Ольга Петровна вышла из подвальчика, в который дворничиха пустила ее, замерзшую, сидевшую долго на скамейке в скверике. Дома своего у Ольги Петровны не было, вот и скиталась она по дворам-подвалам, перебиваясь тем, что подадут добрые люди. Слезы часто застилали ее глаза, а воспоминания - единственное, что осталось, - не хотели отпускать, возвращая в ту, прошлую жизнь, в которой она оказалась никому не нужной...
— Значит так. Жить будешь в комнате, что мы сделали из кладовки. Топчан твой туда влез, можно и табуретку поставить. Лампочку проведу позже, а пока вот тебе фонарик.
Семен, единственный сын Ольги Петровны, открыл хлипкую дверцу в «комнату» матери.
— Сынок, да тут ведь не развернуться и темень такая! Неужто в моей квартире и места другого мне не найдется?
Женщина смотрела на своего родного сыночка, который прятал глаза, чтобы не встретиться с взглядом матери.
— Сема, чего это ты должен оправдываться? — Из кухни уже шла Галина, невестка. — Пусть скажет спасибо, что вообще ей место нашли! Другие вон на улицу стариков выставляют, а мы и обои ей поклеили, и мебель перетащили! Поим-кормим, а ей все не так!
Галина с накрученными на бигуди волосами, с растопыренными пальцами, чтобы сохли накрашенные длиннющие ногти, недовольно смотрела на свекровь.
— Вы хоть понимаете, что толку от вас теперь ноль, что ни помощи, ни денег дать нам не можете! А раз так, радоваться должны, что не гоним, а приютили!
— Галочка, а квартира? Квартира-то еще пока моя! И пенсию мою ты всю забираешь: как только почтальон уйдет, так сразу все деньги и отбираешь!
— Не отбираю, а беру, чтобы вас же и кормить! И вообще, если не нравится...
Галину взял за руку Семен, шепнул ей что-то. Она фыркнула, недовольно глянула на свекровь и ушла. А Ольга Петровна дрожащим голосом сказала:
— Сынок, неужели я и тебе не нужна? У меня ведь, кроме тебя, никого нет, сынок... Вот Леночка у нас была, она и меня уважала, и тебя любила. А ты ее на эту променял. Гляди, сынок, сейчас она меня изведет, а потом и до тебя доберется...
— Прекрати! С Леной мы развелись, забудь про нее, а Галина хорошая, только ты не доставай ее! Давай перебирайся, а то Гале надо будет в твоей комнате еще полдня прибираться!
Ничего не оставалось делать, как взять свои пожитки, сложить их в коробку, потому что ни тумбочка, ни небольшой комод в ее новое жилье не помещались. Поставив коробку на пол, присев на край топчана, старушка опустила голову и беззвучно заплакала. За что, спрашивается, ей на старости лет такое? Разве могла она когда-нибудь подумать, что сын, ради которого день и ночь работала на заводе, брала подработки, сможет так поступить с ней? Рвала себе сердце воспоминаниями и о тунеядце-муже, которого еле из дома выставила, и про старого своего начальника, баб-• ника, которого свет не видел и которого приходилось ублажать из-за квартиры, которую он помог ей приобрести. Вся ее жизнь была соткана из одних преодолений и препятствий, которые сопровождали ее, не давая ни на миг расслабиться.
Нет, была светлая полоса и в ее жизни. Это было тогда, когда Сема привел молоденькую жену, Леночку, такую милую и душевную девушку, что, казалось, в квартире посветлело от ее прихода! Она полюбила ее как свою дочь, да и невестка иначе чем мама ее и не называла. А потом родился внучек, Сашенька... Господи, как же было тогда хорошо! Но Сеня, которого она растила добрым, отзывчивым мальчиком, ради которого и проживала свою жизнь, вдруг оказался подлецом. Загулял, стал выпивать, мог не прийти домой. Леночка старалась не показывать, как переживает. Наоборот, успокаивала, говорила, что это всего лишь мужской бзик, и он обязательно пройдет. Но сын продолжал гулять, а однажды, придя сильно выпившим, со всего размаха ударил Леночку, да так, что «скорая» увезла ее с сотрясением мозга. Ольга Петровна смотрела за Сашенькой, пока невестка была в больнице, но вскоре пришла, чтобы забрать сына.
— Ольга Петровна, мы не сможем больше тут жить. Сема страшным стал. Не так за себя боюсь, как за сына. И за вас боюсь, только предложить вам пока ничего не могу. Но, как обустроюсь, обязательно приду за вами! Знайте, что я вас не брошу: вы же знаете, что вы для меня как мама!
Они поплакали тогда, и Лена с Сашенькой ушли. Она не стала уговаривать их остаться, потому что понимала, что ее сын слетел с катушек, никого и ничего не хочет слышать.
Пить, правда, сын стал меньше, а вот женщину, с которой гулял, привел домой сразу после ухода жены и сына. Галина сразу не понравилась Ольге Петровне. Ее вызывающий вид, надзирательный взгляд, то, как она обошла квартиру, будто является тут хозяйкой, возмутили ее. Особенно ее слова:
— Ничего, скоро превращу этот сарай в нормальное жилье!
Ольга Петровна тогда попыталась возразить, сказать, что, пока она — хозяйка этой квартиры, ее все устраивает, но новая возлюбленная Семы ухмыльнулась и воскликнула:
— Вы правильно сказали «пока», так что рекомендую впредь не огрызаться!
Было ясно, что ничего хорошего от этой женщины ждать не приходится. Но то, что она убедит Сеню заселить мать в кладовку, такое даже в голову не могло прийти!
Несколько ночей не спала Ольга Петровна: ей было неуютно, не хватало воздуха. Она все ждала, когда сын останется один, чтобы поговорить с ним. Была уверена, что все же пожалеет мать, вернет в свою комнату.
Ольга Петровна сидела на топчане, прислушивалась, хотела понять, когда Галина уйдет из кухни, чтобы подойти к Семе и поговорить с ним. Чтобы лучше слышать, когда сын останется один, сильнее открыла дверку из своей «комнаты». От того что услышала, занемели пальцы, в висках застучало так, что казалось, голова взорвется!
—...Ты же понимаешь, что с каждым днем она становится все невменяемее! Сегодня утром, когда приходила почтальонша, она попыталась сказать, как ей плохо стало жить! Представляешь, если соседи начнут сюда ходить, чтобы проведать бедную-несчастную бабку, чем это может закончиться? Так что не надо больше тянуть! Я узнавала: надо только наше согласие и справка из поликлиники. Насчет справки я уже договорилась, ждала ее пенсию, чтобы заплатить за нее. Согласие свое мы напишем, так что завтра же и отвезем.
— А если она не захочет ехать в дом престарелых, если упрется? Я же волоком не потащу ее?
— А мы скажем, что достали путевку в санаторий. А когда привезем — назад уже дороги не будет!
Они шептались еще о чем-то, но Ольга Петровна уже не прислушивалась. Дрожащими руками достав из коробки таблетки, приняла их и прилегла на топчан. Надо успокоиться. А потом бежать отсюда, и чем быстрее, тем лучше...
...Ольга Петровна вышла из подвала дворницкой. Холодно сегодня. Но ничего, она укутается в свое старенькое пальтишко, повяжет на голову теплый палантин, подаренный Леночкой, который успела снять с вешалки, когда убегала из дома, и пойдет дальше искать Сашеньку. Глядишь, найдет, а там и Леночка найдется...
Ольга Петровна никогда не забывала свою первую невестку, но, как найти ее, понятия не имела. Вот и стала обходить детские садики. По ее подсчетам, Сашенька еще должен ходить в садик. Вот и пошла к одному из садиков. Несколько уже обошла безрезультатно — может, в этот раз повезет. Выйдя из подвала, направилась к дороге. За перекрестком сразу и садик. Послышалось, что кто-то назвал ее по имени-отчеству. Наверно, показалось. Но остановилась, услышав еще раз позади себя:
— Ольга Петровна, это вы?
Обернулась.
— Леночка...
...Лена уже давно пыталась отыскать свою бывшую свекровь. Встретив как-то соседку из дома, в котором жила раньше, поинтересовалась, как там живется Ольге Петровне. Услышав, что Сеня привел в дом какую-то мегеру и что Ольга Петровна вроде сбежала из дома, потому как сын подал на нее в полицию, что она ушла и не вернулась, очень расстроилась. Где искать, Лена не знала. Стала расспрашивать мамочек с колясками, гулявшими в скверике неподалеку от до-) ма, дворников и охранников, . может, кто видел ее. И один | старичок вспомнил, что видел какую-то старушку, выходящую из подвала, только в каком доме, не помнит. Вот и обходила она дома и подвалы в надежде увидеть Ольгу Петровну. А потом глазам не поверила, увидев женщину в палантине, который когда-то и дарила своей свекрови...
— Слава богу, я нашла вас! Теперь все плохое забудем как страшный сон! Жить у нас будете. Квартиру мне на работе дали как молодому специалисту. Для вас мы с Сашкой сразу комнату обустроили. Кстати, он уже скоро из школы придет. Вот обрадуется, что бабушка нашлась!
— Сашенька уже в школу ходит? А я все считала, что он маленький...
Свекровь и бывшая невестка еще долго сидели на кухне, разговаривали, немножко всплакнули. Но больше радовались, потому что Лена нашла Ольгу Петровну, свою маму, которую любила и у которой, кроме нее и внука, больше никого не было...