Люба сидела, придвинув столик к окошку. Темнело быстро, а уроки она могла делать только поздно вечером. Уборка, готовка, огород - все лежало на ее худеньких плечах. Мама, как всегда, пришла с работы усталая и злая.
Поев приготовленный дочкой суп, она недовольно сказала:
— Твой суп чисто похлебка! Неужто не могла вкуснее приготовить? Зря, что ли, мы с отцом пашем, как проклятые, деньги зарабатываем, тебя содержим?
Мать полезла в холодильник, взяла чекушку, налила себе рюмку. Выпив и закусив тем, что приготовила Люба, завалилась на кровать, не забыв дать указания:
— Отца покормишь, не забудь посуду вымыть! И полы вымой! Все тебе говорить надо...
Через несколько минут с кровати уже доносился храп. Люба, убрав тарелку со стола, подумала, что не такой уж и невкусный суп. А с другой стороны, чему ему быть вкуснее? Колбасу родители съедали сразу, как только она появлялась в холодильнике, на мясо денег никогда не хватало, вот и приходилось варить из того, что находила. Люба, сложив кусок газеты, положила под ножку стола, чтобы не качался, а то писать получалось некрасиво. Убедившись, что мать крепко спит, включила настольную лампу: мама всегда ругается, что она попусту тратит электричество.
Девочка дописывала задание по русскому, когда услышала отцовы шаги. Тотчас выключила лампу. Подумала: «Как хорошо, что я успела все сделать, а то отец ругался бы». Но мужчина был готов ругать дочь постоянно.
— Что, небось, опять уроки свои делала? Зачем, спрашивается? Возомнила себя умной? Да хотя бы и так, толку оттого — ноль! Все равно пойдешь по материным стопам — будешь дворником или уборщицей!
Пока отец мыл руки, говорил, что учеба — это трата времени, что еще год, и ей надо бросать школу и идти зарабатывать деньги.
— Я в твоем возрасте уже землю пахал, а ты вместо того, чтобы родителям помогать, черт-те чем голову забиваешь! Ну, давай корми отца, да из холодильника чекушку принеси, не твою же пустую баланду хлебать...
Люба молча поставила перед отцом тарелку супа, нарезала хлеба, принесла чекушку. Еще достала спрятанные кусочки сала, которые смогла незаметно убрать со стола, когда родители в выходной выпивали. Сало тоже поставила на блюдце перед отцом — может, теперь он перестанет ругаться...
Так и жила тринадцатилетняя Люба: вроде как и в семье, а вроде как сама по себе, не зная ни материнской ласки, ни отцовской заботы. Вечно обязанная родителям за то, что просто появилась на свет...
...Вспоминая свое детство, Люба, а теперь Любовь Васильевна, успешная бизнесменша, владелица сети строительных магазинов, порой сама себе удивлялась, как смогла осилить в то время и учебу, и поступление в престижный вуз, и работу. Она не гордилась своими успехами, просто считала, что заслужила всего того, чего добилась своим старанием и своим горбом.
Сейчас у нее было все, о чем раньше могла только мечтать: шикарный особняк, машина, деньги. Не было только семьи, любимого человека, и, самое главное, — ребенка. Конечно, воздыхателей и претендентов на руку успешной, богатой, да и вдобавок красивой женщины было немало. Но было ясно и понятно, почему они вьются вокруг нее, и Люба безболезненно отшивала надоедливых ухажеров.
Был прохладный весенний выходной день, но дома не сиделось, и женщина решила без предупреждения поехать в один из своих магазинов. Как ни странно, людей в такую нелетную погоду в магазине было достаточно. Осматривая полки с товаром, услышала, как один из менеджеров магазина отчитывает кого-то. Подошла ближе, увидела юную, худенькую, как тростинка, девушку, которая стояла, опустив голову.
—... Я брал тебя на испытательный срок, ты и аванс попросила выписать, а толк от тебя какой? Ты даже машину с материалами разгрузить не смогла, а говорила, что сильная, что и таскать будешь, и разгружать! Нет, все, с сегодняшнего дня ты уволена! Да, и за аванс ты еще должна отработать восемь дней!
— А можете перевести меня уборщицей? Я каждый день буду полы мыть... Только не выгоняйте: мне так нужны деньги...
Любовь смотрела на эту хрупкую девушку и вспомнила себя, такую же беззащитную и готовую выполнять любую работу, чтобы было на что питаться. Подойдя к менеджеру, сняла капюшон. Мужчина тут же залебезил перед ней:
— Любовь Васильевна, добрый день! Вы по делу? Слушаю вас...
— Я тут мимо проезжала, решила зайти. Кстати, кто это девушка?
Менеджер уже открыл было рот, чтобы ответить, но она сказала, что разберется с ней сама.
— Пойдем со мной, поговорим, расскажешь, что там у тебя приключилось.
Девушка смотрела на эту изящную, красивую женщину и не понимала, ни кто она, ни зачем та привела ее в кафе напротив магазина.
— Не смотри на меня испуганно: я — владелица этого магазина, а ты расскажи мне о себе. Скажи, тебя как зовут?
— Я Люся, то есть Людмила... Только мне нечем будет это оплатить...
Девушка смотрела на еду, которую Любовь ей заказала.
— Это угощение, кушай.
Увидев, что Люся, как голодный волчонок, стала есть, грустно улыбнулась, вспомнив себя в таком же возрасте и тоже без копейки за душой. Только ее никто и никогда так не угощал...
— Ты приезжая? Где ты живешь?
Девушка ответила, что она родом из деревни, но это недалеко, и в хорошую погоду она добирается на работу пешком.
— А в плохую? Если погода как сегодня, дождь, ветер, тогда как?
Люся полезла в кармашек старенького пальто.
— Вот это у меня на случай, если кто-нибудь подберет меня, чтобы подвезти. Я сразу отдаю деньги, а то мне предлагают...
Люся запнулась, а Любовь поняла, что девушка имеет в виду.
— Я эти деньги не трачу. Даже если целый день не ела! Это у меня на черный день.
Она держала в руках две сложенные сторублевые бумажки, которые бережно убрала обратно в карман. Люба грустно улыбнулась. Помнится, когда училась в институте, она, как и Люся, откладывала какие-то копейки со своей стипендии на черный день. Вспомнила, как однажды, приехав проведать родителей, лишилась сразу и всей стипендии, и своей заначки, которую родители потребовали отдать им за то, что «всю жизнь она жила на их иждивении».
— Только, когда возвращаюсь домой, я прячу деньги в будке у Шарика, а то отчим всегда проверяет мои карманы...
— А мама не обижает тебя?
— В прошлом году мамы не стало...
Постепенно девушка рассказала свою, до боли похожую историю. И то, что училась хорошо, и что мать с отчимом заставляли все делать. Люся хорошо училась и, несмотря на протесты родителей, тоже мечтала поступить в институт.
— Но на бюджетном мне сразу сказали, что мест нет, а за платный, сами понимаете, платить нечем. Вот и устроилась в магазин на испытательный срок рабочей. Только на днях пришла машина с досками, я попросила охранника помочь, а менеджер увидел...
— Значит, так... — Любовь пристально смотрела на девушку. — Сейчас поедем ко мне. Отдохнешь, выспишься. У тебя будет время позаниматься. Я про то, что поступать ты по-любому будешь, потому что, чтобы чего-то добиться в жизни, образование получить надо.
— Но что я могу вам дать взамен? У меня, кроме моей заначки, денег больше нет...
Любовь ответила:
— Не думай об этом, а помочь я взялась потому, что сама была в такой же ситуации. Только когда я училась, еще были и бесплатное обучение, и стипендия. Остального добилась потом сама. Вот и хочу, чтобы и у тебя была возможность выучиться и стать тем, кем ты хочешь. Кстати, ты в какой хотела поступать?
Люся смущенно улыбнулась.
— Вы не будете смеяться? Моя мечта — это стать врачом... Я даже книжки специальные выпросила у фельдшера, что в нашей деревне живет, мне так нравится...
Любовь смотрела на эту худенькую девчушку, которая только что была жалкой серой мышкой, а когда Люся заговорила про свою мечту стать врачом, женщина увидела, как засверкали девичьи глаза, как посветлело ее личико!
— Ты обязательно станешь врачом, помяни мое слово! Потому что ты так этого хочешь, а теперь этого хочу и я!..
...— Бабушка, я уже сделал уроки! Можно я с тобой поеду? Ну, бабушка, ну пожалуйста! Мне так нравится бывать в наших магазинах!
К Любе обращался семилетний Владик. Она улыбнулась, услышав, как внук, говоря о магазинах, сказал: «Наши».
— Хорошо, собирайся. Только сначала позвони маме, спроси, когда они с папой придут.
Владик махнул рукой:
— Да поздно! Мама говорила, что у них сегодня опять сложная операция...
...Вот теперь у Любовь Васильевны все именно так, как она хотела: есть семья — дочь, зять, внук. У нее это теперь на первом месте. Любимую работа, свой бизнес, к сожалению, ни дочери, ни зятю передать не удастся, они у нее ведь врачи-хирурги. А вот внук, кажется, пойдет по ее стопам...
— Мам, мы сегодня задержимся, не переживай. Посмотри, чтобы Владька сделал уроки. Все, пока, до вечера. Целую!
Звонила дочь. Неродная, но самая родная ее дочь Люся, которая любит ее и, как сказала когда-то, считает самой любимой мамой...