Все сочувствуют горбуну и осуждают мрачного архидьякона. Но если перечитать книгу Виктора Гюго сегодня, окажется, что акценты расставлены иначе. Самое страшное чудовище в этой истории носит блестящий мундир. Я перечитывала этот знаменитый роман. Прежние впечатления меня обманули. В юности мы часто воспринимаем этот сюжет через призму красивых экранизаций, ожидая от него романтики. А сейчас оригинальный текст открывается как жёсткое предупреждение.
Цель: спасти настоящий Собор Парижской Богоматери от разрушения
По данным Национальной электронной библиотеки, книга впервые увидела свет в 1831 году. Гюго писал её с конкретной целью. Ему нужно было спасти настоящий Собор Парижской Богоматери от разрушения. Готический памятник ветшал, и его всерьёз рассматривали как кандидата на снос. Писатель сделал архитектуру главной героиней. Он заставил всю Францию влюбиться в готику заново. А вместе с каменным памятником создал целую галерею сложных психологических портретов.
Портрет Феба
Самым пугающим из них оказался вовсе не звонарь. Гюго оставил нам подробное руководство по распознаванию того, что мы сегодня называем «привилегией красоты». Вспомните капитана Феба де Шатопера. Он поверхностен и откровенно труслив. При этом его эгоизм не знает границ. А общество прощает ему буквально всё исключительно за яркую наружность. И сама главная героиня поступает точно так же.
Посмотрим на выбор имени, ведь автор ничего не делает случайно. Слово «Феб» отсылает нас к Аполлону, античному богу солнца. И офицер действительно сияет при свете дня. На нём сверкают доспехи, гордо звенят шпоры, развевается белый плюмаж. Но за этим ослепительным фасадом прячется полная глухота к чужой беде. Форма становится ловушкой, которая захлопывается с неумолимой точностью.
Откройте главу их первого свидания наедине. Вы заметите одну важную деталь. Капитан даже не пытается правильно запомнить имя девушки, которая от него без ума. В переводе Надежды Коган он коверкает его или заменяет общими словами вроде «дитя моё». Почему так происходит? Потому что настоящее имя требует человеческого участия. А Феб не привык напрягаться, ведь ему нужна лишь забава на один вечер. И это потребительское отношение разрушает сильнее, чем одержимость Клода Фролло.
Портрет Клода Фролло
При этом сам архидьякон Клод Фролло глубоко несчастен. Его разум сломан конфликтом между долгом и внезапной страстью. Злодейство этого человека очевидно всем. А равнодушие офицера ловко прячется за светскими манерами. Он ломает чужую жизнь мимоходом, потому что ему так было удобно.
Но почему мы до сих пор жалеем героиню, а не осуждаем её добровольную слепоту? Ответ кроется в нашей собственной психологии. Эсмеральда категорически отказывается видеть реальность. Она не замечает искреннюю преданность Квазимодо. Ей нужен блеск и сладкая мечта об идеальном рыцаре!
Мы живём в эпоху выверенных профилей.
Каждый день мы оцениваем людей по их фотографиям в сети. Девушка из пятнадцатого века делает ровно то же самое, только без интернета. Она выдумывает себе героя из стандартного набора атрибутов. Героиня наделяет капитана благородством, которого в нём нет ни капли. И ради этой картинки она приносит в жертву всё остальное. Трагический финал наступает из-за фиксации на оболочке. У неё был шанс спастись. Но каждый раз она выбирала верить ложному свету.
Кто-то наверняка скажет, что настоящий двигатель сюжета кроется в другом. Нам со школы твердят про неотвратимость судьбы. Про знаменитое слово «ΑΝΑΓΚΗ» на холодной стене башни. И тут нужно вспомнить одну конкретную сцену ближе к развязке.
Чем занят наш ослепительный рыцарь в момент решающей драмы
Он стоит у окна рядом со своей богатой невестой Флёр-де-Лис. Он смотрит на происходящее внизу, как на забавное театральное представление. Одно его слово могло бы доказать невиновность девушки. Ведь он жив, а её осудили за его убийство.
Но капитан предпочитает трусливо промолчать. Личный комфорт для него важнее чьей-то судьбы. Он отворачивается и возвращается к своей благополучной, сытой жизни. Это холодное равнодушие ставит самую страшную точку. Обстоятельства лишь подготовили сцену, а финальное решение принял самый привлекательный участник событий.
Сравните это с действиями глухого звонаря. Квазимодо не умеет говорить. Его признания неуклюжи и порой даже пугают. Но он совершает реальные поступки: обустраивает для беглянки безопасную келью на самом верху, отдаёт свою еду и одежду. Звонарь защищает девушку ценой собственной безопасности во время ночного штурма. Писатель сталкивает два мира. Мир звонких, но пустых слов. И мир молчаливых, тяжёлых действий.
Портрет Собора
А ведь великий Собор работает в тексте как полная противоположность офицеру. Снаружи он кажется тяжёлым и мрачным. Фасад усыпан каменными химерами. Но внутри скрывается высота, тёплый свет витражей и надёжная опора. Жизнь Феба выстроена наоборот. Его великолепная оболочка таит за собой пыльный чулан.
Если задуматься, Феб де Шатопер оказался одним из первых в литературе портретов «токсичного красавчика». Того самого неприятного типажа, которого многие из нас встречали в реальной жизни. Гюго описал подобную личность задолго до появления модных психологических терминов.
Настоящее душевное уродство не имеет ничего общего с физическими изъянами. Оно не хромает и не прячет лицо. Всё ровно наоборот. Оно гордо ходит по центральным улицам, уверенно звенит шпорами и улыбается белозубой улыбкой. Душевная глухота слишком часто носит самый нарядный мундир.
В следующий раз, когда Вы будете смотреть на идеальную глянцевую картинку, вспомните эту старую французскую историю. Безупречная оболочка бывает обманчива! А как Вы относитесь к капитану после такого прочтения?
В следующей статье будет небольшой тест.