин созывает Совбез по нацбезопасности. В 3 часа ночи.
· Эсминец «Чхве Ён» (Choi Young) срывается с якоря и идёт в Ормузский пролив. На борту — вертолёт Lynx и 300 матросов. Но приказа стрелять нет. Потому что на кону — жизни корейцев.
День 2 (5 января):
США заявляют: «Мы поддерживаем требование Кореи».
Но за кулисами американцы не торопятся. Им выгодно, чтобы иранские деньги оставались замороженными. Это рычаг.
День 3 (6 января):
Иранский официальный представитель делает заявление, которое облетает мир:
«Если здесь и есть захват заложников, то это Корея взяла в заложники 70 миллиардов долларов Ирана».
Тегеран открыто признаёт: судно — это заложник. Ответ на финансовую блокаду.
▪︎ 95 дней под дулом автомата
Переговоры идут тяжело. Корейские дипломаты мечутся между Тегераном и Вашингтоном.
Примерно через месяц — первая победа: Иран отпускает 19 из 20 моряков. Остаётся только капитан-кореец.
9 апреля 2021 года — полное освобождение. Капитан выходит на свободу. Hankuk Chemi под конвоем покидает иранские воды.
Корея празднует дипломатическую победу. Но деньги по-прежнему заморожены.
▪︎ 2023 год. Два года тишины.
Иран требует. США не разрешают. Корея между ними как между молотом и наковальней.
И тут — неожиданный поворот.
Летом 2023 года США и Иран за кулисами договариваются об обмене заключёнными. Америка отпускает нескольких иранцев под арестом, Иран освобождает нескольких американцев.
Но это лишь верхушка айсберга. Частью сделки становится финансовый вопрос, который мучил Иран все эти годы.
Вот что происходит по шагам:
1. США дают официальное разрешение: иранские деньги из Кореи можно перевести.
2. Но не напрямую Ирану.
3. Деньги идут транзитом через Швейцарию (нейтральная страна, чтобы никто не перехватил).
4. Конечный пункт — банк Катара (дружественная Ирану и США страна‑посредник).
5. Жёсткое условие США: эти средства можно тратить только на еду, лекарства и гуманитарные нужды. Никакого оружия, никакой поддержки терроризма.
Роль Кореи: она становится техническим транзитёром. Её банки наконец избавляются от «токсичных» миллиардов, которые годами портили отношения с Тегераном.
Сентябрь 2023 года. МИД Кореи делает официальное заявление:
«Наше правительство исходило из чёткого понимания, что эти деньги принадлежат иранскому народу. После перевода в Катар они будут использоваться для закупки продовольствия и медикаментов».
▪︎ Кто в итоге победил?
Иран получил доступ к $70 млрд. Да, под контролем. Но деньги разморожены. Цель достигнута.
Корея спасла граждан, не поссорилась с США и избавилась от финансового якоря. Более того — стала посредником между враждующими сторонами. Редчайший случай для маленькой страны.
▪︎ P.S. Что сказал суд?
Владелец танкера Hankuk Chemi подал на правительство Кореи иск: «Вы нас не предупредили, плохо защищали — платите компенсацию».
Суд первой инстанции отказал. Решение: правительство действовало адекватно — с первого же дня захвата контактировало с Ираном, обеспечивало безопасность, проводило переговоры на высшем уровне.
Апелляция оставила решение в силе.
Теперь этот кейс — официальный прецедент для МИДа. Каждый раз, когда случается кризис с захватом граждан или активов, корейские дипломаты говорят: «Делаем как тогда, с Hankuk Chemi».
▪︎ И никаких красных линий.