Все части повести будут здесь
Попив чаю, она сослалась на то, что очень устала и пошла к себе. В комнатке их было необычайно тихо, на Сашиной кроватке были раскиданы его игрушки, тут же лежала рубашонка, самая его любимая, в которой он ходил в детский сад. Богдана взяла её и уткнулась лицом, зарывшись крепко в пахнущую сыном ткань. Рыдала в эту ткань глухо, чтобы не слышала тётя Маруся, и не знала, как пережить ей разлуку с сыном. Ей казалось, что сердце её не выдержит – разорвётся, и она умрёт, никогда больше не увидев своего мальчика.
Богдана как в воду смотрела – буквально через три-четыре дня ей пришло срочное письмо со штампом – это был ответ из милиции, и она, предчувствуя нехорошее, удивилась, что ответ отправили так быстро.
Часть 40
Она не помнила, сколько она так просидела – на грязной земле перед воротами, стуча в них кулаками. Ей почему-то казалось, что она слышит там, в доме, крик сына, слышит, как он зовёт её и плачет, но она не могла сказать, действительно ли это было – кричал Саша на самом деле или нет. Очнулась только тогда, когда почувствовала на своём плече чью-то руку. Повернула голову и удивилась, сначала не узнав тёмную фигуру – это была Наталья.
– Деточка, не плачь, не плачь! Пойдём! Не плачь!
С трудом поднявшись, Богдана пошла рядом с ней, не осознавая, куда идёт. В голове её всё шумело от слёз, она не понимала до конца, что происходит, зачем отец отнял у неё сына.
– Переночуешь у меня – сказала Наталья.
– Иван... – произнесла Богдана холодными, почти белыми, губами.
– Он у меня не живёт. Пойдём, пойдём, ты можешь простыть, заодно расскажешь мне, что произошло.
Дома Наталья, которая ещё больше постарела с тех пор, как Богдана видела её в последний раз, быстро налила ей горячего чая в большую кружку и села напротив.
– Девочка, как же я тебя давно не видела! Как ты решилась тогда? Я ведь Ваньку чуть не прокляла, потом испугалась – и так-то у него жизнь не складывается, ещё я буду родного внука проклинать. Как Сашенька? Я по нему так соскучилась, он ведь уже большой совсем, наверное! Что произошло? Я у Ваньки была, он ведь с Тонькой теперь живёт, выходила от него, слышу, кто-то у соседнего забора, даже не ожидала, что это ты будешь. Расскажи мне, девочка, может, я смогу чем помочь тебе!
Заливаясь слезами, Богдана рассказала Наталье о том, как Зойка и отец забрали Саньку, пока она была на работе. Рассказ получился длинным, потому что пришлось поведать и о тёте Марусе, так как её роль в этом во всём тоже была не последней.
– Ох, горе какое! Обманули старую женщину! Ребёнка забрали, вот уж злыдни! От твоего отца всего можно ожидать, они тут, в посёлке, такими делами ворочают, и мой дурачок с ними же, Ванька-то! Но вот от Зои я такого никак не ожидала. Высокомерная она, но злой никогда не была!
Она помолчала некоторое время, а потом сказала:
– Пойду завтра, поговорю с ним, скажу, что нельзя ребёнка от матери отрывать! Господи, горе-то какое, а! Ох, горе! Ладно, девочка, я тебе постелю в большой комнате на диване, отдохнуть тебе надо, завтра тяжёлый день. Что делать-то будешь?
– В милицию завтра поеду, в райцентр. Наше же отделение по-прежнему там? – спросила Богдана.
– Там, девочка! Да только будет ли от них толк, я уж не знаю! Работать они совсем не хотят, меняются участковые, как перчатки, и вообще – бардак у них полный. И ещё – отец твой с ними якшается, на короткой с ними, как говорится, ноге. Так что уж тут не скажешь – помогут ли они тебе. Но попробуй, да понастойчивее, может, и помогут, пожалеют тебя. Ладно, время уже позднее, давай спать!
Но Богдана глаз не сомкнула, и встала ни свет ни заря. Почувствовала лёгкий жар и головокружение – сидение перед воротами отца на земле всё-таки сказывалось теперь на её здоровье, видимо, простыла. Но надо было вставать, собираться, и ехать в райцентр, чтобы поспеть к началу работы пункта, в котором находились участковые.
Наталья напоила её чаем – Богдане и кусок в горло не лез, съела лишь несколько ложек мёда, чтобы как-то прийти в себя, да и для здоровья будет полезно. Попросила пройти через задний двор – не хотела встречаться с поселковыми. Наталья проводила её до калитки, долго обнимала и сокрушалась – как же так получилось, как мог отец Богданы так поступить с ней и ребёнком, пожелала удачи и попросила заехать к ней после – вдруг она сможет повлиять на Геннадия.
На первый автобус до райцентра Богдана успела и прибыла туда аккурат тогда, когда милицейский пункт открылся.
Прошла в тесный маленький кабинет, рассчитанный на одного человека – участковый Истока там и сидел за пыльным столом, хмуро перебирая какие-то бумажки.
– Вы по какому вопросу? – спросил, не глядя на неё – вытащили что-то, сумку порезали?
– Нет, у меня похитили ребёнка, и я хочу написать заявление!
Милиционер нахмурился и наконец посмотрел на неё.
– Ребёнка? И вы знаете похитителя?
– Знаю. Это мой отец и моя сестра.
– А вот с этого места поподробнее! – оживился милиционер.
Богдана рассказала ему всё, ничего не утаивая. После этого увидела, как дрогнули уголки его губ в полуулыбке, и вдруг с ужасом поняла, что скорее всего, здесь ей не помогут.
– Ну послушайте, милочка – тон милиционера вдруг стал мягким и обволакивающим – вы пришли не по адресу.
– А куда я должна прийти в случае похищения своего ребёнка?
– Это семейное дело, понимаете? Милиция таким не занимается. Вам нужно научиться договариваться со своими близкими.
– Они забрали моего сына из детского сада в городе без моего согласия! – выкрикнула Богдана – какие могут быть договоры?!
– Не кричите – снова мягко сказал милиционер – кричать тут бесполезно, можем закрыть вас за нарушение порядка! Ещё раз повторюсь – это семейное дело, и вам нужно договариваться со своими родными. Мы знаем Геннадия Савёлова только с положительной стороны – он человек умный, работящий, ответственный, в конце концов, он действительно дедушка вашего сына, и кстати, совсем недавно он жаловался, что вы не даёте ему видеться с внуком. Вы должны... договориться, или он может обратиться в суд, чтобы ему позволили видеться с внуком таким способом, раз вы не даёте.
– Мой отец – больной ублюдок! – прошипела Богдана – он может навредить ребёнку!
– А вот это ничем не доказано. Идите и договаривайтесь, это семейное дело, решайте его семьёй! И да... – он взял Богдану за плечи, когда она поднялась и направилась к выходу – устраивать здесь скандалы, истерики, чем-то грозить и обзывать других людей не нужно – можно самой нарваться на срок... Как говорится, была бы шея, а петля найдётся...
Он посмотрел на неё пронзительно, таким взглядом, что Богдана поняла – отец был прав, у него здесь всё завязано, не сыщет она тут правды.
– Что же! – она остановилась у двери и повернулась к нему – значит, я буду искать правды в городе. Слава богу, там ещё остались честные милиционеры.
Она вышла и прикрыла за собой дверь – не хлопая ею, чтобы показать, что сохраняет присутствие духа.
Едва она вышла, как милиционер взял трубку и набрал номер.
– Алло, здорово! Савёлов там? Ещё нет? Как появится, скажи, чтобы позвонил мне, есть для него новости.
С надеждой на то, что Наталье всё же удалось поговорить с отцом и чего-то добиться, хотя это было маловероятно, она снова поехала в Исток и также, по лесу, прошла к задней калитке. Моля про себя, чтобы Ивана не было дома, вошла в дом. Слава богу, дома была только Наталья, и глядя на неё, Богдана поняла, что всё напрасно – разговора с отцом не вышло.
Подтверждая её мысли, Наталья покачала головой.
– Куда там! – махнула рукой – даже не дал повидать мне правнука. Сказал – Ванька потом приведёт и покажет его тебе. И на порог не пустил, а уж слушать не стал тем более. Говорит, это наша семья, и мы сами разберёмся!
– Так получается, вы не видели Сашеньку? – Богдана в напряжении сжала руки.
– Нет, не видала, дочка! Ну, а ты как съездила?
Глядя на невесёлое лицо Богданы, она всё поняла без слов.
– Что же – и удивляться не приходится! У них, у милиционеров, тоже свиньи есть и другая животина, тоже жрать хотят! А где взять? Конечно, у Савёлова! Надо тебе, дочка, искать кого-то, кто поможет. Да только в посёлке и райцентре ты такого человека не найдёшь, это в городе тебе надо к кому-то обратиться. А уж к кому – я не знаю, тут я тебе не помощник.
– Спасибо вам, тётя Наташа, за то, что попытались хотя бы. Пора мне... На работу завтра нужно, и думать, как Сашку у отца забирать, искать выход какой-то из всего этого.
Она снова вышла через заднюю калитку – там они с Натальей обнялись и попрощались окончательно. Богдана пошла на остановку, ей нужно вернуться в город, и успеть попасть в милицию, чтобы написать заявление там. Пока это был единственный способ хоть чего-то добиться.
Как же ей сейчас не хватало Алёны, как не хватало Толика и Маринки, их поддержки! Как не хватало Лёвы и его идей! Уж он-то точно что-нибудь бы придумал! Тогда, после истории с двумя подонками, забравшимися в их дом, она даже не удосужилась узнать, как, если что, сможет обратиться к Батьку, где ей его искать. Думала, что закончились все их злоключения, не будет больше того, что она считала самым кошмарных ужасом в своей жизни. А оказывается, может быть и хуже... Может быть так, что у тебя отнимут самое дорогое, и не к кому будет обратиться за помощью.
В город она приехала измученная, и сразу же обратилась в милицию. Глядя на неё с подозрением, милиционер подал ей бланк заявления и безразличным голосом сказал расписать всё так, как было. Потом, хмурясь и вздыхая, – было видно, что его работа ему надоела – он прочитал то, что она написала, переспросил:
– На сталелитейном работаете? Прописка есть?
Посмотрел паспорт Богданы.
– Ладно, идите, мы пришлём ответ вам в письменной форме в течение пяти – семи дней.
– Так долго?! – удивилась она.
– А что вы хотите? – развёл руками мужчина – ваших заявлений тут вон сколько, а нас раз, два – и обчёлся.
– Послушайте, но речь же идёт о ребёнке! – воскликнула Богдана.
– И что? Чего вы переживаете? Чай, не у чужих людей ребёнок, а у вашего отца, вы же не думаете, что он ему что-то может сделать!
– Да он опасен! Он... ненормален!
Милиционер снова вздохнул.
– Вы, мне кажется, преувеличиваете. Всё, идите, не мешайте работать и не занимайте моё время!
Богдана ушла. А что ей осталось?! Никто не будет спасать её сына вот прямо сейчас. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих...
Она вернулась домой абсолютно без сил. Тётя Маруся встретила её, нетерпеливо стала помогать раздеться, но видно было, что сразу всё поняла, ведь Богдана вернулась одна. Налила ей горячего, душистого чая с сухим смородиновым листом, всмотрелась в лицо. Силы возвращались к Богдане с каждым глотком ароматной жидкости.
– Богдана, ты поешь – попросила тётя Маруся, но той по-прежнему и кусок не лез в горло, она видела, что тётя Маруся чувствует себя виноватой.
Рассказала ей всё, что пришлось пережить за это время, к концу рассказа Богданы та плакала.
– Да что же нам делать теперь, Богданочка?! Как же быть, как Сашеньку вернуть?
– Я пока не знаю, тётя Маруся. Написала здесь заявление в милицию, но мне кажется, что это мало поможет.
– Что же за изверг такой твой отец?! Как же он мог, ведь Сашенька так к тебе привязан! Что же будет?!
– Не плачьте, я обязательно что-нибудь придумаю.
Попив чаю, она сослалась на то, что очень устала и пошла к себе. В комнатке их было необычайно тихо, на Сашиной кроватке были раскиданы его игрушки, тут же лежала рубашонка, самая его любимая, в которой он ходил в детский сад. Богдана взяла её и уткнулась лицом, зарывшись крепко в пахнущую сыном ткань. Рыдала в эту ткань глухо, чтобы не слышала тётя Маруся, и не знала, как пережить ей разлуку с сыном. Ей казалось, что сердце её не выдержит – разорвётся, и она умрёт, никогда больше не увидев своего мальчика.
Богдана как в воду смотрела – буквально через три-четыре дня ей пришло срочное письмо со штампом – это был ответ из милиции, и она, предчувствуя нехорошее, удивилась, что ответ отправили так быстро. В письме было прописано, что по её заявлению произвели запрос и передали его в те органы внутренних дел, которые отвечают за правопорядок в установленном районе, то есть милиционеру, который отвечал за правопорядок в посёлке Исток. Данным сотрудником был предоставлен ответ, что гражданка Савёлова уже обращалась к ним с данным заявлением в устной форме, исследовав её обращение, сотрудник пришёл к выводу, что состава преступления в данном деянии нет – дело семейное, и близкие должны сами разобраться между собой, тем более, что характеристики отца гражданки Савёловой совершенно не соответствуют её описанию. Всё. Последняя надежда испарилась, не оставив Богдане ничего. Забирать сына нужно было как-то по-другому... Было понятно, что присланный ей документ – не более, чем отписка.
На работе она старалась не показывать своего горя – работала, как и раньше, а в голове всё время вертелись мысли и строились планы того, как забрать Саньку у своего сумасшедшего отца. Именно сейчас, когда рядом не осталось никого, кто мог бы помочь ей в этом, судьбе нужно было снова проверять её на прочность.
Вечером она возвращалась к тёте Марусе и не находила себе места – ходила из угла в угол в пристрое, не могла ни спать, ни лежать, ничего не могла делать. Мысли в голове путались, она всеми силами пыталась понять, что ей нужно делать, чтобы вызволить сына.
Это был субботний день, когда в ворота громко постучали. Она надеялась на чудо – может быть, каким-то образом кто-то забрал Саньку и привёз к ней – и потому выскочила наружу. У ворот уже стоял рычащий Брюс, шерсть на его холке вздыбилась.
– Кто там?
Неизвестный на улице молчал, и она открыла. Снаружи стояла Тоня.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Ссылка на канал в Телеграм:
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.