– Оль, ну ты чего молчишь? Посмотрела? Специально для тебя старался, – голос Игоря в трубке звучал бодро, с той самой хрипотцой, которая раньше заставляла меня улыбаться.
Я сидела на кухне, прижав телефон к уху плечом, и смотрела на экран второго смартфона. Там в мессенджере висело свежее сообщение от мужа. На фото Игорь стоял перед зеркалом в одних шортах, демонстрируя подтянутый торс. Красивый мужчина, сорок два года, вахтовик с хорошей зарплатой. Моя опора, как я думала последние десять лет.
Только над его головой на экране горела маленькая, почти незаметная серая надпись: «Переслано».
– Да, Игорь, посмотрела. Красиво, – ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
– Ну все, целую, побежал на смену. Тут запара на объекте, связи может не быть до вечера. Люблю!
Он отключился. Я положила телефон на стол. Внутри было странное чувство. Знаете, как когда в старом радио резко обрывается музыка и остается только ровный белый шум.
Я увеличила снимок. «Переслано». Это что, сначала он отправил это кому-то другому. А потом решил: чего добру пропадать? Нажал две кнопки и скинул жене. Чтобы не ворчала, что мало внимания уделяет. Чтобы знала – муж при деле, муж скучает.
Я начала рассматривать детали. На заднем плане, на тумбочке у зеркала, стоял стакан. Один. Но рядом с ним лежала какая-то мелочь. Я присмотрелась. Тонкий золотистый браслет-цепочка. У меня такого сроду не было. Я не ношу золото, только серебро.
«Стало быть, не на объекте», – подумала я.
Я открыла наш общий ноутбук. Мы никогда не скрывали друг от друга пароли. Не потому, что были такими честными, а просто в голову не приходило. Игорь всегда говорил, что интриги – это для слабаков, у которых много свободного времени. А у него работа, север, суровые мужики.
Через пять минут я зашла в список контактов его вахтового поселка. Эту базу он когда-то скачивал себе для отчетов. Стала искать женщин. Их там было немного: повара, медики и диспетчеры.
Алена. Диспетчер транспортного отдела. На фото в профиле – миловидная блондинка с губами «уточкой». И на руке у нее, красовался точно такой же браслет.
Вместо этого я достала блокнот и ручку. На первой странице написала: «План».
Она не ожидала этого звонка
Вечером я позвонила Алене. Номер нашла в той же базе. Сердце колотилось, но я заставила себя дышать ровно.
– Алло, Алена? Добрый вечер. Я по поводу Игоря, – сказала я, когда она ответила.
– Какого Игоря? – голос у нее был капризный, растягивающий слова.
– Вашего водителя. Или кто он там у вас сегодня. Я его жена.
На том конце воцарилась тишина.
– И что вы хотите? – спросила она. – Мы просто коллеги.
– Алена, не надо. У меня есть фото браслета на тумбочке в его номере. И я знаю, что он вам пересылает те же фото, что и мне. Мне просто нужно подтверждение для документов. Если поможете, я не буду устраивать сцен вашему руководству. Говорят, у вас на вахте за аморалку быстро увольняют?
Алена засопела. Она явно не была готова к такому деловому подходу. Она ждала криков «верни мужа, дрянь», а получила предложение о сотрудничестве.
– Он сказал, что вы три года как...., – буркнула она. – Что спите в разных комнатах и живете ради детей. И что развод – дело решенное, просто квартиру жалко делить.
– Старая песня, – я даже усмехнулась. – Алена, мне не интересно, что он врет. Пришлите мне скриншоты вашей переписки за последнюю неделю. Особенно те, где есть фото. И я исчезну из вашей жизни. Оставляю вам этого прекрасного мужчину со всеми его долгами и привычкой разбрасывать носки.
Через десять минут мой телефон начал разрываться от уведомлений. Алена вошла во вкус. Она прислала все. Там были и признания в любви, и планы на их совместное будущее в Краснодаре, и те самые фотографии. Некоторые из них он присылал ей на пять минут раньше, чем мне.
Я сидела и сохраняла это все в облачное хранилище. Игорь тем временем прислал новое сообщение: «Спокойной ночи, мамуля. Целуй мелких. Скоро буду, привезу гостинцев».
Я посмотрела на это «мамуля» и меня чуть не вывернуло. Десять лет я была «мамулей», «зайкой» и «хозяйкой дома», пока он рассылал свой торс по всему списку контактов.
Я продолжала сидеть на кухне, пока дети спали в своей комнате. В голове было удивительно ясно. Обычно в таких историях женщины бьют посуду или запираются в ванной, но я чувствовала только холод. Такой, как на его вахте, когда на улице минус сорок.
Я открыла сайт с объявлениями и начала искать юриста по разводам. Квартира была куплена в браке, но первый взнос дали мои родители, продав свою дачу. Игорь тогда божился, что это наше общее гнездо и он все отработает. Отработал, ничего не скажешь.
На следующее утро я отвела детей в сад и поехала на встречу с юристом. Женщина по имени Марина Николаевна выслушала меня, не перебивая.
– Скриншоты – это хорошо для уверенности, Ольга, – сказала она, листая распечатки. – Но для суда нам нужны более веские вещи, если мы хотим претендовать на большую долю или доказать нецелевые траты семейного бюджета на любовницу. У вас есть доступ к его банковскому приложению?
Вечером, я залезла в его выписки. Картина маслом: переводы «Алене Игоревне К.» по пять, десять, пятнадцать тысяч. Букеты с доставкой в Ноябрьск. Оплата счета в местном ресторане.
Я сохраняла каждый чек. Каждый перевод.
Игорь позвонил в обед.
– Оль, представляешь, тут затык с вертолетом, погоды нет. Нас, наверное задержат. Не теряй, – голос у него был немного суетливый.
– Ничего страшного, Игорь. Мы не теряем. Мы привыкли, – ответила я.
Я знала, что он врет. Погода в том районе была идеальная – я специально посмотрела метеопрогноз. Значит, решил напоследок устроить себе прощальный ужин с диспетчером.
Спустя три дня я узнала правду
На четвертый день «непогоды» Игорь вдруг прислал селфи. Он лежал на белых простынях, на заднем плане виднелось окно с плотными шторами.
« В общаге, душ принял. Скучаю по твоим борщам, сил нет», – гласила подпись.
Я сохранила фото и открыла его свойства через специальный сайт, который показывает метаданные. Там была вся информация: модель телефона, время съемки и, самое главное, GPS-координаты.
Игорь был не в вахтовом поселке. И даже не в Ноябрьске. Снимок был сделан в Екатеринбурге, в отеле «Центральный». Это было в тысяче километров от его работы. Он просто взял отгулы за свой счет и поехал развлекаться, пока я тут крутилась одна с детьми.
Я увеличила правый угол фотографии. Там, на краю кровати, была видна полоска загорелой кожи – плечо или спина. Видимо, Алена или кто-то еще спал рядом, пока мой муж занимался «рассылкой» для жены.
Я сделала глубокий вдох. Я открыла наш диалог и прикрепила туда скриншот карты с красной точкой его местонахождения в Екатеринбурге. Следом отправила его же фото, где красным кружком обвела чужую спину в его постели.
«Игорь, я уточнила координаты. В Екатеринбурге сегодня отличная погода, вертолеты не нужны. Заявление на развод, документы на раздел имущества готовы. В квартиру можешь не торопиться, я вызвала мастера, замки уже меняют», – написала я и нажала «отправить».
Телефон тут же начал разрываться. Он звонил один раз, второй, третий. Я заблокировала его везде. В мессенджерах, в обычном телефоне, даже в почте.
Я собрала его вещи. Вышло семь огромных баулов. Я выставила их в общий тамбур за вторую дверь.
Один разговор через дверь
Через два дня я услышала, как в коридоре кто-то пытается открыть замок. Дети были у моей мамы, я специально отвезла их туда, чтобы они не видели этой сцены.
– Оля! Оля, открой! Что это за шутки? – голос Игоря доносился приглушенно, но я слышала в нем нарастающую панику.
– Игорь, ты ошибся адресом. Твои вещи в мешках у лифта. Забирай и уходи.
– Оля, ты все не так поняла! Это была подстава, меня ребята разыграли, это фотошоп! Какая Алена? Я ее знать не знаю! – он начал колотить в дверь кулаком.
– Игорь, не ори. Соседи вызовут полицию. У меня есть выписки из твоего банка с переводами этой Алене. У меня есть ее скриншоты, где ты обещаешь ей увезти ее в Краснодар. И у меня есть координаты из отеля. Ты просто дурак, Игорь. Даже изменять красиво не умеешь, пользуешься кнопкой «переслать».
За дверью стало тихо. Видимо, он не ожидал, что у меня на руках столько козырей.
– Оля, ну куда я пойду? У меня денег нет, я все на билеты потратил, чтобы быстрее к вам прилететь!
– Иди к Алене. Или в гостиницу «Центральная», там, говорят, мягкие кровати. Здесь тебе делать больше нечего.
Я пошла на кухню пить чай. Через полчаса я увидела в окно, как Игорь в несколько заходов перетаскивает свои мешки к такси. Он выглядел жалко. Сгорбленный, в своей вахтовой куртке, с баулами в руках. Никакого образа мачо из мессенджера больше не осталось.
Через неделю мне позвонила та самая Алена. Голос у нее был зареванный и злой.
– Ну что, довольна? – почти прокричала она. – Его из-за твоего звонка в отдел кадров уволили! Сказали, что не нужны сотрудники, которые вместо работы по отелям с бабами ездят. А он приперся ко мне, начал орать, что я его подставила, руками размахивал. Я на него заявление в полицию написала!
– Поздравляю, Алена, – спокойно ответила я. – Теперь он весь твой. Без работы и с долгами по алиментам. Счастья вам.
Я повесила трубку и заблокировала номер Алены. Больше мне от нее ничего не было нужно. Свою роль в этой истории она сыграла до конца.
Прошло две недели. Игорь пытался писать с чужих номеров, караулил у подъезда, присылал огромные букеты роз через курьеров. Розы я отдавала соседке по лестничной клетке. Она радовалась, а я просто не хотела видеть в доме ничего, что напоминало бы о нем.
Разговор на кухне
Приехала мама. Мы сидели на кухне, и она долго смотрела на меня, помешивая чай.
– Оль, может, погорячилась? – тихо спросила она. – Мужики они такие, погуляет и вернется. Двое детей все–таки. Трудно тебе будет одной их тянуть.
– Мам, я не одна. У меня есть работа, есть руки и ноги. А жить с человеком, который считает меня за дуру, я больше не буду.
Мама вздохнула и согласилась. Она знала мой характер. Если я решила, то назад дороги нет.
После развода и раздела имущества я выставила нашу квартиру на продажу.
Покупатели нашлись быстро. Молодая пара, они светились от счастья, заходя в нашу гостиную. Я смотрела на них и думала: «Пусть у вас все будет по–настоящему».
В день сделки я получила деньги на счет. Часть отложила на первое время, остальное пошло на покупку небольшого домика у моря. Не в пафосном Сочи, а в тихом поселке, где пахнет соснами и солью. Я давно об этом мечтала, но Игорь всегда говорил, что это глупая затея и там нет работы для него. Оказалось, для меня работа есть везде, где есть интернет.
Когда все пошло не так
Игорь окончательно пропал с радаров. Говорили, что он уехал к матери в деревню. Работы нет, репутация в их узком вахтовом кругу испорчена – новости там разлетаются быстро. Алена, как я слышала, довела дело до суда по поводу побоев. Теперь у него в биографии была не только измена, но и судимость.
Я собирала последний чемодан. Дети бегали вокруг, радостно крича, что завтра мы увидим дельфинов. Я улыбалась им, и эта улыбка была честной.
Перед тем как выйти из квартиры в последний раз, я проверила телефон. В архиве висел наш последний диалог с Игорем. Тот самый, со злосчастным фото и пометкой «Переслано».
Я выделила все сообщения. Нажала на иконку корзины. Экран на секунду мигнул, спрашивая: «Удалить переписку для всех?».
Я нажала «Да».
В этот момент на телефон пришло уведомление. Игорь прислал СМС с незнакомого номера. Там было всего одно слово: «Прости».
Я не стала отвечать. Зачем? Слова больше не имели значения. Я просто заблокировала и этот номер.
Мы вышли из подъезда, я погрузила чемоданы в багажник такси. Машина тронулась, и я увидела в зеркало заднего вида наш старый дом. Он становился все меньше, пока совсем не исчез за поворотом.
Я открыла мессенджер и написала маме: «Мы выехали. Настроение отличное».
А потом зашла в настройки своего профиля. Там, где раньше стояла наша общая фотография с Игорем, я поставила снимок моря. Синяя вода, белая пена и бесконечный горизонт.
Внизу, в статусе, я написала короткую фразу, которую когда–то увидела в интерфейсе почты. Она идеально подходила к моей новой жизни.
«Исходящие удалены».