1923 год, Лозанна
Июль 1923 года. Исмет Инёню, правая рука Мустафы Кемаля, ведет диалог с представителями стран Антанты и их союзниками. Он не собирается подписывать ничего, что оскорбляет достоинство турецкой нации. И Антанта соглашается.
24 июля 1923 года Лозаннский договор был подписан. Он заменил Севр, который так и не вступил в силу. Турция отказывалась от арабских территорий (Сирия, Ирак, Палестина, Аравия) и Кипра, но получала суверенитет над Анатолией и Восточной Фракией. Отменялись капитуляции, которые 400 лет душили османскую экономику. Проливы оставались под международным контролем, но турки входили в комиссию. Греция и Турция обменивались населением.
Лозанна стала актом рождения нового государства – Турецкой республики, уже светской, националистической, без султана, без халифа, без имперских иллюзий. Турция заплатила за эту независимость страшную цену: геноцид армян, изгнание греков, разрушенную экономику, авторитарный режим Кемаля, но она выжила. В отличие от Австро-Венгрии, которая разлетелась на куски, или России, которая утонула в гражданской войне, турки сумели переформатироваться из имперской нации в национальную.
В этой финальной статье нашего османского цикла, мы подведём итоги. Что потеряла и что приобрела Турция? Как Кемаль уничтожил халифат и ввёл латиницу? И почему тень Османской империи до сих пор падает на Ближний Восток, Балканы и Кавказ?
Греко-турецкая война 1919–1922
Чтобы понять Лозанну, надо понять, что произошло до неё. А произошла война, которую турки называют "войной за независимость", а греки – частью "малоазийской катастрофой". Три года кровавой бойни, закончившейся военным разгромом, а также этническим катаклизмом, который изменил демографию Восточного Средиземноморья навсегда.
Напомню контекст. По Севру Греция получила Измир (Смирну) и его округу, с правом через пять лет провести плебисцит. Но греки не стали ждать. Уже в мае 1919 года их войска высадились в Измире и начали расширять плацдарм. Формально – по мандату Антанты, но реально – двинулись вглубь Анатолии. Венизелос, греческий премьер, мечтал о "Великой Греции" с Константинополем. К 1921 году греки заняли Бурсу, Эскишехир, подошли к Анкаре. Казалось, ещё немного и кемалисты побегут.
Но турки не побежали. После битвы на Сакарье (август-сентябрь 1921), где Кемаль приказал умирать, но не отступать, фронт стабилизировался. Греки выдохлись, растянули коммуникации, потеряли инициативу. А Мустафа Кемаль наоборот копил силы. Он получил оружие от большевиков, мобилизовал крестьян, создал регулярную армию. И 26 августа 1922 года начал "Великое наступление".
Всё решилось за пять дней. Турки прорвали фронт у Думлупынара, окружили и уничтожили греческую армию. Отступавшие греки бросали орудия, обозы, раненых. К 30 августа сопротивление было сломлено. 9 сентября 1922 года турецкая кавалерия вошла в Измир. Город встретил их огнём. Начался пожар, который уничтожил армянский и греческий кварталы. До сих пор спорят, кто его устроил: то ли отступающие греки, то ли турки.
Около 1,5 миллиона греков и армян (подданных бывшей Османской империи) бежали из Малой Азии. Полмиллиона мусульман, живших в Греции (в основном в Македонии и Фракии), двинулись в обратном направлении. Речь о конвенции, подписанной в 1923 году между Грецией и Турцией о принудительном обмене населением.
Для Турции это означало гомогенизацию. Армян уже почти не было (геноцид 1915–1916). Греков тоже почти не осталось. Курды остались, но их превратили в "горных турок". Страна стала моноэтничной впервые за 600 лет. Для Греции – катастрофа: миллион беженцев, которых надо было расселить, накормить, трудоустроить. Салоники, где раньше евреи, турки, греки жили вперемешку, стали греческим городом. А Измир, который три тысячелетия был греческим, стал турецким.
Лозаннский договор
Итак, пожар Измира потух, греческая армия уничтожена, беженцы разбрелись по берегам Эгейского моря. Осталось только подписать новые документы. Но где? Выбрали Лозанну в нейтральной Швейцарии. Переговоры начались в ноябре 1922 года и длились восемь месяцев. Антанта пыталась сохранить хотя бы часть привилегий. Турки (их вёл Исмет Инёню) стояли на своем: ни капитуляций, ни экстерриториальности, ни контроля над их финансами.
Британцы же требовали сохранить капитуляции хотя бы для иностранцев, живущих в Турции. Исмет отказал. Французы требовали сохранить культурные привилегии в Сирии (которая уже ушла). Турки сказали, что это уже не их дело. Итальянцы просили концессии в Анатолии – получили отказ. Греки пытались вернуть Измир – Исмет также занимал жесткую позицию.
Самый сложный вопрос – проливы. Британия настаивала на международной комиссии, которая контролировала бы Босфор и Дарданеллы без участия Турции. Исмет парировал тем, что проливы – их территория и не собираются допускать иностранного контроля. Компромисс все же был найден – международная комиссия остаётся, но Турция входит в неё на равных. Проливы демилитаризованы, проход свободный для всех кораблей в мирное и военное время. Турция имеет право укреплять проливы только в случае угрозы войны. Это был, конечено, не полный суверенитет, но огромный шаг вперёд по сравнению с Севром, где Турцию вообще отстранили.
Итоговый договор был подписан 24 июля 1923 года. Его ключевые статьи:
- Турция отказывается от всех арабских территорий (Сирия, Ирак, Палестина, Аравия) и Кипра. Больше никаких претензий.
- Турция получает суверенитет над Анатолией и Восточной Фракией (граница по реке Марица). Измир и другие эгейские территории – турецкие.
- Капитуляции отменяются полностью. Иностранцы подчиняются турецким законам.
- Проливы – международная комиссия с участием Турции, демилитаризация (до 1936 года, когда Турция восстановит контроль).
- Обмен населением между Грецией и Турцией признаётся законным (около 2 миллионов человек).
- Турция не несёт ответственности за долги Османской империи, они распределяются между бывшими территориями.
Для турок это был триумф. Не полный, но по сравнению с Севром – небо и земля. Антанта признала Турецкую республику де-юре. Капитуляции, душившие экономику 400 лет, исчезли. Турция стала суверенным государством – впервые со времён султана Селима I (XVI век).
Но цена была большой. Потеря арабских территорий означала конец империи. Потеря немусульманского населения (армяне, греки, ассирийцы) – конец мультикультурализма. Турция становилась моноэтничной, монорелигиозной, националистической. Но именно такой, какой её хотел Кемаль.
Цена независимости
Лозаннский договор подарил Турции суверенитет. Но давайте честно: суверенитет на пустом месте – это как ключи от квартиры, в которой нет ни стен, ни крыши. Турция к 1923 году представляла собой руины во всех смыслах.
К 1914 году на территории будущей Турецкой республики (без арабских провинций) проживало около 17 миллионов человек. Из них мусульмане (турки, курды, арабы-мусульмане, черкесы) составляли примерно 80%. Христиане (греки, армяне, ассирийцы) – 18%. Евреи – 2%. К 1923 году картина стала жуткой. Оставшиеся греки – 200 тысяч (в основном в Стамбуле), оставшихся армян – 250–300 тысяч (в основном в Стамбуле и нескольких деревнях). Ассирийцев – несколько десятков тысяч. Остальные христиане либо погибли, либо бежали.
Цифры потерь до сих пор спорят. Армянские историки говорят о 1,5 миллионах погибших в геноциде. Турецкие – о 600 тысячах, погибших в гражданской войне и от голода. Но даже по турецким данным, христианское население Анатолии сократилось с 3 миллионов в 1914-м до 500 тысяч в 1923-м. Плюс обмен населением с Грецией – 1,5 миллиона православных греков уехали в Грецию, 500 тысяч мусульман (в основном из Македонии) – в Турцию. Страна, которая веками была многонациональной, стала моноэтничной на 98%.
Что это означало на практике? Турция лишилась среднего класса. Торговля в Стамбуле, Измире, Трапезунде принадлежала грекам и армянам. Банковское дело – грекам и евреям. Ремёсла – тоже армянам. Врачи, аптекари, инженеры, учителя – в основном христиане. Их уход очень сильно ощущался. Кемаль пытался создать "турецкую буржуазию" – выдавал кредиты купцам, открывал школы, посылал студентов в Европу. Но поколение вырастало десятилетиями, а в 1923 году Турция была аграрной страной с разрушенным хозяйством.
Экономика – второй круг ада. Четыре года Первой мировой, потом три года войны за независимость. Фабрики сожжены или разграблены. Железные дороги взорваны (особенно стараниями Лоуренса и бедуинов). Поля, где проходили бои (а это весь запад Анатолии), не засеяны. В 1917–1918 годах в Турции был голод – погибло до 500 тысяч человек. Инфляция взлетела до небес. Турецкая лира в 1922 году стоила 1/500 довоенного уровня. Государственный долг, накопленный Османской империей, достиг астрономической суммы.
И тут Лозанна помогла. Турки отказались платить по старым османским долгам, они были распределены между бывшими территориями (арабские страны, Балканы). Турция взяла на себя только 20% – около 1 миллиарда золотых франков. Но и это были огромные деньги. Пришлось брать новые кредиты у того же СССР, у Италии, у Германии. И отдавать концессии иностранцам.
Что осталось у турок? Анатолия – сельскохозяйственное плато с засушливым климатом. Уголь в Зонгулдаке, хром в Гюлемане, медь в Эргани. Но заводов не было, руду вывозили в сыром виде. Турция стала сырьевым придатком Европы, но хотя бы не колонией. Это была её главная победа.
Кемаль понимал, что без индустриализации страна не выживет. В 1924 году он начал политику этатизма – государственного капитализма. Национализировал железные дороги, создал банки, построил текстильные фабрики, сахарные заводы. Но всё это потребовало десятилетий.
Такова цена независимости. Турция заплатила за неё жизнями миллионов своих граждан (не только христиан, но и мусульман, которые гибли на фронтах), разрушенной экономикой, культурной деградацией. Но она получила то, чего не имела никогда – национальное государство, где турки были хозяева.
Кемалистская революция
Лозанна дала Турции международное признание. Но внутри страны нужно было решать главный вопрос: что это за государство? Османская империя с султаном и халифом или что-то новое? Кемаль не колебался. Он видел, что старый режим гнилой – султан предатель, халиф бессилен, улемы (исламские учёные) тормозят прогресс. Значит, их нужно снести. И он снёс.
1 ноября 1922 года Великое национальное собрание приняло закон о разделении султаната и халифата. Султанат упразднялся, а Мехмед VI, последний османский султан, бежал на британском корабле через 16 дней. Халифат же пока сохранили, Кемаль думал, что сможет контролировать его. Он поставил халифом Абдул-Меджида II, слабого, покладистого, увлекавшегося живописью, но ошибся. Халиф начал собирать вокруг себя оппозицию, переписываться с иностранцами. Тогда Кемаль решил: либо я, либо он.
3 марта 1924 года – день, который потряс исламский мир. ВНСТ приняло закон об упразднении халифата. Абдул-Меджид II был выслан из страны. Все члены династии Османов получили приказ покинуть Турцию в течение двух недель. Им дали 1000 фунтов на каждого и посадили на поезд. Стамбул, который был столицей халифов 400 лет, остался без хозяина. Для мусульман Индии, Египта, Афганистана это был шок. Как можно отменить халифат? Но Кемаль ответил, что они строят светское государство, где религия – личное дело каждого.
Дальше шла вестернизация по полной программе. В 1925 году – закон о шляпах: все чиновники и граждане обязаны носить европейские головные уборы вместо фесок и чалм. Сопротивлявшихся казнили. В 1926 году – принятие швейцарского гражданского кодекса (вместо шариата). Многоженство запрещено, брак – только светский, женщинам даны права на развод и наследство. В 1928 году – латинизация алфавита. Турецкий язык, который веками писался арабской вязью, перевели на латиницу.
Борьба с религией приняла жестокие формы. В 1925 году восстание курдских дервишей в Шейх-Саиде было подавлено с исключительной жестокостью – тысячи казнённых, деревни сожжены. Дервишские ордена запрещены. Монастыри закрыты. Мечети поставлены под контроль государства. Азан (призыв к молитве) разрешили читать только по-турецки – арабоязычный азан был под запретом до 1950 года. Многие стамбульские муллы были казнены за сопротивление.
Кемаль установил диктатуру одной партии – Народно-республиканской партии (CHP). Оппозиционные газеты закрывались, депутатов, голосовавших против, арестовывали. Но при этом он провёл реальные реформы, где женщины получили избирательное право (раньше, чем во Франции и Италии), открылись университеты, заводы, железные дороги. Турецкий национализм стал государственной идеологией.
Так на руинах Османской империи родилась Турецкая республика – светская, авторитарная, милитаристская, но живая. Кемаль умер в 1938 году, но его режим пережил его. А империя, которую он добил, превратилась в историю. Для турок – в позорное прошлое, от которого нужно отречься. Для армян, греков, арабов – в кровавое наследство.
Тень империи, которая не гаснет
24 июля 1923 года Лозаннский договор подвели черту под целой эпохой. 600 лет, 36 султанов, три континента, десятки народов. Империя, которая начиналась как крошечный бейлик в Анатолии, стала сверхдержавой, пугала Европу, а потом превратилась в "больного человека", которого не могли добить 70 лет. Её агония растянулась на десятилетия: Балканские войны, Первая мировая, геноцид, оккупация, война за независимость. Но когда она наконец умерла, на её костях родилось новое.
Турецкая республика – это не Османская империя 2.0. Это анти-Османская империя. Кемаль выжег всё, что напоминало о старом режиме: султанат, халифат, шариат, феску, арабскую вязь, многоконфессиональность. Он построил национальное государство для турок – моноэтничное, монорелигиозное, светское, авторитарное. Турция перестала быть империей, но стала региональной державой. И остаётся ею до сих пор.
Что же осталось от Османской империи? Осколки. Арабские государства, нарисованные по линейке Сайкса-Пико – Сирия, Ирак, Иордания, Ливан, Палестина, которые до сих пор страдают от искусственных границ. Армянский вопрос – отрицание геноцида, которое отравляет отношения Турции с Западом и Арменией. Курдский вопрос – 20–30 миллионов курдов, разделённых между Турцией, Ираком, Сирией и Ираном, без своего государства. Греко-турецкий антагонизм – Кипр, Эгейское море, обмен населением. Балканский национализм – Босния, Косово, Албания, которые до сих пор не могут забыть османское владычество.
А что выиграла Турция? Она выжила. В отличие от Австро-Венгрии, разлетевшейся на труху. В отличие от России, утонувшей в гражданской войне. Турция под руководством Кемаля из проигравшей империи превратилась в победившую республику. Цена была чудовищной – миллионы жизней, геноцид, этнические чистки, потеря культурного разнообразия. Но альтернативой был раздел, как у арабов. И турки выбрали жёсткую руку.
Мы закончили с Османской империей. Дальше будем разбирать... А впрочем сами увидите. Вернусь через 2-3 дня! А пока – спасибо, что проходите со мной этот долгий путь по этим руинам прошлого.
До встречи в следующем цикле!
Если труд пришелся вам по душе – ставьте лайк! А если хотите развить мысль, поделиться фактом или просто высказать мнение – комментарии в вашем распоряжении! Огромное спасибо всем, кто помогает каналу расти по кнопке "Поддержать автора", а также благодарность тем, кто поправляет/дополняет материал! Очень рад, что на канале собралась думающая аудитория!
Все статьи по этому циклу и ссылки на них вы можете увидеть здесь: