Нет на свете хищника страшнее, чем старая подруга с чемоданом и слезами.
Пустить такую пожить — всё равно что добровольно выдать стае бобров ключи от мебельного склада. Вроде бы сначала грызут незаметно, а потом твой налаженный быт обрушивается прямо на голову.
Если бы я только знала, во что мне обойдется моя жалость.
Рита умела давить на эмоции с талантом потомственной плакальщицы.
«Верочка, хозяйка выгнала на улицу, спаси на пару месяцев!» — стенала она в трубку прошлой осенью.
Я, живущая в ритме вечных командировок, дрогнула. Ключи отдала, инструктаж по поливу орхидей провела. И улетела, гордая своим благородством.
Но нет ничего более постоянного, чем временные трудности наглого человека. Два месяца незаметно растянулись на семь.
Риту преследовали катаклизмы: то ретроградный Меркурий, то финансовый коллапс. А в последний месяц она просто начала сбрасывать мои звонки.
Терпение лопнуло. Я отменила рейс, купила билет домой и заявилась без предупреждения.
Едва открыв дверь, я поняла: моя уютная гавань подверглась ковровой бомбардировке чужим либидо.
Воздух в прихожей пах дешевым парфюмом и совершенно не дружеской страстью.
Квартира напоминала декорации к низкобюджетному фильму о падении нравов. Кровать выглядела так, будто на ней принимали нормативы по вольной борьбе. А мой любимый персидский ковер жалобно стонал под слоем чужой жизнедеятельности.
Соседка, тётя Зина, увидела меня в глазок своей квартиры и тут же приоткрыла дверь.
— О, Вера! А мы уж думали, ты официально дом терпимости открыла.
Я вопросительно выгнула бровь.
— Твоя-то квартирантка бойко торгует! — радостно доложила соседка.
— Каждый день новые парочки с ключами шастают. Из того ресторана, где она администратором служит. Выпили, закусили — и сразу в нумера!
Мой мозг, привыкший к сложной логистике, моментально свел дебет с кредитом.
Подруга не просто жила бесплатно. Она сдавала мою жилплощадь почасово. Неверным мужьям и искателям быстрых утех из ресторана «Золотой фазан».
Я прошла на кухню. Из буфета испарилась прабабушкина серебряная сахарница. Из ванной — коллекция дорогих кремов. Коммерция шла рука об руку с банальным мародерством.
Но главный сюрприз ждал меня на столе.
Среди липких следов от кружек лежала пухлая общая тетрадь. Я открыла первую страницу. И хмыкнула.
Наша бизнесвумен вела строгий учет.
«Вторник. Лысый с блондинкой — 3000. Среда. Постоянный на джипе — 5000».
Многие на моем месте устроили бы истерику по телефону. Увольте.
Я вызвала слесаря. Сменила замки. И пошла в полицию.
Статья 158 УК РФ — тайное хищение. Дежурный следователь оценил тетрадку, усмехнулся и принял заявление.
Но государственной машины мне было мало. Требовался авторский, эксклюзивный разгром. И судьба сама подкинула мне идеальные декорации.
Вечер пятницы. Ресторан «Золотой фазан».
Рита в строгом черном платье сидела за вип-столиком. Выглядела как королева местной гастрономии.
Напротив — вальяжный мужчина. Ее новоиспеченный жених Альберт.
Рядом — его матушка. Дама с осанкой британской королевы, оценивающая людей как уцененный товар. Рита явно сдавала экзамен на идеальную невестку.
Я неспешно подошла к столику.
— Добрый вечер, почтенная публика, — произнесла я, глядя в расширившиеся от ужаса глаза подруги.
— Вера? — пискнула она. — Ты же в Сибири...
— Вернулась, Риточка. Решила зайти за арендной платой. Заодно лично выразить восторг твоим талантом отельера.
— Рита, кто эта... женщина? — процедила мать жениха сквозь зубы.
— Это знакомая. Она немного не в себе, — Рита вскочила, пытаясь загородить меня собой.
— Я исключительно в себе, — я мило улыбнулась потенциальной свекрови.
— Я владелица квартиры, в которой ваша будущая невестка последние семь месяцев держала почасовой бордель для гостей этого ресторана.
Альберт мгновенно побагровел.
— Замолчи! — зашипела Рита. — Не имеешь права!
Вместо ответа я извлекла из сумочки ту самую тетрадь.
— Имею. Вот, страница 42. Читаю сводку за прошлый четверг: «Альберт. Два часа. Скидка как жениху». Ой, Альберт, это не вы? Или у нас тут клуб тезок по интересам?
Лицо жениха вытянулось. Матушка возмущенно ахнула, судорожно прижав к груди салфетку.
К нашему столику уже спешил тучный хозяин заведения.
— Маргарита, что за балаган? — рявкнул он.
— Ваша сотрудница, — любезно пояснила я, — не только водит ваших клиентов в мою квартиру, но и прихватила оттуда антикварное серебро. Полиция уже едет. Рекомендую проверить кассу.
Хозяин смерил Риту тяжелым взглядом. От гордой львицы осталась лишь побитая моль.
— В подсобку. Ты уволена, — отчеканил он.
— Альберт, скажи им! — взвизгнула Рита, цепляясь за рукав жениха.
Но Альберт уже помогал матери встать.
— Идемте, маман. Нам здесь нечего делать.
Рита осталась стоять одна посреди зала под перекрестными взглядами посетителей. Ее карточный домик рухнул за три минуты. А в дверях ресторана как раз показался наряд полиции.
Испугавшись реального срока, Рита в спешке продала свою машину, чтобы возместить мне стоимость серебра, ремонта и моральный ущерб. Правосудие щедро отсыпало ей условный срок и внушительный штраф.
На эти деньги я заказала новую мебель и купила роскошный ковер. И каждый раз, ступая по нему, я вспоминаю один железный урок.
Щедрость без личных границ превращает одариваемого в паразита. Если позволять людям вытирать ноги о вашу доброту, из вас очень быстро сделают половик. Защищать свое пространство нужно жестко — с предупредительным в воздух и контрольным в репутацию.