Глава 6
Я уже было взялся за вычурную дверную ручку, ну разумеется в виде головы, какого-то грозного зверя, гривастого и клыкастого (мы в рыцарском замке или как), но вдруг, неожиданно для самого себя, развернулся, на каблуках. Половицы (дубовые наверное, или из подобного дерева, аналога местных широт и долгот) только звонко скрипнули. Это вам не новомодный капризный ламинат, чуть что и сразу трескается, такое дерево, как дуб, всегда востребовано. «У лукоморья дуб зелёный, златая цепь на дубе том». Учёный кот бы мне не помешал сейчас, вот уж точно поведал бы, что, где и когда. А самое главное, что делать.
- Ваше сиятельство, ещё на пару-тройку минут, осмелюсь вас задержать, если позволите. Покорнейше прошу, простить моё чрезмерное нахальство. Как там собственно поживает, ершистая юная леди, которой по совести говоря, я обязан такому приятному пустяку, как жизнь? «Жить, как говорится хорошо, а хорошо жить ещё лучше». Помнится, на её русую непоседливую головку, обещались обрушиться кары грозные и неотвратимые, что характерно, именно при вашем непосредственном участии эти самые суровые кары должны были обрушиться. Не такие конечно суровые, как на мою бедную непоседливую голову, я ведь мог вообще головы лишиться в одночасье и много-много раз, но, тем не менее, кары такой влиятельной особы, никому не хочется испытать на себе. Удовольствие ниже среднего. Ваш начальственный гнев был так ужасен, что даже я, от такого испуга присел на задние лапки. Моя бедовая голова, кстати, до сих пор в непосредственной опасности.
- Ишь ты вспомнил, когда это было. Чего это ты? Нашёл время. О себе подумай.
- Ну она же друг, настоящий друг, а с друзьями у нас туго, увы и ах, подвиг опять же совершила – меня спасла, невелика ценность разумеется, но как-то привык жить, опять же, «друзья не растут в огороде, не продашь и не купишь друзей». Хотя это уже довольно спорный тезис, весьма нередко бывает и продаются и покупаются, к сожалению. Вопрос цены. В общем, друзья, либо они есть, либо они пить, ну и снова есть тоже. Третьего не дано. Шутка. Так как она там поживает? Я уже серьёзно спрашиваю. Не люблю не оплаченных долгов.
- Да чего с ней станется, как с гуся вода. С гусыни! Непосредственная и своенравная, как… Как я не знаю кто. Сажать на гауптвахту, себе дороже, она же в скором времени начинает петь, танцевать, сценки разыгрывать, понимаешь. Этюды называется, если не ошибаюсь. Эмпатия так сказать, перевоплощение, сопережевание, создание настоящего образа, чёрт возьми. Вся гауптвахта ходуном ходит. Запрещать бесполезно. Натура у неё понимаешь, ищущая, тонкая, творческая такая, экзальтированная, и Ариман его знает, что это слово мудреное обозначает и где она его вычитала. Вольная и своенравная. Книг в библиотеке много и самых разных, сам знаешь, ты же в библиотеке довольно много времени провёл. Не в первый раз, так сказать. Определила её один раз под арест, в качестве наказания, надо же дисциплину поддерживать и дисциплина одна на всех, либо есть – либо её нет, за одну лихую проделку, так она караульным, такой концерт по заявкам закатила, те сменяться не хотели. И ведь правда хорошо поёт, зараза. Я даже запомнила несколько строк. «Останусь пеплом на губах, останусь пламенем в глазах». А потом как выдаст «Я для тебя останусь – светом». Прямо очень своевременно и актуально про свет. Как нам его не хватает, света.
Дежурный караул, пришедший на смену, тоже невольно стал слушать, забыв, зачем и куда пришли собственно, забыв про службу. Потом уже они, всё ходили напевали постоянно – остаться то ли ветром, то ли пеплом на губах. В общем, чем-то на чём-то остаться. Не запомнили точно. Даже ко мне привязалось, тоже ходила и несколько дней, мычала под нос, про пепел и ветер, сама того не замечая. Волшебная сила искусства, три тысячи чертей из преисподней. Так что, она несёт службу в обычном режиме, не волнуйся, всё с ней нормально. Но беседу воспитательную, максимально строгую, я с ней провела конечно, куда деваться, чтобы ей уж совсем жизнь мёдом не казалась. Подвиги подвигами, а дисциплина дисциплиной, и самое смешное, что сама понимаю, что это редко сочетается. Хотя нравоучительная беседа, по сути, очередное сотрясение воздуха и толку от этой беседы, абсолютно никакого, от слова совсем. Дежурная и стандартная процедура. В одно ухо влетело, в другое вылетело и посередине ничего не задержалось. Ну ты понимаешь.
- Я рад, что репрессий не последовало. Жестоких. Победителей не судят, в конце концов. Можно подумать, кто-то из нас недостойных, был примерным ангелом в этом шебутном возрасте! Никто не был. Передавайте привет при случае. Благодарю вас.
Ну хорошо, коли так, значит всё обошлось, и я снова взялся за дверную ручку, надо же давно пришли, а всё никак не зайти. Всё ходили, вокруг да около. Дверь бесшумно отворилась, открывая мне путь, в святая святых, в хранилище знаний. Факелы на стенах, как только открылась дверь, сразу же ярко полыхнули, весело освещая массивные шкафы, словно приказ извне получили «да будет свет», ученье-свет в буквальном смысле. Действительно, да будет свет, ведь и ученье, как общеизвестно это свет, а неученье, чуть свет и сразу на работу. Без образования и в пиратах тоскливо. Только раз учение свет, а за свет надо платить. Матово и загадочно, блестели кожаные обложки многочисленных томов, многие были с вычурными застёжками. Замки амбарные просто. Мудрость веков, спрессованная в страницах и пергаментах, без всякого на то преувеличения. Я медленно пошёл вдоль книжных рядов, предварительно поставив, необходимые атрибуты для терпеливого чтения, в виде благословенных сосудов, на ближайший стол, не всё ли равно где усесться. Гораздо труднее, было в плане выбора объектов, для тщательного изучения, и посоветоваться не с кем даже, стражницы остались снаружи, совершенно справедливо рассудив, что деваться мне всё равно некуда. А библиотекарь-архивариус у них тут, видимо, по штату не предусмотрен. Оставался ещё вариант магии и волшебства (как там подобное у Воланда называлось, с последующим разоблачением), но они прекрасно знали, что в данном вопросе я не силён, да и чёрт с ней с магией, обойдёмся как-нибудь.
Если бы всё так просто было, как в сказках, дёрнул волосок из бороды, спичку сломал, сказал пару слов-заклинаний и вуаля, всё готово, но нет же, везде есть свои подводные камни, условности и ограничения. Как в пространном юридическом договоре. Так что, обойдёмся своими скромными силами. Чего бы почитать такого, дабы с пользой время скоротать? Мои пальцы скользили по гладкой и не очень коже, по результатам кропотливых трудов, здешних писателей и летописцев. По объективным результатам, интеллектуальной невидимой деятельности. Может моя хвалёная интуиция подскажет выбор? Может, какой-никакой тайный знак, ненароком даст о себе знать. Чихну от пыли в нужном месте или с полки нужная мне книга, сама вывалится (только не на голову это моё самое слабое место), дескать, вот она я, такая красивая и дюже интересная, бери меня и читай смело. «Забирай меня скорей и вези за сто морей». Угу, и читай меня везде. Какая чушь в голову лезет, как обычно в самый неподходящий момент. Но нет же, никаких знамений, никаких знаков, никаких громов и молний, парбле марбле, понимаешь, я всё так же медленно шёл и старательно вчитывался в заголовки, пытаясь найти, сам не знаю что. Всё сам, всё сам. Вернулся даже к заветному столу, так как от чрезмерного усердия, я бы даже сказал чрезвычайного когнитивного напряжения, явно захотелось в очередной раз промочить иссушенное горло. Интересно, а та самая книга о то самом графе садисте-интеллектуале, так и валяется в той самой многострадальной комнате, которая уже и местом преступления успела стать, ну а я соответственно стал, главным потерпевшим, терпилой in flagranti. Я так и бродил по библиотечной зале безрезультатно, скользя усталым взглядом, по различным заглавиям, академические талмуды (исходя из названий и внешней строгости) я отбрасывал сразу, мне бы чего попроще, чтобы не спотыкаться на каждом слове, соображая, что оно означает. Пальцы так же, скользили по слегка запылённым полкам (видимо дежурную уборку, здесь проводят регулярно) и по тиснёной коже и плотному картону. Ну так можно бродить до бесконечности, до скончания веков, дьявольщина, я в задумчивости остановился около большого камина (жаль он сейчас не пылает, было бы очень уютно, живой огонь это всегда живой огонь со своей притягательной силой, главное, чтобы эта сила была в пределах разумного), такой камин, каминище, наверное брёвнами топить надо. «Мало-мало огня, я хочу немного больше».
Повернувшись лицом к многочисленным книжным шкафам, я задумчиво выстукивал пальцами простенькую мелодию (юный барабанщик крепко спал, он проснулся, перевернулся) по мраморной каминной доске. Входная дверь приоткрылась и в залу бдительно заглянула одна из безымянных стражниц, сурово осмотрела всё помещение, на мгновение, задержав взгляд на мне (я не удержался и этак загадочно подмигнул, в ответ, разумеется, ноль внимания и фунт презрения), мгновение помедлила и снова закрыла дверь с той стороны. Бдительность превыше всего, наше всё. Всё правильно, всё верно, доверяй, но проверяй. Интересно, а если бы я ради детского озорства, спрятался бы, хотя бы за этим мастодонтом-шкафом (за этим монстром, тяжёлый танк без особого труда можно замаскировать) как бы повернулись события. Тревогу тревожную сыграли бы, незамедлительно? Весь личный состав подняли бы? Проверять вовсе не хотелось. Моё положение и без того, ещё весьма шаткое. Вот так вот и научишься сразу и быстро понимать и осознавать, что думают оклеветанные люди. Оклеветанные, без всяких на то оснований, впрочем, на то и злостная клевета, чтобы не иметь на то никаких оснований. «Злые языки, пострашнее пистолетов». Можно с пеной у рта бить себя пяткой в грудь, но это всё равно, что вить верёвку из песка, что вычерпывать море ложкой, эффект будет нулевой, общественное мнение жуткая сила, когда эту самую силу грамотно направляют, невидимые кукловоды. «Поверили глупцы, другим передают. Старухи вмиг тревогу бьют – и вот общественное мнение». Ну что же, проложим обратный маршрут к вожделённому оазису, где ждёт меня источник, с нектаром богов.
В некотором замешательстве я почесал мочку уха и пошёл вдоль ещё одного, неисследованного ряда шкафов, где у них тут приключения и прочая беллетристика, в конце концов. Нашёл же я не так давно (хотя это уже как сказать, понятие давности тут несколько размылось) довольно увлекательное и между тем, не на шутку жутковатое чтиво, о некоем дворянине маньяке. А вот этот шкаф чем-то неуловимо отличается от прочих, по всей видимости, сделанных по определённому стандарту, хотя вряд ли тут в ходу подобный термин. По определённому образцу. И цвет несколько другой (чуть темнее) и резьбой богаче украшен, весь в этаких финтифлюшках-завитушках, ручной работы, неизвестный мне мастер-виртуоз, постарался на славу. Тёмный цвет, обуславливался, по всей видимости, другой ценной породой дерева, и мне почему-то казалось более дорогой. Такой вот предмет мебели, скорее не для общей библиотеки, а для со вкусом, обставленного кабинета, какого-нибудь зажиточного профессора, и отнюдь не замшелого сухаря, педанта и зануды, а этого эпикурейца, страстно любящего жизнь во всех её проявлениях, не лишённого к тому же, чувства красоты и гармонии. Эстета и жуира. Шкаф был сделан со вкусом, несмотря на огромные размеры, он не казался тяжеловесным, как тот же культурист, в палате больных анорексией. Резьбы, тоже было в меру, в самую плепорцию, так сказать. Ещё немного и был бы уже перебор, форменная безвкусица. Лишние навороты. А так, не убавить, не прибавить. Короче говоря, красивый был шкаф, всем шкафам шкаф. Для выставочной витрины-экспозиции. Возникает вполне закономерная мысль, что в этаком прекрасном шкафу и содержание должно быть особенным, не зря же он так разительно отличается от остальных своих собратьев. Вместилище для чрезвычайно ценных книг, быть может. Я начал наугад, одну за другой вытаскивать книги с полок, читать названия и бегло пролистывать. Увы, пока ничем я не мог себя порадовать, судя по беглому ознакомлению, в данном шкафу хранились трактаты по магии и прочему чародейству. Какие-то, тщательно выписанные формулы замысловатые, схемы, абсолютно мне непонятные закорючки, более всего походившие на арабскую вязь. Китайская грамота, ничего не понимаю («аналогично шеф»). Очень хочется верить, что листать подобные труды вполне себе безобидно, а то есть такие книги, которые даже открывать опасно. Читал я однажды, неплохой и юморной детектив «Роса в аду» или «Следствие по-русски» не помню уж точно, там как раз и описывалась подобная книга, книга мёртвых кажется, или чёрная книга. Только откроешь её и всё, амба, этого вполне достаточно для того, чтобы силы зла проникли в твою бессмертную душу, необратимо эту самую душу изменив. Разумеется, в плохую сторону, не в хорошую же. Дабы, властвовать безраздельно. Я уже почти прошёл вдоль всего шкафа и хотел развернуться обратно, для более детального осмотра, как меня вдруг повело в сторону (такое бывает иногда), я рефлекторно схватился за какую-то вычурную загогулину на шкафе, на цветок затейливый похожую, и пытаясь удержать шаткое равновесие, дёрнул её на себя. Совершенно случайно. И вовсе это даже не вино, так подействовало на меня. Деревянный цветок, неожиданно провернулся под моими пальцами (я даже успел испугаться, что оторву его и мне ещё навесят, за порчу казённого имущества) и тяжеленный шкаф с лёгким скрипом, стал отъезжать в сторону и медленно поворачиваться вокруг своей оси. Я онемел и остолбенел, классическая готика, просто «Призрак замка Моррисвиль» одним словом. Неведомые тайники и потайные ходы. Во что я опять влип? У меня, судя по всему, на подобное времяпровождение, поразительная способность («ну Шурик, вы делаете поразительные успехи») то есть, оказываться не в то время и не в том месте. Мгновения складывались в секунды, секунды в минуты, но ничего, равным образом ничегошеньки не происходило. Шкаф, завершив положенную амплитуду движения, замер, в конечной точке, своего такого внезапного для меня, маршрута, открыв при этом, довольно высокий и широкий проём. «Кислое дело, пещера Лейхтвейса». Ну да, чтобы надёжно закрывать такую загадочную дырку и нужен соответственно, такой гигант мебельного искусства. Настоящий мебельный дредноут. И что прикажете мне с этим делать, это хорошо или плохо? Стоять соляным столбом и далее, совершенно нет резона.
В библиотеку никто не заглянул, из чего можно сделать логичный вывод, что по ту сторону входных дверей, никто ничего не слышал и не заподозрил. А я настолько онемел от удивления и испуга, что не издал ни звука. Немая сцена, классическая. Может стражниц позвать, ежу понятно, что данное событие экстраординарное и напрочь выбивается из обычного хода вещей. Действительно потайной ход (классика жанра), о котором кажется никто и не подозревает. Сдаётся мне, что здесь какая-то страшная тайна, в которую я ненароком влез, как обычно, как обычно. Но я же не Буратино, хотя возможно и деревянный по уши. И тайну эту закрывает не очаг на холсте, а настоящий, реальный шкаф. Очаг в библиотеке, как раз настоящий имеется. В таинственном проёме, что-то слегка матово отблёскивало, свет от факелов туда не проникал, точнее, проникал, но только слегка. Больше всего это походило на отблеск от стекла, от …зеркала! Обратно зеркало? Хватит с меня уже этих самых зеркал «свет мой зеркальце скажи» Меня начинают терзать смутные сомнения, оно мне вообще надо… Любопытство кошку сгубило? Почти бегом, я вернулся к столику и от души глотнул забористого напитка, едва от волнения не пролив на куртку, капли тягучие, драгоценные. Для храбрости и дабы как можно быстрее придти в себя. Стражниц пока звать не будем, позже позовём, торопиться не надо. Никакой паники. Так же стремительно, ураганом, я вернулся к загадочному шкафу и к тому, что он так тщательно скрывал от лишних любопытных глаз. Каморка папы Карло точно, а вместо размалёванного холста, вышеозначенный шкаф. За погляд денег не берут, осторожно глянуть одним глазком, только одним, а потом уже по обстановке действовать. Можно и тревогу тревожную поднять, чтобы «рыбкам» за дверью, жизнь мёдом не казалась, караульная служба весьма скучная, до самого первого ЧП разумеется и до первого недовольного рыка начальства. Я подошёл ближе к тёмному проёму, как ни странно, но моя многострадальная интуиция молчала, в рот воды набрала наверное. Или просто уже устала от меня. Я уже сам от себя устал. Никакого чувства опасности, никаких тревожных звоночков по нервам напряжённым. Как там американские подводники, второй мировой войны, называли сигналы гидролокатора, при обнаружении мины - «звонки дьявола». Вот именно, что дьявола. Прозвенел звоночек и не школьный последний. Забавно, а ведь школьный звонок, все называют «последний звонок» и никто не называет «крайний». Я подошёл ещё ближе, в нише (довольно глубокой, судя по тому, что свет испытывал значительные затруднения, по проникновению внутрь) было тихо и темно. Голливудский классический шаблон, из каждого второго фильма ужасов, таинственное тёмное помещение и одинокий (дурной) герой, храбро (глупо) прущийся туда, в томительную неизвестность. Как выскочит оттуда товарищ клоун Пеннивайз какой-нибудь, с шариками воздушными, и вежливо пригласит полетать («они летают»), попробуй только от такого предложения отказаться. Я остановился на самой границе мрака, загадочный отблеск несколько усилился. Эх, жаль мощного фонаря, нет под рукой, не озаботился вот запастись. Прожектором зенитным. А чем факел хуже? Ещё раз, лихо глотнув из горла, бодрящего нектара (я даже и не заметил, что прихватил бутыль со стола «это же никогда не помешает») я смело подошёл к ближайшему факельному источнику света и вынул его из настенного держателя. А вот был бы автомат и гранаты, точно бы провёл все необходимые процедуры вежливого гостя, законно, положенные в подобных непредвиденных обстоятельствах – швырнуть парочку гранат и прошить парой очередей, подозрительное место, это как здравствуйте, законная традиция. Как в лучших домах, обязательное правило этикета, иначе в гости и не ходят. Забавное должно быть зрелище я представлял, с бутылкой в одной руке (если чего и за оружие сойдёт, ближнего действия) и факелом в другой. «С гранатою в кармане, с чекою в руке».
Учитывая, что источник отражения света приблизился, кое-какие выводы можно было уже сделать, в первом приближении. Судя по всему это не потайной ход, а нечто вроде тайной комнаты, этакая категорически секретная ниша, тщательно замаскированная и неизвестно, для каких таких тайных целей предназначена. Для надёжного сокрытия кого-либо или чего-либо, для подглядывания-подслушивания? Посмотришь, иной раз исторические-костюмные фильмы, про такое романтичное средневековье, так замки, просто пронизаны подобными секретными ходами и помещениями. Иногда, весьма неплохие фильмы попадаются. Разумеется да, для чего ещё может служить потайная комната, которая в данный момент, по всей видимости была пуста. А вдруг там скелет, неведомого узника, прикованного к стене цепью. Конечно же, ржавой и крупной. Я, предельно осторожно, сделал несколько шагов, очень хочется верить, что не будет весёлых хитрушек, в виде выскакивающих из пола кинжалов, или раздвигающихся половиц, если наступишь не туда куда надо. Сразу обхохочешься. «Архив смерти». Пока всё было хорошо и спокойно, тишина и никакого движения воздуха, никакого сквозняка. Будет забавно всё же, если сейчас и правда, ещё скелет тут обнаружится от забытого постояльца, не скелет в шкафу, а скелет за шкафом. Навстречу мне двинулся какой-то мутный силуэт, я от напряжения и испуга чуть не заорал дурноматом. Разом вспомнились, все виденные мной ужастики, но в короткий миг, который, как известно, есть только жизнь, между прошлым и будущим, я осознал, успел, что это моё же отражение. Эвона как, клянусь святым Дунстаном, чуть самого себя не испугался, ужас просто, лихой номер получился бы. Значит точно, потайная комната и зеркало, точнее даже не просто зеркало, а зеркальная стена. Вся торцевая стенка это милой комнаты, представляло собой зеркало и довольно большое. По какой-то неведомой ассоциации мне вспомнился балетный класс, там вроде тоже так, зеркальные стены, для лучшего контроля движений. Просто комната средних размеров, абсолютно пустая и одна из стен это банальное зеркало. Пока банальное, не просто же так его сюда вмонтировали, по прихоти неизвестного дизайнера. С недавних пор, у меня к зеркалам стойкое недоверие. Я прошёл по периметру комнаты, но никаких более открытий не сделал. Никаких прикованных цепями к стенам, скелетов, замученных тяжёлой неволей, никаких сундуков с дукатами и пиастрами (а жаль), совершенно ничего. Пора докладывать командиру безопасности, о внезапно обнаруженном тайнике, это самое логичное сейчас. На вид самое обычное зеркало, нормально, точно отражает, то, что положено отражать, то есть меня и факел.
Ну да, точно, что толку тут топтаться, переминаться, с ноги на ногу пора возвращаться и сообщить эту сногсшибательную новость, дескать, почитать хотел, а на деле вона как получилось «не виноватая я». Я ещё раз, оглядел помещение с помощью факела, но итог был прежний, ничего нового по углам я не увидел. Хорошо хоть и крыс нет. Эти твари везде выживут. Лишь только зеркало стало, как-то по другому мерцать, ритм что ли вдруг появился определённый, или мне показалось. В такой ситуации. Что угодно показаться может. На ощупь, было тоже самое, обычное зеркало, с некоторой опаской, я коснулся гладкой поверхности кончиками пальцев, ну стекло стеклом, я уже было убрал руку от зеркала, как почувствовал лёгкую пульсации и вот на этот раз, точно не показалось. Кончики огрубевших пальцев, явно ощущали лёгкую дрожь. «Дрожь земли». Может это я сам дрожу? Всё страньше и страньше. Ладно, пора выбираться, одна голова хорошо, как говорится, а две, в два раза больше. За спиной послышался не то лёгкий скрип, не то шелест. Автоматически, сделав шаг в сторону, я резко развернулся, позади зеркало, отступать некуда, но никакого осязаемого противника, я перед собой не увидел. Это чёртов шкаф, сам по себе, вставал на своё законное место, замуровывая меня в каморке, отрезая мне пусть к спасению. Я в ловушке! Причём, шкаф уже практически встал на место, значит, увлечённый поиском разгадки комнаты, я попросту не услышал, не до того было, как он начал движение. «Замуровали, замуровали…демоны». Допрыгался. Вот тебе и невинная библиотека, науки храм, какое изощрённое коварство. Рефлекторно, я подбежал к вновь появившейся стене (задней стенке шкафа) и начал барабанить в неё, вопя изо всех слабых человеческих сил:
- Люди! Помогите! Кто так строит? Спасите, помогите! За что? Почему?
Мой пронзительный вопль отчаяния, глох словно в вате, тонул словно в горячем битуме, я продолжал барабанить кулаками, но с таким же успехом, я мог стучать по гранитному монолиту. Из железного дерева, что ли этот дьявольский шкаф. Больно зараза. В тайнике стало значительно светлее, брошенный на пол факел, не мог дать столько света, он продолжал, как и прежде, мерцать ровным неугасимым огнём, обычной лампочки, средней мощности. Я уже боялся оглянуться, что там меня ещё ждёт, даже мысль о мучительной смерти от удушья (асфиксия, блин) отдалилась куда-то на задворки сознания, упала мысль на самое глубокое дно, самого глубокого ущелья. «Что? Что такое, дорогой. Птичку жалко». По каменным стенам, пошли, побежали разноцветные огоньки, душевно, напоминая музыкальные гирлянды из детства. Музыки только не хватало, марша похоронного. Забавно однако, что и свадебный и траурный марш, написал один и тот же композитор, а именно товарищ Мендельсон. Ещё бы и правда, если бы, музыка добавилась, тогда бы уж точно, было бы полное впечатление прекрасной школьной дискотеки. Ох уж эти замечательные школьные дискотеки и балы (осенний бал, новогодний бал), сколько с ними, такими уже далёкими, связано прекрасный воспоминаний и весёлых и грустных тоже. «Палитрой красок блещет карнавал, он словно ветер ворвался в зал». Оригинал песни, был вроде, в исполнении французского дуэта. Разноцветные огоньки («танцуют огоньки в безоблачной ночи») на стенах и потолке весело и хаотично бегали, казалось без всякой системы, этакое яркое, броуновское движение. Память услужливо и как всегда в тему, подсунула ещё одно воспоминание из безоблачного и радостного советского детства. Чудесный фильм «Гостья из будущего» (увы, уже можно сказать, что милая Алиса Селезнёва, была гостьей не из нашего сегодняшнего будущего, а мы свернули не туда), когда главный герой, находит в заброшенном доме, некий тайник с машиной времени. Мне бы сейчас такой агрегат, очень даже не помешал бы. Некие аналогии, напрашиваются сами собой. Я с очередным безмерным удивлением, обнаружил, как на одной из стен, весёлые, жизнерадостные, разноцветные огоньки, сложились в длинную надпись (по крайне мере, несколько слов в ней было точно) и застыли, словно наконец-то, с честью выполнили свою невыполнимую, блестящую миссию. Прочитать надпись, я к сожалению, не смог, «языками не владею». На правой стене и потолке, огоньки - светлячки продолжали неистовствовать, в безумной пляске святого Витта (словно неистово продолжал работать, невидимый дискотечный стробоскоп и зеркальный шар в придачу), очень странно, но это меня не раздражало и в глазах не рябило. Если отвлечься от того, что меня коварно замуровали, то зрелище было действительно красивое. Эффектное было зрелище. Полярное сияние. И ещё, раз пошла такая движуха (это ж-ж-ж неспроста) оставалось только стоять и ждать, подчинившись внешним, объективным обстоятельствам, не просто же так началась вся это свистопляска. Внутренний смысл, обязательно должен быть. Я так думаю. Не знаю, сколько я так стоял в безмолвном ожидании, дальнейшего развития событий, но по всей видимости, довольно долго. В разных ситуациях, время и ощущается по-разному. Если от меня, неведомые силы, ждали каких-то активных действий, то ждали они зря. Я не знал, что делать, возможно, надо было вслух прочитать надпись, которая составилась из цветных огоньков на стене, но как её прочитать, я не представлял. Всё равно, что тупо смотреть на иероглифы или арабскую вязь, ведь прекрасно понимаешь, что это некая информация, выраженная графическим способом, некий текст, только вот смысл его, за семь замками от тебя. Вспоминая мультяшного капитана Смоллета, самое время с чувством сказать: «Дьявол, становится скучновато».
«Всё это конечно, существенно, но мало, что даёт». Фраза ещё одного книжного героя и тоже весьма серьёзного. Надпись на стене, стала ритмично мерцать, как световая реклама, перед входом небольшого магазинчика – заходите люди добрые, милости просим, «не прячьте ваши денежки, по банкам и углам, несите ваши денежки, иначе быть беде». Ну точно, словно подсказка, дескать, не стой пнём замшелым, «и даже пень в весенний день» прочитай меня скорей и будет тебе счастье. Забавно, а если я так и не смогу прочитать, а ведь я не смогу, тем более и подходящего словаря под рукой нет, такая вот незадача, я так и буду здесь стоять, закрытый, позабытый и позаброшенный. Когда вся дивизия, в монастыре хлещет спиртное. Так нечестно, чёрт возьми. Глупейшее ощущение себя, в такой вот статичной ситуации. Словно, некто неведомый, владеющий ситуацией, гораздо лучше меня, прочитал мои невесёлые и саркастичные мысли и решил сдвинуть дело с мёртвой точки, мизансцена кардинально изменилась. Движение есть жизнь. Хоть что-то. Пресловутая надпись на стене начала меркнуть, «кончен бал, погасли свечи», ярко вспыхнула, магниевой вспышкой, в последний раз, как перегорающая лампочка и погасла окончательно. А вот зеркало! Зеркало ожило, как будто жизненная сила из угасшей надписи (хвала небесам, не кровавой) плавно перетекла из угасающей стены в оживающее зеркало и подействовала на загадочное зеркало, как живая вода. Зеркало начало жить своей собственной жизнью, словно капельки росы, алмазными каплями, стекали по его поверхности и застывали разноцветными, сверкающими искрами, преимущественно зеленоватыми. Невидимая рука, усыпала стекло сверкающими изумрудами. Хозяйки Медной горы, только не хватало, Малахитницы. Лучше бы изумительные сказы Бажова, в свою библиотеку включили. В какой-то неуловимый миг, мне отчётливо показалось, что зеленоватые огоньки (зелёные цепочки) сложились в затейливый узор, чертовски напоминающий ковш Большой Медведицы («чья здесь вина, может пойму, ты мне поверь»), а может и не показалось, но что из этого следует, неясно. Дьявольщина. Зеркальное стекло, до этого момента такое непроницаемое, словно растворилось, как его и не было и открылся проём, в неведомое, подёрнутый лёгкой серебристой дымкой, которую весело пронизывали, всё те же разноцветные огоньки, они словно дразнили и манили. Таинственная комната стала полным подобием большого аквариума. «Впереди светла дорога, мы пойдём по ней вдвоём». Нет уж, дудки, я пока пешком постою, подожду развития событий. Поспешишь, людей насмешишь. А то шагну вперёд, этак непринуждённо, нам всё нипочём и окажусь вообще незнамо где. Словно, я сейчас знаю где нахожусь. Должны же меня хватиться в конце-то концов, заглянут стражницы в библиотеку, а почётного узника (хорошо хоть не в железной маске и не в замке Иф) и нет на положенном месте. После вполне естественного замешательства, куда же без него, ничего не осталось бы, как только немедленно поднять тревогу. Почётный узник, не выходя из узилища своего, взял и пропал бесследно. Кошмар! Прямо настоящий принц Анжуйский, коварнейший тип промежду прочим, но тому хоть Генрих Наваррский помог неожиданно, преследуя свои честолюбивые цели, пока миньоны душевно пьянствовали и с прохладцей относились к несению караульной службы. «Париж стоит мессы». Гоняли, гоняли, Наваррского, покушались сколько раз, а он в итоге стал легендарным Генрихом Четвёртым. Королём Франции.
Ну а дальше? Не зная тайны чёртового шкафа, все поиски потерявшегося меня, конечно окажутся тщетными и бесплодными. Хоть караул кричи, глас вопиющего в пустыне, никто меня не услышит и на помощь не придёт. «Везде темно где я, везде темно где ты и это повод для тех, кто ждёт из темноты». В зеркальном (зазеркальном) проёме по обе стороны границы проёма, один за одним, загорались такие же разноцветные огоньки, которые так активно развлекали меня всё это время, загорались и уходили в глубь, в пространство зазеркалья. Как такое возможно, как всё это вообще может быть, я не понимал, но от моего понимания или если угодно непонимания, абсолютно ничего не зависело. Это было, это происходило на самом деле, вот и всё. Тот же товарищ Эдольф, заявлялся в гости, мерзавец этакий, вовсе не спрашивая на то, высочайшего хозяйского разрешения, аналогичным и довольно экстравагантным способом. Опять всё завязано на зеркале… Кто там первые зеркала придумал, ацтеки что ли, и были те зеркала из платины вроде (умудрились же как-то), хотя возможно и ошибаюсь. Весьма похоже на ВПП, что ли. Неужели опять? Только не это, шеф! Мне предлагают идти на взлёт или на посадку? «То взлёт то посадка, то снег то дожди». Очень жизненно, ничего не скажешь, только взлетел в поднебесье, до вершин крутых понимаешь, в окружении графинь и принцесс, как тут же незамедлительно и жёстко приземлили. Государственный преступник, едрён батон. Был бы здесь товарищ Зелёный, фаталист этакий, несомненно произнёс бы свою фирменную фразу: «Всё это добром не кончится». Зеркальная стена пропала окончательно, растворилась, словно её и не было в наличии, я уже различал аккуратные своды таинственного прохода, несколько освещённого этими самыми огоньками, которые теперь горели ровным светом, без колебаний. Факел, кстати, погас сам собой, словно получил неведомый мне сигнал на самоликвидацию. Я стоял перед загадочной штольней или как там это правильно называется, может штреком. Это всё конечно замечательно, изумительно просто, но вот что мне прикажете делать? Шагать по этому зазеркальному пути, так страшно же откровенно говоря, здесь, я по крайней мере ещё в замке и есть надежда, что меня как-то вытащат. «Спроси у жизни строгой, какой идти дорогой». Совершенно не знаю как, учитывая, что я в глухом каменном мешке и подать отчаянный сигнал бедствия, нет никакой физической возможности. Нельзя же так стоять до бесконечности, так можно запросто коньки откинуть, от безнадежности, жажды и голода. «Иди за солнцем следом, хоть это путь неведом». Вдруг, мне послышался неясный шум, в котором, тем не менее, явно, отчётливо определялись голоса. Ну не было печали, черти накачали, тихое помешательство что ли началось, от всего пережитого, вот уже и голоса слышатся, а это первый симптоматичный признак. «Крыша едет не спеша, тихо шифером шурша». «Тут откуда ни возьмись, чёртик из бутылки». Но нет же, шум становился всё отчётливее и вполне отчётливо слышались голоса. Дьявольщина, вот будет весело, если это ещё один путь проникновения в замок, для подразделений «мрачных», раз они не могут взять замок штурмом в лоб, в открытом бою, то вынуждены искать окольные пути завоевания. И чёрт возьми, весьма в этом преуспели, в прошлый раз лишь досадная случайность, в виде брошенного кинжала, спасла гордый, маленький замок от неминуемого поражения. «Ходы кривые роет, подземный умный крот. Нормальные герои всегда идут в обход».
Если сейчас, сию минуту, сюда дружно ввалится толпа головорезов, в такой знакомой, по фильмам и книгам форме, мне останется только принять неравный бой и погибнуть в безвестности «врагу не сдаётся наш гордый «Варяг»». Ибо как говорил Портос: «Отступать, как-то»… Двум смертям не бывать, а одна уже, как ни странно была, и вовсе даже не клиническая, а самая натуральная. «И в бою неравном пал кудрявый клён». Шум, тем не менее, приближался и действительно, всё это больше всего походило на движение колонны людей (людей ли). «И пыль, как из ковров мы выбиваем из дорог». Шум усталых шагов, а вовсе не бравое марширование, солдат группы «Мрак», бряцание оружия. Пока ещё довольно плохо различимые, но явно сильно утомлённые, видимо долгим переходом и связанными с ним лишениями, голоса. «Слышу голос из прекрасного далёка», вот уж точно. Голоса были определённо женскими! Тягостное времяпровождение в заточении, перестаёт быть томным! Ситуация, становится отчётливее, яснее становится ситуация. Сплошные новые амазонки, камню негде упасть. Голоса, насколько я мог слышать, ибо их обладательниц наблюдать я пока не мог, были не только и не столько усталые, но и весьма удивлённые. Эклектичное сочетание, безумной усталости и крайнего удивления. Вроде того «куда я попала и где мои вещи, к чёрту подробности, в каком вообще я городе». Кого там ещё несёт, в наши стены многострадальные, на ночь глядя, ну может не на ночь, но тем не менее. В зыбком, белёсом, далёком (возможно оптический обман, аберрация) мареве, пронзаемом, весёлыми искорками разноцветными (один в один, точь-в-точь, рыбки резвые, золотые, в пруду декоративном) показались люди, самые обыкновенные люди и правда сплошь женского пола. Стало несравнимо легче, кто бы это ни был, это не авангард противника, не группа вторжения «тёмного ордена». Они вроде бы без гендерных предрассудков и в их вышколенном личном составе, тоже женщины присутствуют, вспомнить хотя бы недоброй памяти, как там бишь её, сестру Изольду, но о подразделениях тёмных, ПОЛНОСТЬЮ состоявших из одних девушек, я за всё это время не слышал. Не личная охрана полковника Каддафи, в самом-то деле. Надеюсь, в чёрном ордене, нет и в помине никаких «белых колготок», этакая игра на контрасте, в противном случае, мне придётся довольно кисло и уныло. «Мне бы, пулемёт». Но увы и ах.
Я гордо стоял в позе Наполеона, гордо вскинув голову и скрестив руки на груди. Что ещё остаётся в моём положении, только гордо стоять и ждать, я бы честное благородное слово убежал, без зазрения совести, да вот незадача – некуда. Фильм вроде был такой, боевичок, «Некуда бежать», так вот сейчас это про меня. Действительно, какая-то оптическая иллюзия, таинственная команда в зазеркалье, «Ангелы Чарли», чёрт возьми, пока ещё не особо приблизилась, хотя движения не прекращала. Я тщетно вглядывался, пытаясь различить хоть какие-нибудь яркие детали, позволяющие хоть как-то идентифицировать, определить, медленно приближающуюся группу, но увы, изображение было смазано и размыто, словно я смотрел через стекло, омываемое дождём. Вполне возможно, что оно так и было, не надо забывать, что я смотрел в зеркало, довольно своеобразное, но тем не менее зеркало «и в мире из стекла, ищу спасенья». И вдруг, произошло нечто странное, было полное ощущение, что одним махом навели резкость, контрастность, и бог весть что ещё, такое необходимое для чёткого изображения, как будто невидимый телемастер, подкрутил нужные винтики и ручки и вуаля, всё наладилось, самым волшебным образом. Королевство кривых зеркал, перестало быть. Всё встало на свои места. Я отчётливо видел, тех, кто приближался ко мне, откуда они двигались, мне даже не хотелось думать, чтобы не свихнуться раньше времени. Да, я их видел, прекрасно видел, и здорово боялся обрадоваться раньше времени, так как вполне возможно, с их появлением в замке, таким экстравагантным способом, все мои проблемы решались в лучшую сторону. Впереди шла никто иная, как Тина. И если Тина в авангарде некоего отряда («шёл отряд по берегу, шёл издалека»), то можно смело и логично предположить, что это головное охранение принцессы, а значит и сама принцесса, должна находиться в этой процессии. Гип гип ура! Свершилось, друг спас друга!
Нет, ну надо же, её везде ищут, рыщут, носом землю роют, проявляя служебное и человеческое рвение, причём толком и не зная где искать, по квадратам бьют, а вот она где, шествует путями зазеркальными. Что там наша уважаемая графиня, говорила про некие пути, тайну которых, знают лишь избранные и достойные, морально устойчивые так сказать, отличники боевой и политической. Неужели пешком шествует, как простые смертные, впрочем, положа руку на сердце, особого снобизма, я за Веленой вообще не заметил, очко в её пользу. На татами, а оно весьма неласково встречает, когда на него падаешь, так же кувыркалась вместе со всеми, набивая синяки и шишки, в таком же грубом доги, как у всех. Все эти размышления, казалось пролетели за одно мгновение, и за это же неуловимое мгновение, загадочная кавалькада окончательно приблизилась, ещё один неуловимый миг и сотрётся такая зыбкая, эфемерная грань между тем и этим, потусторонним и посюсторонним. Я уже видел, округлившиеся от удивления глаза Тины, у её спутниц были глаза не менее круглые, если не более, что называется по семь копеек. Вполне возможно, совершенно точно, моя физиономия была такая же изумлённая. «Народ безмолвствует». Какая досада, что нет обычного зеркальца, взглянуть на себя со стороны. Зеркала, как предмет необходимой меблировки, в этом потрясающем замке (сколько раз меня уже трясло, в прямом смысле слова), играют какую угодно роль, только не ту самую, которая им предназначена природой и технологией. Данное потайное зеркало, лишнее тому доказательство. И вот этот миг настал, по воздуху пошла лёгкая рябь, как на спокойном море во время дуновения лёгкого ветерка и свершилось. «И вот настал то самый миг, тот самый час». Славные воительницы, ещё только были там и казались сном и вот они уже здесь. Я чётко слышал прерывистое, усталое дыхание, скрип амуниции и другого снаряжения. В такой исторический момент, я не нашёл ничего лучше, как снова воспользоваться плагиатом.
- «Дорогая, как ты здесь. Собственно, как ты здесь», - моя пламенная вопросительная фраза, и конечно же радостная, чего греха таить, ну конечно же, предназначалась Тине, кому же ещё.
Ответ был не менее оригинален, не до изысканных и пространных монологов, когда голова давно кругом идёт и мозги закипают, от обилия внезапных новых впечатлений, чего уж там. Это не пряничный замок, это китайская шкатулка какая-то, кажется всё, уже все секреты рассекречены и утратили свою силу и стали просто скучны, но вот нет, находится ещё одна тайная пимпочка, которая открывает ещё одно потайное отделение, и не факт, что оно тоже последнее. Лабиринт познания. Ценой ошибки, вполне может стать и жизнь, как говорится – грубый век, грубые нравы. Что наша жизнь – игра. Точнее – цирк. Лишь бы только эта шкатулка, не оказалась аналогом той прелестной, изящной вещицы из «Восставших из ада», синобитов с гвоздями в голове, нам только не хватало для полного счастья, у нас и своих злодеев хватает выше крыши. Братва, дюже тщеславного Эдольфа, тоже конечно те ещё ребята, палец в рот не клади, но они и в подмётки не годятся, бледным, суровым парням из той зловещей шкатулки. Такое наслаждение устроят, что дальше некуда, дальше ад. Хотя, вот ведь дьявольщина, если вспомнить лесную шайку (не в Шервурде), предателей и отступников от официальной линии «мрачных», ренегатов с философским уклоном и с такими же именами, как они лихо превратились в оборотней, то я возможно и ошибаюсь. Надо же, из той передряги выбрался, невредимым практически, даже на оборотне верхом прокатился, («и по радуге промчаться на коне») галопировал можно сказать самозабвенно, чтобы потом получить клинок в спину, практически у себя дома. И поделом, как там говорил шестой начальник милиции, в хорошем старом фильме: «Не подставляйся». И на совесть заточенный, клинок этот зловещий, держали не когтистые лапы ликантропа отвратительного, очень коварного, а вполне себе такие изящные и тонкие дамские пальчики, увы, не виноград. Обидно. Обидно, что тонкой душевной конституцией там и не пахло. Грубая проза жизни.
- Саша?! Великие небеса, как ты здесь? И собственно, где вообще мы? Что всё это значит?
- И я тоже очень рад тебя видеть. Стоило мне только выскочить из-под твоей плотной опеки, как меня тут же чуть не угробили, экие канальи. А вот по поводу того, где мы и что всё это значит, ничем не помочь не могу, ибо сам теряюсь в догадках. Шутка. И догадок никаких нет, сплошные загадки чередой. Принцесса с вами? Её тут уже все обыскались, с ног сбились, положение катастрофическое. Катастрофическое настолько, что меня, между прочим, оперативно записали в настоящие, в реальные предатели и чуть было не отправили к праотцам. Хотя, вполне возможно, всё ещё впереди. Ещё отправят. «На втором году пятилетки».
- Чушь какая несусветная, кто это здесь так отличился? Да, с нами конечно. С основным отрядом. Бережём, как зеницу ока. Нас завалило, точнее не нас, а штольню, по которой мы передвигались, такое вот везение, сунулись туда, сунулись сюда – везде завалы, мы уже подумали нам конец, будем вечно блуждать в этом подземном лабиринте, пока с ума не сойдём. Лабиринт Фавна. Ладно, об этом потом. Мы собственно, где сейчас находимся? «Здесь вам не равнина, здесь климат иной, идут лавины одна за одной».
- О да, а отличилась именно графиня, твой непосредственный начальник, ей по статусу и полномочиям положено. Отличаться. Сам в шоке! Подвели под статью, на старости лет. Ну хоть статья серьёзная, а не банальная бакланка. Мы собственно сейчас находимся, ты не поверишь, упасть не встать, в библиотеке замка, замка Моск, если в очередной раз, опять и снова, не случилось глобальных магических катаклизмов (как они мне надоели, право слово, они так утомляют эти катаклизмы), то вот, за этой самой стеной, находится библиотечный зал. Какая красивая стена. Ещё один кирпич в стене. Сходил, понимаешь, в читальный зал, книжку интересную почитать захотел. Отвлечься от суеты сует и от Дамоклова меча статьи и приговора, будь он неладен. Только вот, как повернуть эту стену или ещё что с ней сделать, дабы открыть путь к спасению, я совершенно не знаю. Зайти зашёл, а вот выйти уже никак, вход рубль - выход червонец. Даже крест животворящий не помог. Кувалды под рукой нет, не захватил, не подумал. И машины инженера Тимофеева под рукой, экая досада, нет. «Товарищ Тимофеев, за стенку ответите по закону».
Пока мы так мило и по-свойски беседовали, словно между расставанием и встречей ничегошеньки не произошло, потихоньку подтягивались остальные красавицы из отряда и с немым удивлением взирали на нас. В мгновение ока, я стал чертовски популярен у прекрасной половины человечества, тем более, не прекрасную половину, я так пока и не увидел, всегда мечтал купаться в таком внимании и можно на время забыть про sic transit Gloria mundi, тем более мне уже и помогли забыть, навесив кучу тяжёлых статей. Шутка, на самом деле, я безумно устаю от лишних глаз. Привык по теневой стороне улицы ходить, не привлекая лишнего внимания. Чего вот напрочь лишён, так это тщеславия.
- Ну хватит светских бесед, не время и не место.
- Совершенно с вами согласен, великолепная Тина. То есть абсолютно. Остаётся самая маленькая малость, немедленно придумать, как собственно вырваться из этого каменного мешка, пусть даже он и не такой мрачный и огоньки сверкают довольно мило. Точнее сверкали. А уж сколько блестящих красавиц, появилось в один момент.
- Я думаю, её высочество справится непосредственно и с этой задачей. Это же её родовое владение и все секреты здесь, должны быть ей известны и подвластны. Как же иначе.
- Хорошо бы. Твоими устами… А где она сама, дорогая принцесса, а то кушать уже очень хочется, и глотку промочить не помешало бы, от всех переживаний. Как навалились на меня, как навалились, прямо спасу нет. Они так утомляют, эти переживания.
Тут и послышался этакий шелест, более всего напоминающий шелест шин по асфальту, чудеса продолжаются. Откуда-то из прекрасного далёка (ну а как ещё сказать, с обратной стороны зеркала что ли, с обратной стороны Луны) довольно скоро прикатила самобеглая коляска, так кажется назывались в истории человечества, подобные предметы. Этакая платформа на колёсах. Но не примитивная железнодорожная дрезина, на ручной тяге, а довольно красиво изукрашенная штуковина, и совершенно непонятно, принцип чего собственно, положен в основу её движения. Уж всяко, не двигатель внутреннего сгорания, это уж точно, никаких выхлопных газов не было и в помине, и это, лично меня несказанно радовало, а то данное, не особенно и большое помещение, могло быстро превратиться в газовую камеру. Кто знает, как тут с вентиляцией, вполне возможно, что никак. Я не удивлюсь, если движителем данного экипажа, является атомный реактор, кто их тут разберёт в этом волшебном мире. Спокойно соседствуют совершенно несопоставимые вещи. Как там у древних наших греков, у натурфилософов – первопроходцев, назывался источник постоянной энергии, апейрон кажется.
Пока я во все глаза, разглядывал очередное чудо света, эта самая коляска, пользуясь привычными мне терминами, остановилась и припарковалась. Откинулась боковая дверца рубки (люком её никак было не назвать, люк это нечто грубое, массивное и уж никак не изящное), а тут именно, что дверца, вся в узорах и вензелях. Впрочем, и рубка была не просто рубка (просто так привычнее называть), а… сравнение мне просто не подобрать. В общем, самая настоящая карета, для особы не ниже королевской, что и на самом деле было так, только без привычной упряжки, породистых лошадей. Запряжённых цугом. Итак, откинулась дверца рубки и оттуда появилась, сама принцесса Велена, собственной блистательной персоной, надо же, а мы уж заждались. Все глаза проглядели. Что там графиня говорила мне об «окольных путях» не конечный ли пункт, пункт назначения, такого пути тайного, предназначенного только для избранных мира сего, я открыл ненароком и совершенно случайно. Тем временем, принцесса, сладко потянулась, чрезвычайно напоминая этим движением кошку, ну понятно, засиделась в карете своей, не по рангу, ноги пешим маршем сбивать, и точно так же как и все остальные, удивлённо посмотрела на меня, только что рот не открыла. Как обычно не вовремя, вспомнилась байка, что девушки не могут красить ресницы с закрытым ртом, не получается и всё тут. Я был сегодня звездой сцены, взгляды всех присутствующих и так внезапно прибывших, скрестились на мне. Я ощутил себя на перроне или в зале ожидания, на вокзале. «Под прицелом, пристальных глаз». Дабы нарушить возникшее неловкое молчание, я произнёс беспроигрышную, в данной фантастической ситуации, фразу:
- Здравствуйте, ваше высочество. Где вы пропадали всю неделю? Без вас нам стало очень плохо. Особенно мне. Меня чуть не убили.
- Саша? А ты как здесь?
Этот такой прекрасный вопрос, сакраментальный, судя по всему, сегодня чемпион по частоте употребления. А поздороваться, а сказать, что очень скучала. А поинтересоваться, как дела, как здоровье? Не по мне конечно, скучала, по замку родному. Вот так всегда. Ни реверансов ни книксенов. Сплошной прагматизм и рационализм. Но как красива! Ленка…
- Прямо-таки и не знаю, что вам ответить, ваше пропавшее высочество, на это заковыристый вопрос, о сиятельная принцесса. Цепочка случайностей, которые, как известно, есть не более чем непознанная закономерность и вот я здесь. Может, отложим светские беседы для более удобного момента, ибо лично я не знаю, как отсюда выбраться, а снаружи дел невпроворот и за гланды, может вы, категорически знаете, где тут собственно выход. Если вы, ваше высочество не обратили внимания на такую досадную мелочь, то я акцентирую, мы находимся в некотором замкнутом пространстве, без окон и дверей. Полна горница людей.
- То есть ты хочешь сказать, что ничего не слышал про окольные пути и здесь оказался чисто случайно?
- Дьявольщина, совершенно верно, чёрт возьми, именно это я и хочу сказать, ваше высочество. Справедливости ради, надо отметить, что про окольные пути я слышал, но совсем недавно, и вскользь и мимоходом. От человека, который, если этому верить конечно, и сам плохо представляет что это такое. Сходил за хлебушком называется.
- Очень странно. Всё очень странно. Этого просто не может быть, такого не может быть. Совершенно посторонний человек, да ещё и не от мира сего, этак запросто проникает, в одну из сокровенных тайн моего замка.
- Простите извините, великодушно, что перебиваю ход ваших сокровенных мыслей, но повторюсь, не пора ли отсюда выбираться, осмелюсь доложить, что меня там уже, скорее всего, потеряли. Могут побег пришить, страшное дело, им же неизвестно, что по факту я не покидал пределов библиотеки. Графиня, наверное, с ума сходит от беспокойства. «У тебя какой срок был? Один год».
- Так значит, это твоё появление в окольности, помогло нам вырваться, выбраться из западни, устроенной «тёмными», грамотной западни, надо признать, - задумчиво, как бы про себя, произнесла принцесса. – Вот это поворот. Никогда бы не подумала.
- Угу «тёмные силы нас злобно гнетут». Пошлите уже, а? А то, в бой роковой не успеем вступить с врагами. Они обидятся смертельно, на такое вопиющее невнимание с нашей стороны. Пришли, значит, на бой кровавый, святый и правый, а нас и нет. Не с кем биться. Обидно, честное благородное, да!
- Красиво сказал. Ну, хвала святым небесам, мы дома наконец-то и можно уже переиначить ситуацию. Хватит отступать.
- Остаётся ещё добавить, ваше высочество, ни шагу назад, победа будет за нами. Приказ два два семь. В данном случае это будет наилучшая кода. Запоминается последняя фраза. Совершенно справедливое замечание.
- Тоже неплохо сказано. Бывает же. А теперь помолчи. Будь так любезен! Не мешай. Мне надо сконцентрироваться. Всем тишина!
После этих резких слов (грубовато), принцесса Велена закрыла глаза и немедленно стала что-то нашёптывать таинственным речитативом, подняв свои руки высоко, воздев их к каменному небу, то есть к невысокому потолку, по которому, снова забегали разноцветные искорки. А теперь дискотека! Дамы, приглашают кавалеров! Размечтался. Жрицы друидов, и прочие служители культов, отдыхают со своими ритуальными песнопениями. Послышался загадочный гул, стены, потолок и пол мелко завибрировали, потянуло сквозняком ощутимо. Откуда? Надеюсь это не очередное землетрясение, хоть и рукотворное, вот оно, промежду прочим, настоящее климатическое оружие, а то всё на янкесов, злобствующих во Вьетнаме валили, дескать, они там с таким оружием нагрешили, мерзавцы. Если и нагрешили, правды, уже никто и никогда не узнает. Я оглянулся, о какая ослепительная радость, стена снова отъезжала в сторону, освобождая путь к долгожданной свободе. Беда с этими замками и готикой, сплошные потайные ходы, переходы и ловушки. «Луч солнца золотого, тьмы скрыла пелена. И между нами снова, вдруг выросла стена». Про тьму это точно, но стена, хвала небесам, исчезла.