— Что ты сказала? — переспросил Андрей.
— То, что слышал. Я больше не буду за тобой следить. Не буду врачей искать, не буду диеты составлять, не буду таблетки покупать. Ешь что хочешь, пей что хочешь, спи как хочешь. Мне всё равно.
— Оль…
— Нет, Андрей, ты хотел свободы — получай. Только запомни: когда у тебя печень откажет или сердце прихватит, ты ко мне не приползай. Я не буду тебя спасать. Иди к своей Насте. Пусть она тебя лечит.
Андрей стоял посреди кухни, не зная, что сказать. Он понимал, что Ольга говорит это не всерьёз, что это ультиматум, что она ждёт, когда он сдастся, скажет: «Всё, я дурак, прости, я больше не буду. Подай кефир». Но он молчал.
Она ждала минуту, другую. Потом встала, взяла со стола телефон, протянула ему.
— Иди. Если есть куда.
— Оль, я не…
— Иди, кому сказала.
Андрей взял телефон. Вышел в коридор, надел куртку. Ольга сидела на кухне, не двигаясь, глядя в одну точку.
— Я вещи потом заберу, — сказал он.
— Забирай. Мне твои вещи не нужны.
Андрей вышел. Дверь за ним захлопнулась, и он услышал, как щёлкнул замок. Ольга никогда не запирала дверь изнутри, когда он уходил на работу. А тут — щёлкнула.
Настя встретила его без вопросов. Открыла дверь, увидела сумку, лицо — и молча отступила в сторону.
— Проходи, — сказала.
— Я к тебе… — начал Андрей.
— Я поняла. Проходи, не стой в дверях.
Квартира была маленькая, с выцветшими обоями и старой мебелью, но чистая. На кухне пахло пирогами.
— Я пироги пекла, — сказала Настя. — С капустой. Будешь?
— Буду.
Она поставила чай, положила на тарелку большой кусок пирога и отправила в микроволновку.
— Рассказывай, — сказала Настя, садясь напротив.
— Нечего рассказывать. Ушёл.
— Насовсем?
— Не знаю.
Настя помолчала, потом вздохнула:
— Ты её любишь?
— Не знаю, — тяжело вздохнул Андрей. — Любил, наверное. Но так больше нельзя. Она меня замучила. Не дает вздохнуть. Каждый день: то давление померь, то таблетку выпей, то на весы стань. Я чувствую себя не мужиком, а пациентом в палате.
— Она же медсестра, — заметила Настя. — Привыкла всех лечить.
— Вот-вот. Я для неё не муж, а больной. Который не знает, что ему надо, а она знает.
— А ты знаешь, что тебе надо?
Андрей отодвинул тарелку.
— Знаю. Надо, чтобы меня оставили в покое. Чтобы я сам решал, что есть, что пить, к врачам ходить или нет.
— И что ты решишь? — спросила Настя.
— Пока не знаю, — признался он. — Привык, что жена всё решает.
Настя налила ему ещё чаю.
— Ты, Андрей, пойми. Я тебя приютить могу, но я не буду вместо неё. Не жди, что я стану за тобой ухаживать, готовить диетическое, таскать по врачам. Это не ко мне. Я человек простой: хочешь есть — приготовь сам, хочешь стирать — включи машинку. Я на сменах, меня дома часто нет.
— Я и не прошу, — сказал Андрей.
— Вот и хорошо. А то бывает: мужики от одной бабы уходят, а потом другую такую же ищут. Чтобы их спасала. Я не спасатель.
— Ты меня уже спасла, — тихо сказал Андрей. — Просто тем, что не спасаешь.
Настя усмехнулась.
— Ну, смотри.
Первое время Андрей жил как в раю. Ел всё, что хотел: пельмени, сосиски, жареную картошку, пил пиво, иногда водку. Настя не комментировала, только иногда, когда он набирал полную тележку в магазине, спрашивала:
— Ты уверен?
— Уверен.
— Ну, дело твоё.
Но организм, за годы приученный к режиму, дал сбой быстро. Через три недели такой жизни у Андрея заболел живот. Сначала терпел, думал — переел. Боль не проходила, стала отдавать в спину. Ночью проснулся в холодном поту, согнулся пополам.
Настя вызвала такси, довезла до приёмного покоя. Врач в приемном покоезадал пару вопросов, потом сказал:
— Панкреатит, судя по всему. Обострение. Чем питались последнее время?
— Да нормально, — пробормотал Андрей.
— Нормально — это чем? Жирным? Жареным? Алкоголь?
— Ну, было…
— Было? — Врач оторвался от бумажек. — Мужчина, вам сколько лет?
— Тридцать шесть.
— В тридцать шесть с такой поджелудочной надо себя беречь. У вас хронический панкреатит в анамнезе, я вижу по выпискам. Кто вас ведёт?
— Жена… бывшая.
— Ну и зря вы её, видимо, не слушали, — сухо сказал врач. — Вам строгая диета. Стол номер пять. Ничего жирного, жареного, острого, копчёного. Алкоголь — исключить. Иначе будете у нас частым гостем.
Андрея положили на три дня. Настя приносила ему передачки, сидела рядом, но не читала лекций.
— Ну что, — спросила она, когда его выписали, — будешь теперь сам себя контролировать или опять сорвёшься?
— Буду, — сказал он. — Сам.
Он купил себе весы, стал взвешиваться по утрам, готовил еду по правилам — курицу, рыбу, овощи. Настя не проверяла, не звонила среди дня с допросами, не требовала отчёта. Однажды он сам сказал ей: «Я сегодня вес сбросил на полкило».
— Ну и молодец, — ответила она.
Этого было достаточно.
Ольга не простила.
Она узнала, где Андрей живёт, через общих знакомых, и однажды вечером позвонила. Андрей увидел её номер на экране, помедлил, но взял трубку.
— Слушай, — сказала Ольга голосом, в котором не было ни следа прежней теплоты. — Ты когда вещи свои заберёшь? Мне они дома не нужны.
— Заберу на выходных.
— Забери. И ключи от квартиры оставь. Нечего хранить ключи от прошлой жизни.
— Хорошо.
— И ещё. Ты у меня деньги брал на лечение, когда к эндокринологу ездили. Пять тысяч. Я хочу, чтобы ты их вернул.
— Какие пять тысяч? — растерялся Андрей. — Ты сама предложила тогда заплатить, я не просил.
— Неважно. Деньги были мои. Я их тебе в долг давала. Верни.
— Оль, давай без этих…
— Без этих чего? — перебила она. — Ты что, думал, ты ушёл к своей шал…ве, и все долги спишутся? Нет, Андрей. Ты мне должен. И я свои деньги получу.
— Не называй её так.
— А как её называть? Которая мужика из семьи уводит? Которая на больном мужике, с кучей хронических болячек, как на халяву катается? Я тебя, дура, столько лет спасала, лечила, а она пришла, пальчиком поманила, и ты побежал.
— Я не побежал. Я сам ушёл.
— Сам-сам. Конечно. Только куда? К ней? А куда ж ещё. Ты, Андрей, даже уйти самостоятельно не смог. Тебе обязательно нужно было бабу найти, чтобы под юбку спрятаться.
— Ольга, прекрати.
— Я прекращу... прекращу, не переживай. Деньги привези и вещи забери. Все свои лохмотья увези из моего дома, а то я их на помойку вынесу, — прокричала Ольга и бросила трубку.
В субботу Андрей приехал за вещами. Ольга открыла дверь, окинула его взглядом с ног до головы.
— Похудел, — сказала она не то с удивлением, не то с презрением. — Видно, хорошо кормит.
— Я сам.
— Ну-ну.
Он прошёл в спальню, начал складывать свои вещи в сумку. Ольга стояла в дверях, скрестив руки на груди.
— Ты таблетки свои забыл, — сказала она. — В ящике лежат. Гепатопротекторы, ферменты. Купила их на свои деньги, между прочим. Забирай.
— Я сейчас не пью их.
— А что, вылечился? — усмехнулась Ольга. — Поджелудочная сама прошла? Печень сама очистилась? Анализы сдавал небось?
— Сдавал.
— И что?
— Нормально всё.
— Нормально, — передразнила она. — Слушай, Андрей, ты хоть себе не ври. Я твою карточку знаю наизусть. У тебя хронический панкреатит, жировой гепатоз, гипертония первой степени и нарушение липидного обмена. Ты через полгода без контроля обратно в больницу загремишь.
— Может, и загремлю, — спокойно сказал Андрей, застёгивая сумку. — Но это будут мои проблемы. Не твое дело.
— Твои, конечно! — Ольга шагнула вперёд. — А кто тебя в прошлый раз из больницы вытаскивал? Кто с врачами договаривался, чтобы тебе нормальную капельницу поставили? Я! Кто в аптеке знакомых просил, чтобы лекарства достать, которых в городе нет? Я! А теперь ты мне говоришь — не твое дело?
— Ольга, я тебе благодарен.
— Благодарен он! Благодарность в карман не положишь. Я, Андрей, столько лет на тебя угробила, столько нервов, столько сил. А ты взял и сбежал, как последний трус.
— Я не трус, — Андрей поднял на неё глаза. — Я просто больше не мог. Ты меня превратила в инвалида. Я каждое утро просыпался и думал: что у меня сегодня болит? Какое лекарство мне сегодня скормят? Ты мне жить не давала.
— Я тебе жизнь продлевала!
— А я не просил! — вдруг закричал он. — Никогда не просил! Ты сама решила, что я должен быть здоровым по твоим стандартам. А мне, может, и тридцати лет нормальной жизни хватило бы, чем сорок лет такого существования!
Ольга побелела.
— Убирайся, — сказала она тихо. — Убирайся из моего дома. И чтобы я тебя больше никогда не видела.
— Я ухожу.
— И деньги оставь. На столе.
Андрей положил на тумбочку пять тысяч. Взял сумку, вышел в коридор. Ольга не пошла провожать, только крикнула из комнаты:
— Ключи! Ключи оставь!
Андрей положил ключи на полку в прихожей. Вышел, закрыл за собой дверь. В подъезде прислонился к стене, перевёл дух.
Ехать было недалеко, но он долго сидел в машине, смотрел на окна своей бывшей квартиры, на девятом этаже. Свет не горел. Ольга не вышла на балкон, не выглянула из-за шторы. Всё.
Настя встретила его без вопросов.
— Забрал?
— Забрал.
— Как она?
— Злая.
— Бывает, — сказала Настя. — Пройдёт.
— Не пройдёт, — покачал головой Андрей. — Она теперь мне этого никогда не простит.
— Ну и не надо, — пожала плечами Настя. — Ты не для неё живёшь.
Она поставила чайник, достала из холодильника кусок пирога — с мясом, с сыром и жареным лучком.
— Ешь, — сказала она. — Я сама пекла. Все домашнее, натуральное, твоей поджелудочной не повредит.
Андрей улыбнулся.
— Ты тоже начинаешь?
— Что начинаю?
— Контролировать, что я ем.
Настя отрезала себе кусок, села напротив.
— Нет, Андрей. Я просто делюсь пирогом. Хочешь — ешь, хочешь — не ешь. Я тебя заставлять не буду. Ты мужик взрослый, сам решишь.
Андрей взял пирог. Откусил. Вкусно было.
— Спасибо, — сказал он.
— Не за что.
Они сидели на кухне, пили чай, и за окном темнело. В бывшей квартире Ольга, наверное, выкидывала его вещи, которые он не забрал. Звонила подругам и рассказывала, какой он неблагодарный. Плакала в подушку. А может, уже не плакала. Может, просто сидела и смотрела в стену, как тогда, когда он уходил.
Андрей не знал. И знать не хотел. Он знал только одно: в этой маленькой кухне, с чашкой чая и мясным пирогом, ему дышалось свободно. И никто не лез в тарелку, не мерил давление, не записывал в тетрадку. Может, это и есть счастье. А может, просто передышка перед новой бедой, ведь иногда побаливало где-то справа… в верхней части брюшной полости. Но сейчас — сейчас ему было хорошо…
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.