Средний узнаваемый актёр получает от 150 до 300 тысяч рублей за ОДИН съёмочный день. А «звезда первой величины» – больше миллиона. За 12 часов, значительную часть которых проводит в тёплом вагончике с элитным кофе.
Моя подруга – хирург. Высшая квалификация, 20 лет стажа, руки, которые каждый день спасают жизни. Она рассказала мне, как провела шестнадцатичасовую операцию, сложнейшую, на грани возможного. Пациент выжил. Семья плакала от счастья. А подруга поехала домой в метро, потому что на такси дорого. Её зарплата – 90 тысяч рублей в месяц.
Один день актёра – это три года жизни хирурга. Три ГОДА. От этой арифметики хочется перевернуть стол.
Андрей Норкин, ведущий «Места встречи» на НТВ, озвучил эти цифры на всю страну. И его слова прозвучали как взрыв: «Установите потолок, это грабёж народа!»
Из чьего кармана оплачивается праздник
Самое циничное – это даже не размер сумм. А то, ОТКУДА они берутся.
Если бы наши звёзды работали на жёстком западном рынке, где гонорар зависит от кассовых сборов, вопросов бы не было. Заработал фильм миллиард – получи свою долю. Но российская реальность устроена иначе.
Большинство наших сериалов и «блокбастеров» снимается на деньги Министерства культуры и Фонда кино. А что такое эти фонды? Это НАЛОГИ. Того самого хирурга, учителя, инженера и пенсионера, который покупает пакет молока и платит НДС.
Мы с вами, сами того не зная, оплачиваем очередную квартиру в элитном ЖК для актёра, чей главный навык – правильно стоять в кадре. Схема безотказная. Продюсеры забирают из бюджета сотни миллионов, львиная доля уходит на гонорары узкому кругу «своих». Фильм проваливается, не окупает и десятой части затрат, но все уже получили деньги вперёд. Государство фиксирует убытки. Звёзды едут тратить наши налоги на заграничные курорты.
Это не бизнес. Это, как точно выразился Норкин, легализованное паразитирование.
Где Тихоновы и Янковские?
И ладно бы за эти астрономические гонорары мы получали искусство, от которого дух захватывает. Но нет. Мы получаем бесконечные однотипные сериалы, где одни и те же лица кочуют из проекта в проект, даже не утруждая себя сменой интонации.
Сценарии написаны словно на коленке. Диалоги звучат так, будто их составил неисправный бот. Режиссёры искусственно растягивают сюжеты, чтобы «освоить» побольше экранного времени и, конечно, побольше бюджетных денег.
Где современные Тихоновы? Где Янковские? Где Смоктуновские? Их место заняли медийные лица, чья стоимость определяется не талантом, а узнаваемостью. Потому что узнаваемое лицо помогает продюсеру легче выбить субсидию в кабинетах чиновников.
Я помню советское кино. Помню, как от «Семнадцати мгновений весны» замирала вся страна. Помню, как плакала на «Иронии судьбы». Это было ИСКУССТВО. А то, что мы наблюдаем сейчас за те же и даже бо́льшие деньги, – это конвейер, который работает не ради зрителя, а ради тех, кто на нём кормится.
Те, кто служил и те, кто обслуживался
Политолог Виталий Третьяков подхватил тему и копнул ещё глубже. Он затронул вопрос морального права называть себя «народным артистом».
Когда стране потребовалась не просто картинка в кадре, а реальная позиция граждан, многие из тех, кто годами питался государственными грантами, внезапно «оглохли» или «заболели». Звание Народного артиста для них оказалось удобной льготой, а не обязанностью быть с народом.
Третьяков прямо назвал это трусостью. И он прав. Эти люди готовы брать бюджетные деньги на съёмки сомнительных комедий, но когда речь заходит о поддержке страны, дрожат за свои счета в европейских банках.
А теперь вспомните Александру Пахмутову. Человек-эпоха. Песни, которые поют в окопах, на стройках, за праздничными столами. Разве она требовала миллион за каждый выход к роялю? Разве строила замки на деньги налогоплательщиков? Нет. Она СЛУЖИЛА искусству. И её богатство не в цифрах на счету, а в генетическом коде нации.
Вот парадокс: те, кто заслужил по-настоящему, всегда были самыми скромными. А те, кто не заслужил ничего, кроме узнаваемости, требуют миллионы.
Норкин предлагает конкретный выход. Логика проста: если частная платформа хочет платить актёру хоть миллиард из своей прибыли – это их дело. Но если в деле замешаны бюджетные деньги, гонорар должен быть соизмерим с доходами тех, кто эти деньги в бюджет приносит.
«Установите потолок!» Не хочет звезда сниматься за тридцать-пятьдесят тысяч в день? Пусть уходит. Освободившееся место мгновенно займут тысячи талантливых выпускников театральных вузов из Перми, Екатеринбурга, Новосибирска. Те, кто ещё помнит, что актёрство – это служение, а не способ накопить на яхту.
Индустрия от этого только очистится. А зритель, уставший от приевшихся лиц, увидит настоящую жизнь – а не дорогостоящую имитацию.
Моя подруга-хирург вчера снова спасла человека. Снова поехала домой в метро. А где-то в тёплом вагончике актёр допивал элитный кофе, ожидая, пока осветители выставят приборы. Его гонорар за этот день, как её зарплата за год.
И вот скажите мне: это нормально?
А вы как считаете, нужен ли законодательный потолок гонораров для фильмов, снятых на бюджетные деньги, или рынок сам должен всё отрегулировать?