Аня стояла у кулера в пустом коридоре. Вода давно перелилась через край тонкого пластикового стаканчика и теперь медленно капала на щербатый линолеум. Беспроводной наушник в правом ухе чуть слышно пискнул, но связь не оборвалась.
Телефон лежал на столе в переговорной. Под толстой папкой со сметами на нулевой цикл. Диктофон исправно писал всё, что происходило в кабинете.
Привычка записывать планерки осталась у Ани с прошлых объектов. Подрядчики любили менять цифры на лету, а потом отказываться от своих слов. Шеф обычно говорил быстро, задачи сыпались как из ведра. Она всегда переслушивала аудио, чтобы не упустить детали по сметам.
Но сейчас официальная планерка закончилась. Главный инженер и прорабы вышли. Аня пошла за водой, оставив мобильный на столе намеренно.
В кабинете остался только шеф. И Вадик.
Муж заехал за ней на обед. По крайней мере, так он бодро заявил утром за завтраком.
Голос Вадика в наушнике звучал отчетливо. И совершенно не с той липко-заботливой интонацией, к которой она привыкла дома.
— Долго дожимаешь, Игорь.
— Нормально дожимаю, — голос шефа звучал барственно, с ленцой.
— Всему свое время, Вадим. Не гони лошадей.
— Она вчера пришла в десятом часу вечера. Злая как собака.
— Я ей говорю, увольняйся, Анюта. Здоровье дороже.
— А она уперлась. Говорит, сметный отдел холдинга на мне держится.
— Месяц максимум, — хмыкнул шеф.
— Я ей влепил три убыточных проекта подряд. Сроки горят по всем фронтам.
— Квартальной премии лишу за срыв графика. Сама заявление на стол положит. Никуда не денется.
Аня смотрела на белую стену коридора. Дышать вдруг стало тяжело, словно в помещении выкачали воздух.
Она тащила на себе этот отдел десять лет. Выстроила работу с нуля. А последние полгода Игорь Матвеевич словно с цепи сорвался — придирки на пустом месте, штрафы, невыполнимые сроки. А дома Вадик каждый вечер подливал масла в огонь, ласково уговаривая бросить эту каторгу.
— Отлично, — Вадик коротко хохотнул.
— А то мать звонит каждый день. Давление скачет, ноги крутит. Ей постоянный уход нужен.
— Сиделку найми, — равнодушно отозвался шеф.
— Знаешь, сколько сиделка сейчас стоит? Бешеные деньги.
— Зачем мне эти траты, если у меня жена есть?
— Логично.
— Вот пусть Анька дома и сидит. Она баба крепкая, двужильная. Справится.
— А то я жену только по выходным вижу, и то она с ноутбуком в обнимку. Кому это надо?
Холодная вода из стаканчика обожгла пальцы. Аня не шевелилась.
— Слишком умная она у тебя стала, Вадик, — голос шефа стал деловым.
— В мои сметы лезет постоянно. Вчера забраковала два договора на поставку бетона.
— Говорит, цены выше рынка на двадцать процентов.
— Вот поэтому и уберём по-тихому. Она дома осядет, супы варить будет.
— А мы с тобой спокойно подпишем акты. Мой бетон пойдет по нужной цене. Маржа пополам, как договаривались.
— Добро. Удружил, Игорь.
— Ради общего дела стараемся.
Связь моргнула и отключилась. Звонок сорвался.
Аня медленно разжала пальцы. Смятый пластиковый стаканчик полетел в урну.
Она вспомнила, как два года назад сама привела Вадика к Игорю Матвеевичу. Фирма мужа тогда загибалась без заказов. Вадик лежал на диване лицом к стене и жаловался на кризис. Аня поручилась за него. Уговорила шефа дать крошечный подряд на поставку песка. Вытащила мужа из долговой ямы своими руками.
А теперь эти двое обсуждали, как сжить ее со свету, чтобы пилить бюджет компании.
Она неспешно пошла обратно к переговорке. Дверь была приоткрыта. Оттуда доносился громкий смех. Мужчины обсуждали летнюю рыбалку в Астрахани.
Аня толкнула дверь.
Шеф и Вадик синхронно обернулись. Муж тут же разулыбался, раскинул руки, словно хотел обнять.
— Анюта! А я за тобой. Пообедаем? Заскочим в то кафе на углу, ты же любишь там салатики.
Аня посмотрела на его сытое лицо. На новый дорогой пиджак, купленный якобы с редкой премии.
— Я занята, Вадик. Работы много.
— Серьезно? Да брось, война войной, а обед по расписанию.
Она подошла к столу. Вытащила свой телефон из-под кипы бумаг. Экран светился — диктофон методично отсчитывал секунды сохраненной записи. Она нажала на паузу прямо у них на глазах и сунула аппарат в карман жакета.
Мужчины ничего не поняли.
— Игорь Матвеевич, — Вадик повернулся к шефу с заискивающей улыбкой.
— Отпустите лучшего сотрудника на часок? Сил нет смотреть, как жена урабатывается на ваше благо.
— Отпускаю, — милостиво кивнул начальник.
— Пусть отдохнет. Работа никуда не убежит.
— Давай по делу, Вадим, — отрезала Аня.
— Езжай без меня. У меня сводный отчет горит.
— Ну как знаешь, — муж обиженно поджал губы.
— Вечером тогда поговорим.
Она развернулась и вышла. Спина была неестественно прямой.
Домой она приехала поздно. Специально гуляла по скверу, пока не стемнело, прокручивая в голове цифры из смет и планы действий.
Квартира встретила запахом жареного мяса. Вадик суетился у плиты. Для него это было событием мирового масштаба — обычно он ждал ужина перед телевизором.
— О, трудягам привет! — крикнул он из кухни, услышав щелчок замка.
— Мой руки, садись. Я тут картошку запек.
Аня сняла туфли. Прошла на кухню. Села за стол, не снимая строгой рабочей блузки.
— Устала? — муж сделал сочувствующее лицо и поставил перед ней тарелку с ужином.
— Анюта, ты совсем бледная. Я же вижу, как ты мучаешься. Тебя эта работа в гроб вгонит.
— Ясно, — коротко ответила Аня, глядя в тарелку.
— Шеф твой, конечно, самодур, — мягко продолжал Вадик, наливая себе сок.
— Я сегодня с ним пообщался. Тяжелый человек. Не ценит он тебя. Увольняться тебе надо.
Он потянулся через стол и накрыл ее руку своей. Ладонь у него была теплая и влажная. Аня едва сдержалась, чтобы не отдернуть пальцы.
— Дома посидишь. Отдохнешь. Я нас прокормлю, не переживай.
— Фирма сейчас в гору пошла. Тендеры берем, объемы растут.
Аня смотрела на его пальцы, поглаживающие ее запястье.
— Кстати, мама звонила, — Вадик тяжело вздохнул, убирая руку.
— Ей совсем тяжело одной. Давление шарашит каждый день. Врача вызывали.
— И что?
— Ну как что? Если бы ты не работала, могла бы пару раз в неделю к ней ездить. С ночевкой оставаться.
— Убираться там, готовить, лекарства выдавать по часам. Она же старенькая.
— Мы же семья, Анюта. Кто, если не мы?
Он улыбнулся. Искренне так, светло. Любящий сын. Заботливый муж.
— Сиделку найми, — произнесла Аня, повторив утреннюю фразу шефа.
Вадик чуть изменился в лице. Улыбка сползла.
— Ань, ну ты чего? Какая сиделка? Знаешь, сколько они сейчас берут?
— Зачем чужого человека в дом пускать, если ты все равно выгорела на своей стройке?
— Уволишься, отдохнешь пару неделек, а там и матери поможешь.
— Я подумаю, Вадик.
Она осторожно отодвинула нетронутую тарелку с картошкой. Встала из-за стола.
— Пойду в душ.
— Иди, иди, — торопливо закивал муж.
— Отмокай. Я посуду сам уберу.
Она ушла в ванную. Включила воду на полную мощность, чтобы шум заглушал звуки. И только тогда позволила себе опереться о раковину и зло выдохнуть.
Двужильная баба, значит. Справится.
Утром Вадик уехал на свой объект. Он всегда уезжал рано, когда начинались заливки бетона.
Как только за ним закрылась дверь, Аня достала из шкафа дорожную сумку. Собрала вещи быстро, не раздумывая. Свитера, белье, косметичка. Документы на свою долю в квартире убрала на самое дно.
Потом открыла рабочий ноутбук. Черная флешка уже торчала в порту.
Аня методично скачивала файлы с корпоративной почты и из скрытых папок базы. Сметы за последние полгода. Акты приемки. Черновики договоров с фирмой Вадика, где были четко видны завышенные цены и искусственные коэффициенты удорожания. Названия файлов быстро мелькали на экране.
Закончив, она вызвала такси.
Офис строительного холдинга конкурентов блестел стеклом и металлом.
Олег Николаевич, начальник службы безопасности «СтройИнвеста», сидел в просторном кабинете на десятом этаже. Весной их кадровики настойчиво переманивали Аню к себе, но она отказалась из-за дурацкой преданности своей компании.
— Здравствуйте, Анна Сергеевна, — безопасник указал на стул напротив.
— Какими судьбами? Надумали принять наше предложение?
— Обстоятельства изменились, — Аня села, положив сумку на колени.
— Я готова перейти к вам на должность начальника сметного отдела. С завтрашнего дня.
— Похвально, — кивнул Олег Николаевич, крутя в пальцах дорогую ручку.
— Но вакансия начальника уже закрыта. Можем предложить место ведущего специалиста. Оклад чуть ниже, но зато бонусы…
— Место начальника освободится, когда вы увидите это.
Она положила флешку на стол. Безопасник перестал крутить ручку.
— Мой муж — ваш прямой конкурент по поставкам бетона. Мой нынешний директор — его подельник.
— На флешке вся схема, как они обходят вас на муниципальных торгах. Цифры, система откатов, подставные юрлица.
Олег Николаевич долго смотрел на маленький черный пластик на полированном столе.
— Семейная драма? — прищурился он.
— Корпоративный расчет, — невозмутимо парировала Аня.
— Вы трижды проиграли наши тендеры в этом квартале на объектах «Южного парка».
— Я знаю, как они занижали официальную смету на торгах, чтобы потом добрать деньги допниками через фирму моего мужа.
— Я знаю каждую цифру наизусть. И могу выстроить вам железобетонную систему защиты от таких схем.
Безопасник откинулся в кресле.
— Сдаете своих?
— Сдаю тех, кто сдал меня. Вы получаете схемы конкурентов и профильного специалиста, который знает изнанку рынка.
— Я получаю должность и оклад, который мы обсуждали весной.
Мужчина усмехнулся. Сгреб флешку со стола и спрятал в карман пиджака.
— Завтра в девять утра жду вас в отделе кадров. Паспорт и трудовую книжку не забудьте.
В свой офис Аня приехала к концу рабочего дня. Секретарша в приемной подняла голову от монитора, суетливо поправляя очки.
— Анна Сергеевна, шеф просил не беспокоить. У него Вадим Николаевич.
— Я в курсе.
Аня открыла тяжелую дверь кабинета без стука.
Вадик сидел в кожаном кресле для гостей. Пил кофе. Игорь Матвеевич стоял у панорамного окна, заложив руки за спину.
— Анюта? — Вадик удивленно вскинул брови и поспешно поставил чашку на стол.
— Ты почему не дома? Я звонил полчаса назад.
— Занята была, Вадик.
Она подошла к столу шефа. Положила белый лист.
— Это что такое? — Игорь Матвеевич брезгливо поморщился, подходя ближе.
— Заявление.
Шеф довольно переглянулся с Вадиком. Тот едва заметно кивнул, пряча усмешку.
— Устала? — Игорь Матвеевич сочувственно покачал головой, усаживаясь в кресло.
— Ну, понимаю. Выгорела. Стройка — дело нервное.
— Подпишу по собственному желанию, так и быть, без двухнедельной отработки. Иди, отдыхай.
— Я не по собственному ухожу.
Аня упёрлась руками в прохладную столешницу.
— А как? — прищурился шеф.
— По соглашению сторон. С выплатой пяти окладов. Сегодня.
Вадик поперхнулся воздухом и закашлялся.
— Ань, ты чего несешь? Какие пять окладов? С дуба рухнула?
— Пять окладов, Игорь Матвеевич, — отчеканила Аня, глядя прямо в глаза начальнику.
— Иначе вся черновая сметная документация по объектам «Южного парка», включая акты с завышенными коэффициентами на поставку бетона, ложится на стол учредителям холдинга.
Шеф замер. Лицо его начало медленно идти красными пятнами от шеи к скулам.
— Ты с ума сошла? — вкрадчиво спросил он, подавшись вперед.
— Какая документация? Ты ничего не докажешь. Это пустые слова.
— Как начальник отдела, я обязана сообщать о финансовых нарушениях, — ровным тоном произнесла Аня.
— Я подготовила сводный отчет. Он лежит на моей рабочей почте.
— Завтра утром, согласно должностной инструкции, я отправляю его внутреннему аудиту и председателю совета директоров.
— Там наглядно видно ту самую маржу, которую вы делите пополам.
Вадик вскочил с кресла, опрокинув чашку. Кофе залил полированный стол.
— Ты в наши дела лезла?! Дрянь!
— Я работала, Вадик. А вы вчера в этой самой переговорной обсуждали, как выжить меня с работы, сделать бесплатной сиделкой для твоей мамы и пилить бюджет.
Игорь Матвеевич тяжело осел в кресло.
— Ты подслушивала, — констатировал он севшим голосом.
— У меня привычка писать планерки, — Аня выпрямилась.
— Запись сохранена. Выбор простой.
— Если вы подписываете соглашение сторон по статье семьдесят восьмой Трудового кодекса и переводите мне отступные сегодня — я забираю трудовую и ухожу прямо сейчас.
— Я теряю доступ к почте, к базам и утрачиваю право отправлять какие-либо отчеты учредителям. Это больше не моя проблема.
— Если не подписываете — завтра утром аудит начинает проверку объектов. Решайте.
В кабинете повисла тяжелая, густая пауза. Было слышно, как монотонно гудит кондиционер под потолком.
— Ты меня в угол загоняешь, — процедил шеф, не сводя с нее тяжелого взгляда.
— Я продаю свою должность и свой уход, — бесцветно ответила Аня.
— Моя цена — пять окладов. Это копейки по сравнению с тем, что с вас взыщут учредители через суд, когда увидят реальные цены на бетон.
Она повернулась к мужу. Тот стоял у окна, нервно дергая воротник дорогой рубашки.
— А тебе, Вадик, я оставила сюрприз дома. Свои вещи я забрала.
— Платить за ипотеку со следующего месяца будешь сам, половина квартиры моя, но жить я там не собираюсь.
— Можешь перевезти туда свою маму.
— Аня, ты бахнулась? — зашипел муж, делая шаг к ней.
— Кому ты нужна в свои сорок шесть? С волчьим билетом!
— Игорь же тебе такие рекомендации даст, что тебя даже уборщицей никуда не возьмут!
— Завтра в девять утра я выхожу начальником сметного отдела в «СтройИнвест», — отрезала она.
Шеф резко вскинул голову. «СтройИнвест» был их главным и самым жестким конкурентом на рынке.
— Документы в отдел кадров через десять минут, Игорь Матвеевич, — добавила Аня, глядя на часы.
— Иначе я возвращаюсь за рабочий стол и нажимаю кнопку «отправить».
Она развернулась и пошла к двери, не дожидаясь ответа.
— А сиделку маме найми сам, — бросила она Вадику, уже взявшись за ручку двери.
— С тех денег, что вы не успеете попилить.
Прошло два месяца.
Аня сидела на новой светлой кухне в просторной съемной квартире. Работа на новом месте забирала много сил, приходилось вникать в новые процессы, но платили щедро. А главное — никто больше не лез в ее сметы с «особыми условиями» для родственников.
От бывших коллег она узнала финал истории.
Игорь Матвеевич подписал ей соглашение в тот же день. Бухгалтерия провела расчет за два часа. А через месяц шефа все равно уволили. Видимо, безопасники конкурентов не стали держать полученную информацию при себе и нашли изящный способ намекнуть учредителям холдинга о гигантских дырах в бюджете «Южного парка». Начались масштабные внутренние проверки.
Вадика лишили всех подрядов в один день. Фирма его быстро завязла в арбитражных судах за невыполнение обязательств и сорванные сроки.
Свекровь так и не дождалась бесплатной круглосуточной сиделки в лице невестки. Вадику пришлось спешно продать свой новый автомобиль, чтобы оплачивать женщину с медицинским образованием, услуги которой и правда стоили бешеных денег.
Аня поставила пустую чашку в раковину. Улыбнулась своему отражению в темном стекле микроволновки.
Теперь она точно знала: телефон на столе лучше не забывать. А если и забывать, то только с включенным диктофоном.
