Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Сайт психологов b17.ru

Комбатанты и почему психологов 99% бессильны. Помощь участникам войны.

🧠 - Интеллектуальная
❤️ - Эмоциональная
☠️- Экзистенциальная Это авторский взгляд. Авторское понимание глубин. Я не воевал, но жил на войне. Мое понимание и непонимание большинства психологов. Личное мнение. За пределами «кабинетной» психологии: Почему война — это экзистенциальный тупик, а не просто диагноз. Не хотел писать, попробую. В профессиональной среде принято говорить о ПТСР как о нарушении адаптации. Но для человека, вышедшего из зоны боевых действий, такая трактовка звучит как издевательство. Психолог в чистом кабинете пытается «починить» эмоции, в то время как у ветерана разрушен сам фундамент здания под названием «Жизнь». Чтобы понять бойца, нужно перестать смотреть на него через учебник и спуститься на три уровня глубины. 1. Интеллектуальный кризис: Когда логика мира дала сбой Многие считают, что проблема ветерана — в «страшных картинках». На самом деле, первый удар принимает интеллект. Экзистенциальный кризис здесь — это интеллектуальный тупик. В мирной жизни мы опир

🧠 - Интеллектуальная
❤️ - Эмоциональная
☠️- Экзистенциальная

Это авторский взгляд. Авторское понимание глубин. Я не воевал, но жил на войне.

Мое понимание и непонимание большинства психологов. Личное мнение.

За пределами «кабинетной» психологии: Почему война — это экзистенциальный тупик, а не просто диагноз.

Не хотел писать, попробую.

В профессиональной среде принято говорить о ПТСР как о нарушении адаптации. Но для человека, вышедшего из зоны боевых действий, такая трактовка звучит как издевательство.

Психолог в чистом кабинете пытается «починить» эмоции, в то время как у ветерана разрушен сам фундамент здания под названием «Жизнь».

Чтобы понять бойца, нужно перестать смотреть на него через учебник и спуститься на три уровня глубины.

1. Интеллектуальный кризис: Когда логика мира дала сбой

Многие считают, что проблема ветерана — в «страшных картинках». На самом деле, первый удар принимает интеллект. Экзистенциальный кризис здесь — это интеллектуальный тупик.

В мирной жизни мы опираемся на логику: «Если я веду себя хорошо, со мной всё будет в порядке». На войне эта формула множится на ноль. Интеллект не может переварить хаос, где жизнь и смерть зависят не от навыков или морали, а от траектории случайного осколка.

  • В чем ошибка психолога: Он пытается навязать старую логику («Теперь ты в безопасности»), но интеллект бойца уже знает: безопасность — это иллюзия. Старая картина мира разбита, а новую построить из обломков невозможно.

2. Эмоциональный уровень: Океан под тонким льдом

Эмоции на войне атрофируются ради выживания. Психолог ждет от ветерана «проживания горя» или «гнева», но часто сталкивается с ледяным спокойствием или глухой стеной.

Проблема не в том, что эмоций нет, а в том, что они несоразмерны мирной жизни. Как можно плакать из-за разбитой чашки или ссоры с женой, если ты видел, как исчезают люди?

  • В чем ошибка психолога: Попытка «разговорить» человека на уровне чувств, когда его чувства запечатаны броней экзистенциального опыта.

3. Экзистенциальный уровень: Там, где «пронесло»

Это самый глубокий уровень, который вы верно называете экзистенциальной угрозой. Это не страх смерти из учебника. Это физическое ощущение того, что ты — ничто перед лицом слепой силы.

Экзистенциальный уровень — это когда «вот-вот, и всё». Когда это повторяется днями и месяцами, меняется сама прошивка человека. Он видел изнанку действительности. Он знает, что мир — это не уютная квартира, а место, где человек может прекратить существовать в любую секунду без всякой причины. И это знание не интелектуальное, это знает каждая клетка в организме.

Большинство терапевтов знают жизнь в теории или мирной жизни. Они не дрались на улице, не замирали под обстрелом, не чувствовали запах пороха и тлена. Они пытаются «лечить» человека, который стал шире и глубже их самих по уровню пережитого опыта.

«ПТСР — это не болезнь. Это то, что нельзя развидеть». Нельзя заставить человека поверить, что стены дома надежны, если он видел, как такие же стены складываются в пыль за секунду.

Почему боевое братство сильнее терапии?

Боевые братья не «терапевтируют» друг друга. Они просто знают.

Им не нужно объяснять, что такое экзистенциальная угроза — они дышали ею вместе.

В братстве нет иерархии «врач — больной». Там есть признание общей правды: мир изменился, и мы теперь другие.

Психолог, который не готов «нырнуть» на экзистенциальный уровень , который боится собственной смертности и хаоса, никогда не станет для ветерана своим.

НИКОГДА. Вообще никогда. Пороха не нюхал. Жизни не видел.

Итог для специалистов: Если вы хотите помогать участникам боевых действий, забудьте про «техники релаксации»

  • Признайте их опыт как истину. Мир действительно опасен. Смерть действительно рядом.
  • Не лечите, а соприсутствуйте. Вы не можете «исцелить» экзистенциальный кризис, вы можете только помочь человеку научиться жить с этим новым, тяжелым знанием.
  • Имейте мужество. Если вы не видели жизнь во всей ее пугающей наготе, будьте хотя бы честны в этом.

Экзистенция — это не философия. Это когда свистит над головой. И пока психолог этого не поймет, он будет лишь сторонним наблюдателем, стоящим на берегу и пытающимся давать советы тому, кто борется со штормом в открытом океане.

Экзистенциальный опыт нельзя передать интеллектуально и эмоционально, его можно только пробовать!!!

Чтобы понять на уровне интеллекта предлагаю видео с передовой. Тяжело назвать это фильмом. Это соразмеренно больше.

-2

Автор: Коротков Сергей Витальевич
Психолог

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru