Андрей и Ольга поженились совсем не в раннем возрасте. Лет по тридцать им было и для каждого из них это был первый брак. Как уж получилось. Он тогда работал водителем на «Газели», возил стройматериалы по городу, был худой, жилистый, с вечно грязными руками и открытой улыбкой. Ольга трудилась в поликлинике номер семь на Ленинском проспекте, работала медсестрой в терапевтическом отделении. Дело своё знала отлично, карточки заполняла быстрее всех, уколы ставила так, что пациенты даже не охали.
Сначала её забота казалась ему родной. У Андрея мать рано умерла, отец пил и пропадал вечно неизвестно где, пока не умер, так что Ольга стала ему и женой, и мамкой, и доктором в одном флаконе.
Жена заставляла мыть руки с мылом, когда приходил с работы, следила, чтобы Андрей ежедневно менял нательное бельё, гоняла к стоматологу, когда зуб начинал ныть. Андрей сначала даже радовался: наконец-то есть кому о нём позаботиться.
Потом всё перевернулось.
Первый звоночек прозвенел, когда он пришёл домой с запахом перегара. Отметили с мужиками… был повод, выпили по триста грамм, нормальное дело. Ольга встретила мужа в коридоре, понюхала, как ищейка, и голосом, каким в поликлинике разговаривала с пьяницами в пятом кабинете, сказала:
— Ну-ка раздевайся, садись. Сейчас давление померяю.
— Оль, брось, я нормально. Все путем!
— Ты не нормально. Ты пил. С кем пил? Что пил? Сколько?
— С мужиками, с работы. Водку.
— Водку?! — Она всплеснула руками. — Андрей, у тебя отец алкоголик, у тебя генетическая предрасположенность! Ты что, не понимаешь? Ты через двадцать лет будешь таким же, если сейчас не остановишься!
— Оль, я редко выпиваю. Ну, был повод, собрались в гараже с мужиками. Что я… ребенок что ли?
— Вот именно! Взрослый мужик, а ведешь себя как ребенок. Твой отец от пьянки умер в сравнительно молодом возрасте. Ты тоже хочешь? Раздевайся, давай тонометр.
Она накачала манжету, посмотрела на цифры и закатила глаза.
— Сто сорок пять на девяносто пять. А ты говоришь, нормально. Сердце своё ты не бережёшь, Андрей. Ты думаешь, оно у тебя железное? Я каждый день вижу, что с такими, как ты, происходит. Инсульты, инфаркты, параличи. А потом я тебя, парализованного, обмывать буду? Утку подавать?
— Да ты что, каркаешь, елки палки?
— Я не каркаю. Я предупреждаю.
Она убрала тонометр, принесла ему стакан воды с лимоном и таблетку аспирина. Поставила перед ним, руки в боки.
— Пей. И запомни: если ещё раз придёшь пьяный, я тебя на порог не пущу. Я не для того замуж выходила, чтобы мужа-алкоголика воспитывать.
Андрей выпил аспирин, лёг на диван и долго смотрел в потолок. Ему было обидно, но он утешал себя: ну заботится женщина, ну переживает. У каждого свои недостатки.
Со временем Ольгина забота стала похожа на удушающие приемы. Она завела на мужа домашнюю медицинскую карту — самую настоящую, амбулаторную, в тетрадке в клеточку. Туда записывала все его анализы, давления, вес, даже пульс в покое. Карта лежала на кухонном столе, и Андрей, проходя мимо, каждый раз вздрагивал, как будто это был топор палача.
— Ты чего это на ночь буженину ешь? — набрасывалась Ольга, если муж заглядывал в холодильник после девяти.
— Есть хочу. Не понятно что ли? – рассердился Андрей.
— Есть на ночь вредно. Поджелудочная ночью отдыхает. Ты её заставляешь работать, потом панкреатит заработаешь.
— Оль, ну я же не каждый день. Ну, жать охота, – ударил себя в грудь муж.
— А ты знаешь, что такое хронический панкреатит? Я тебе расскажу. — не обращая внимания на слова мужа, завелась Ольга. — Это когда ты каждую минуту чувствуешь, как у тебя под ложечкой ноет, и любая жареная картошка превращается в ад. Хочешь? Не хочешь. Иди лучше кефир выпей, обезжиренный. И спать!
Кефир он пил, но внутри всё кипело.
Самое тяжёлое началось, когда Ольга решила, что Андрей должен похудеть. Весы в ванной появились первыми. Потом — запрет на хлеб. Потом — на картошку. Потом — на всё, что, по её мнению, содержало «быстрые углеводы». Она готовила мужу отдельно: куриную грудку на пару, гречку, овощные салаты без масла. Сама ела нормально — котлеты, борщ, макароны. А перед ним ставила тарелку с бледной едой и смотрела, как он жуёт.
— Ты чего так медленно ешь? — спрашивала она.
— Не лезет.
— Не лезет потому, что желудок сузился. Это нормально. Организм перестраивается.
— Оль, может, я сам решу, что мне есть?
— Сам ты, Андрей, только до инфаркта себя доведёшь. Ты забыл, как твой дядя Слава в сорок пять лет выглядел? А я помню. Он в гробу лежал, я его своими глазами видела. Тот же животик, те же щёки, двойной подбородок. Вы, Петровы, все такие: пока не прижмёт, ни о чём не думаете.
— Дядя Слава не от живота умер, он от того, что пил по три дня.
— Вот я и говорю… одни алкоголики среди твоих родственников, – развела руками Ольга. —Беречь себя нужно при такой-то наследственности. Всё взаимосвязано, Андрей. Вес, давление, печень, сосуды. Я тебе говорю как медик.
Андрей замолчал, потому что спорить с «я тебе говорю как медик» было бесполезно. Ольга всегда выигрывала этой фразой.
На работе, в автоколонне, где он теперь водил автобус, мужики смеялись над ним.
— Петрович, ты чего это на обед морковку грызёшь? — ржал напарник Колян. — Жена диету прописала?
— Угу.
— А пиво? Пиво тоже под запретом?
— Под запретом.
— Ну, Петрович, ты даёшь. Моя бы попробовала мне что-то запретить — я бы ей такой скандал закатил, она бы у меня неделю на гречке сидела.
Андрей молчал. Он уже пробовал скандалить. Выходило всегда одинаково: Ольга начинала плакать, говорить, что она из-за него ночей не спит, что у неё давление подскочило от переживаний, что она, может, тоже скоро сляжет, и тогда он останется один и быстро сдохнет. Андрей сдавался. Потому что против слёз и давления у него оружия не было.
Однажды он пришёл домой и увидел на кухне три банки тёмного пива, которые прятал за стиральной машиной. Они стояли на столе, ровненько, как на витрине. Рядом — пачка чипсов, которую он купил на заправке и сунул под ванну. Специально все это купил, ведь скоро по телеку кубок кубков! Как же без пива и чипсов?
— Это что? — спросила Ольга. Она сидела за столом, сложив руки перед собой. Голос спокойный, как у следователя на допросе.
— Ничего.
— Ты мне голову не морочь, Андрей. Я убиралась и нашла. Ты когда успел? Вчера, после смены купил?
— Оль, отстань.
— Я тебя спрашиваю: ты когда это притащил? И сколько еще подобного дерь…а ты в доме прячешь?
— Да какая разница? Я хочу иногда пива выпить. Я что, преступление совершил?
— Ты совершил подлость, — Ольга повысила голос. — Ты мне обещал, что будешь соблюдать диету. Обещал, когда мы к эндокринологу ходили. А сам по углам прячешь, обманываешь.
— Я тебе ничего не обещал. Ты за меня сама все пообещала.
— Ах, не обещал? — Ольга встала, схватила банку пива. — Значит, ты считаешь, что я зря таскаю тебя по врачам? Зря трачу свои нервы, своё время? Я между прочим после работы бегу в аптеку, покупаю тебе дорогие гепатопротекторы, потому что твоя печень уже на грани!
— Какая печень? У меня печень нормальная.
— Нормальная? — Ольга вытащила из кармана халата сложенный листок. — А это что? Твои анализы от марта. АЛТ — шестьдесят восемь, АСТ — пятьдесят два. Ты знаешь, что это значит? Жировой гепатоз!
— Мне врач сказал, это не страшно, просто диету соблюдать, – попытался отбиться Андрей, но где уж там…
— Диету! А ты её соблюдаешь? Ты пиво глушишь, чипсы жрёшь, по ночам бутерброды с колбасой таскаешь!
— Я один бутерброд сделал вчера! Это что – преступление? У меня иногда такое ощущение, что ты меня расстреляешь за кусок колбасы.
— Один бутерброд? А на столе стоял стакан кефира! Специально покупала обезжиренный, для тебя приготовила, но ты его вылил в раковину! Это нормально по-твоему?
— Да надоел мне твой кефир! — заорал Андрей так, что Ольга вздрогнула. — Надоела твоя гречка, надоели твои куриные грудки, надоело, что ты каждую мою ложку считаешь! Я живой человек, а не подопытный кролик!
— Живой человек, который сам себя гробит!
— Да я себя не гробил, пока ты меня лечить не начала! Я нормально жил, ел что хотел, пил что хотел, и ничего, живой был!
— Ага, живой! А сердце у тебя кололо? А давление скакало? А отдышка когда появилась? Ты в зеркало на себя посмотри, Андрей! Тебе тридцать пять, а выглядишь на пятьдесят!
— Значит, пусть я лучше выгляжу на пятьдесят, но буду есть то, что хочу, чем буду выглядеть на тридцать пять, но каждую минуту думать, что у меня сейчас инсульт случится!
Ольга посмотрела презрительно на мужа, затем молча собрала пиво и чипсы, вынесла на лестничную клетку, бросила в мусоропровод. Вернулась, села на табуретку и заплакала. Не громко, тихо, уткнувшись лицом в ладони.
Андрей стоял в коридоре, тяжело дышал, чувствуя, как злость уходит и на её место приходит привычная, тошнотворная вина.
— Ты не ценишь меня, — сказала Ольга сквозь слёзы. — Я столько для тебя делаю, а ты… ты прячешь от меня пиво, как последний алкоголик.
— Я не алкоголик.
— А кто? Кто врёт жене, прячет, обманывает? Ты посмотри на себя со стороны. Ты больной человек, Андрей. И ты не хочешь лечиться. А я уже не знаю, что мне делать.
Она подняла на мужа заплаканное лицо.
— Ты хочешь, чтобы я от тебя ушла? Чтобы я перестала за тобой следить? Тогда ты быстренько сдохнешь, как твой отец. И я останусь одна, с твоей могилой.
— Оль, не начинай про отца.
— А что? Правду не любишь? Твой отец пил, курил, никого не слушал — и помер в пятьдесят пять. Ты идёшь по его стопам.
— Я не пью, как он.
— А будешь. Всё к этому идёт.
Андрей сел на диван, закрыл лицо руками. Разговор был проигран, как и все предыдущие. Он чувствовал, что прав, но доказать это не мог. Потому что Ольга всегда подводила под свои слова факты, анализы, медицинские карты. Против этого не попрёшь.
А через месяц… через месяц он познакомился с Настей.
Это случилось в магазине автомобильных товаров, куда он зашёл купить новый чехол на руль. Настя работала там продавцом-консультантом, высокая, с короткой стрижкой, в синей форменной рубашке. Она не навязывалась, не лезла с советами, просто показала, где лежат чехлы, и отошла.
Андрей выбрал самый дешёвый, расплатился, но на выходе зацепился пакетом за дверь, порвал его, и всё содержимое — чехол, бутылка воды, ключи — рассыпалось по полу.
Настя вышла из-за прилавка, помогла собрать, достала новый пакет.
— Вы не переживайте, это дверь у нас кривая, все об неё спотыкаются, — сказала она.
— Да я уже второй раз за неделю что-то роняю, — буркнул Андрей. — Руки, видно, не из того места растут.
— Бывает. У меня муж бывший тоже всё из рук ронял. Оказалось, давление у него скакало, он даже не знал. Вы бы проверились.
Андрей усмехнулся.
— У меня жена медик. Она меня каждый день проверяет. За всем следит, как цербер — иди к врачу, иди сдай кровь, иди почини зубы. Так что у меня всё под контролем.
— Это хорошо, — кивнула Настя. — Когда есть кому позаботиться.
— Ну да, — сказал Андрей. И вдруг добавил: — Только иногда хочется, чтобы никто не заботился.
Настя посмотрела на него внимательно.
— Понимаю. Меня бывший тоже опекал. Каждую копейку считал, каждую минуту. Я в магазин вышла — он уже звонит: где ты, сколько потратила, что купила. А я, между прочим, на свои деньги покупала. Но ему казалось, что я дышу неправильно. Мы из-за этого и разбежались.
— И правильно сделали, — сказал Андрей.
— Не знаю, правильно, неправильно, — пожала плечами Настя. — Но дышать стало легче.
Они разговорились. Настя оказалась простой бабой, без выпендр..жа. Жила одна, дочка в другом городе училась, на работе задерживалась допоздна, потому что некуда было спешить. Андрей стал заходить в магазин после смены — сначала за мелочёвкой, потом просто так, поговорить. Настя не спрашивала, что он ел, не мерила давление, не напоминала о таблетках. Она могла спросить: «Ну как дела?» — и выслушать, не перебивая.
Через месяц Андрей понял, что влюбился. И что это конец.
Ольга заметила не сразу, но когда заметила — начался ад.
Как-то она добралась до телефона мужа, пока он был в душе. Переписку с Настей прочитала всю, от первой до последней. Настя писала: «Ты сегодня какой-то уставший, давай я тебе кофе сварю, у нас в подсобке есть кофеварка. Заезжай после работы». И ещё: «Я понимаю, что тебе тяжело, но ты держись». И ещё: «Ты хороший мужик, Андрей, добрый, заботливый, самый лучший».
Едва Андрей вышел из душа, Ольга налетела на него:
— Это кто?
— Дай сюда.
— Я спрашиваю, кто такая Настя?
— Отдай телефон, Ольга.
— Ты мне изменяешь? С какой-то продавщицей?
— Я тебе не изменяю. Мы просто общаемся.
— Просто общаешься? — Она трясла телефоном перед его носом. — «Ты хороший мужик, Андрей, добрый, заботливый, самый лучший» — это что, по-твоему, просто общение?
— Это человек, который меня понимает.
— Человек понимает! А я, значит, не понимаю? Я, которая ночи не спит, думает, как тебя вылечить, как спасти? Я карточку на тебя завела, анализы собираю, к профессору водила, потому что мне не всё равно!
— Ольга, ты меня не спасаешь. Ты меня душишь.
— Я душу? — Она выпрямилась, глаза сузились. — Это я тебя душу? А кто тебе завтраки собирает? Кто рубашки гладит? Кто к стоматологу тебя отвёл, когда у тебя зуб гнилой был и ты боялся идти? Я!
— Я тебя об этом не просил.
— А кто должен был просить? Ты бы сам никогда не пошёл. Ты бы сгнил заживо, как твой отец, если бы не я!
— Прекрати про отца! Да сколько ж можно! – рассердился муж ни на шутку.
— Не прекращу! Это правда! Вы, Петровы, сами себя не контролируете. Тебе нужна жёсткая рука. А ты вместо того, чтобы быть благодарным, бегаешь к какой-то бабе, которая тебе в уши льёт, какой ты хороший!
— Она меня не контролирует! Она меня слушает!
— А я, значит, не слушаю? Я, по-твоему, глухая? Я твои стоны про гречку слышу каждый день! Я вижу, как ты на холодильник смотришь! Но я знаю, что тебе полезно, а что вредно. А она не знает. Ей наплевать на твоё здоровье. Она тебя хвалить будет хоть каждый день, ей-то что? Инсульт получишь, ей все равно. Забудет тебя на следующий же день и будет следующего дурака нахваливать!
— Не схвачу.
— А кто тебе даст гарантию? Твоя Настя? Она даже не знает, что такое липидный профиль!
— А я не хочу знать, что такое липидный профиль! Я хочу жить нормально!
— Нормально для тебя — это жрать всё подряд, пить и лежать на диване?
— Это моя жизнь! Моя!
— Твоя? — Ольга вдруг успокоилась, села на стул, положила телефон на стол. — Хорошо. Твоя. Тогда сам и отвечай за неё. А я умываю руки.
Она замолчала, и в этой тишине было что-то страшное…
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.