— Я знаю, что ты был в баре со своей матерью. Ты считаешь это нормальным? — поставила руки в боки жена.
Сергей замер в дверях, не успев даже снять куртку. Лицо Ольги пылало от возмущения, а в глазах плясали искры негодования.
— Оля, послушай…
— Нет, ты меня послушай! — перебила она. — Мы с Димкой сидим дома, я готовлю ужин, жду тебя с работы, а ты в это время в баре развлекаешься! Да ещё и со своей мамашей!
Сергей тяжело вздохнул и прошёл на кухню. За столом уже сидела его мать, Людмила Ивановна, с виноватым выражением лица.
— Олечка, милая, — начала она примирительно, — мы просто хотели…
— Я знаю, чего вы хотели, — отрезала Ольга. — Обсудить меня за моей спиной.
— Да что за чушь! — не выдержал Сергей. — Мы просто разговаривали!
Ольга скрестила руки на груди и прислонилась к стене.
— О чём же?
Сергей и Людмила Ивановна переглянулись. Молчание затягивалось.
Всё началось три недели назад, когда в почтовом ящике появилось письмо от нотариуса. Дядя Виктор, младший брат Людмилы Ивановны, с которым она не общалась лет пятнадцать, скончался в Красноярске. По завещанию она получала трёхкомнатную квартиру в центре города.
Новость обрушилась на семью как снег среди лета. Людмила Ивановна плакала — не столько от горя, сколько от потрясения. Они с братом поссорились давно, из-за какой-то ерунды, и так и не помирились. А теперь вот…
Квартира стоила больших денег — оценка показала около восьми миллионов. У Людмилы Ивановны была своя однушка, небольшая, но уютная. Она жила одна после смерти мужа, на пенсию и подработки в библиотеке.
— Продам дядину квартиру и куплю себе что-то попросторнее, — сказала она сыну. — А остальное отложу на старость.
Но тут в разговор вмешалась Ольга.
— Людмила Ивановна, а вы не думали о том, чтобы помочь нам с ипотекой? — спросила она как-то вечером, когда свекровь пришла в гости. — Мы платим уже три года, а впереди ещё двенадцать лет кредита.
Людмила Ивановна растерялась.
— Олечка, я… конечно, хочу вам помочь, но мне самой нужны эти деньги. Пенсия маленькая, здоровье уже не то…
— Мама права, — поддержал Сергей. — Это её деньги, она вправе сама решать.
Ольга обиделась. Следующие дни в доме витало напряжение. Она перестала звонить свекрови, а при встречах была подчёркнуто вежливой и холодной.
А потом появился Игорь.
Игорь был двоюродным братом Сергея, сыном того самого дяди Виктора. Он объявился через неделю после похорон — высокий, загорелый, в дорогом костюме. Приехал из Красноярска на своей машине и сразу направился к Людмиле Ивановне.
— Тётя Люда, — сказал он, усаживаясь в её маленькой гостиной, — давайте по-честному. Квартира должна быть моей. Я же сын отца, а не вы. Завещание — это какая-то глупость, он был не в себе, когда его писал.
— Игорь, твой отец был в полном здравии, когда составлял завещание, — твёрдо ответила Людмила Ивановна. — Нотариус это подтвердит.
Игорь изменился в лице.
— Значит, не хотите по-хорошему? Ладно. Будем судиться. У меня хорошие адвокаты.
С тех пор начался кошмар. Игорь действительно подал в суд, требуя признать завещание недействительным. Людмила Ивановна металась между юристами, собирала справки, нервничала.
Сергей пытался её поддержать, но Ольга была против.
— Зачем ты ввязываешься? — возмущалась она. — Пусть разбираются сами. У нас своих проблем хватает.
— Оля, это моя мать!
— А я твоя жена! И нам нужны деньги на ипотеку, на ремонт, на учёбу Димки. А ты носишься со своей мамой, как будто у тебя больше никого нет!
Именно тогда Людмила Ивановна и позвала Сергея в тот злосчастный бар. Она хотела поговорить начистоту, без свидетелей и лишних ушей.
— Сынок, — сказала она, потягивая морс, — может, мне правда отдать квартиру Игорю? Я устала бороться. Пусть забирает.
— Мам, ты что! — Сергей аж подскочил. — Это же твоё законное имущество! Дядя Витя хотел, чтобы именно ты получила эту квартиру.
— Но зачем? Мы столько лет не общались…
— Может, он именно поэтому и сделал так? Чтобы загладить вину? Ведь это он когда-то разругался с тобой из-за твоего мужа, из-за папы.
Людмила Ивановна кивнула, глаза её увлажнились.
— Витя всегда был упрямым. Когда я вышла за твоего отца, он сказал, что это ошибка, что Коля меня не стоит. Мы тогда так поссорились… А потом отец умер, и Витя не приехал даже на похороны. Я обиделась окончательно.
— И он пожалел об этом, — тихо сказал Сергей. — Мама, завещание — это его последнее слово. Его извинение и просьба о прощении.
Людмила Ивановна достала платок и вытерла слёзы.
— Может быть, ты и прав. Но Игорь… он же тоже сын Вити. Ему тоже нужна эта квартира.
— У Игоря своя квартира есть, причём не одна, — напомнил Сергей. — Я навёл справки. У него свой бизнес, он неплохо живёт. Просто жадный.
Они просидели в баре больше часа, обсуждая, что делать. Сергей уговаривал мать не сдаваться, держаться до конца. Людмила Ивановна колебалась, но в итоге согласилась.
И вот теперь Ольга устроила скандал.
— Ладно, — устало произнёс Сергей, усаживаясь за стол. — Расскажу всё как есть. Мы с мамой обсуждали, как быть с судом. Игорь наседает, требует квартиру себе.
— И при чём тут я? — холодно спросила Ольга. — Почему нельзя было обсудить это дома?
— Потому что ты сразу начнёшь про ипотеку и про то, что мама должна нам помочь!
— А разве это неправда? — Ольга повысила голос. — Мы твои родные, а не какой-то Игорь! Почему она должна отдавать всё ему?
— Никто никому ничего не отдаёт! — не выдержала Людмила Ивановна. — Квартира остаётся мне, если выиграем суд.
— А потом что? Продадите и спустите всё на себя?
Воцарилась тишина. Сергей смотрел на жену с таким видом, словно видел её впервые.
— Оля, ты сейчас о чём вообще? — медленно проговорил он.
Ольга опустила глаза.
— Я хочу, чтобы мы жили нормально. Чтобы у Димки было всё необходимое. Чтобы мы не считали каждый рубль.
— И для этого надо выжать последние копейки из моей матери?
— Я не это имела в виду!
— А что тогда?
Людмила Ивановна тяжело поднялась.
— Знаете что, я пойду. Вам нужно поговорить наедине.
— Людмила Ивановна, останьтесь, — неожиданно попросила Ольга. — Мне есть что сказать вам обоим.
Она села напротив свекрови и взяла её за руку.
— Простите меня. Я повела себя отвратительно. Просто я так устала… Ипотека висит камнем на шее, на работе сокращения, Димке через два года в институт… А тут вдруг появилась возможность всё разом решить, и я… потеряла голову.
— Олечка, я всё понимаю, — мягко сказала Людмила Ивановна. — Но эта квартира — последнее, что осталось от брата. Я не могу просто так взять и продать её, чтобы раздать деньги.
— А если бы мы сами выкупили у вас эту квартиру? — неожиданно предложил Сергей. — Вы получите деньги, сможете купить себе что-то получше. А мы продадим нашу, закроем часть ипотеки и переедем в дядину.
Людмила Ивановна задумалась.
— Трёшка в центре Красноярска… Это ведь далеко от вашей работы.
— Зато Димка будет жить в центре, — вмешалась Ольга. — Там и школы лучше, и институты рядом. А мы как-нибудь приспособимся.
— Но сначала нужно выиграть суд, — напомнил Сергей.
— Выиграем, — твёрдо сказала Людмила Ивановна. — Витя оставил мне эту квартиру не просто так. И я не позволю Игорю отнять её.
Через три месяца суд вынес решение в пользу Людмилы Ивановны. Игорь пытался подать апелляцию, но безуспешно — экспертиза подтвердила, что дядя Виктор был абсолютно вменяем, когда составлял завещание.
Ещё через месяц Сергей с семьёй действительно переехали в Красноярск. Людмила Ивановна купила себе уютную двушку рядом с библиотекой, где она работала. А остальные деньги разделила поровну — половину отдала сыну на ипотеку, половину отложила на старость.
— Ну как вам тут? — спросила она, приехав в гости через неделю после переезда.
Ольга обняла свекровь.
— Спасибо вам, Людмила Ивановна. Спасибо за всё.
— Глупости, — смахнула слезу та. — Семья на то и семья, чтобы помогать друг другу.
Димка выбежал из своей новой комнаты.
— Бабушка, пойдём на балкон! Оттуда весь город видно!
И они втроём вышли на просторный балкон с видом на реку. Внизу шумел город, где им предстояло начать новую жизнь — вместе, как настоящая семья.