— Юля, ты в своем уме? Это кипенно-белый атлас. У нас в пригласительных четко прописан дресс-код: пастельные тона, никакой белизны, кроме невесты, — я стояла в дамской комнате ресторана, сжимая в руках букет из пионов так сильно, что стебли начали жалобно похрустывать.
Сестра неспешно поправила локон перед зеркалом. Она выглядела ослепительно. Белое платье в пол, глубокое декольте, и — вишенка на торте — расшитый жемчугом пояс. С трех метров нас можно было перепутать, если бы не мой фатиновый шлейф.
— Ой, Маш, не начинай, — Юля обернулась и одарила меня своей фирменной «сочувствующей» улыбкой. — Оно не белое, оно цвета «утренняя роса на леднике». И вообще, у меня был такой жуткий токсикоз утром, что я схватила первое, что не давило на живот. Тебе ли не знать, как важен комфорт в моем положении?
Я замерла. Секундная стрелка в моих часах будто вросла в циферблат.
— В каком… положении?
— Ах, я же не сказала! — Юля театрально прижала ладонь к животу, который был плоским, как гладильная доска. — У меня будет ребенок. Двенадцать недель. Я планировала объявить об этом во время тоста, чтобы сделать твой праздник еще более… семейным. Представляешь, какое счастье? У гостей будет двойной повод для радости!
— Ты хочешь сделать это сейчас? На моей свадьбе, которую я планировала полтора года? — мой голос упал до опасного шепота.
— Ну а когда еще? Все родственники в сборе, свет выставлен, фотограф оплачен. Не будь эгоисткой, Маш. Ребенок — это чудо, а свадьба — это просто вечеринка с дорогим тортом.
Юля подмигнула мне, поправила пояс и выплыла в зал, оставляя после себя шлейф дорогих духов и запаха надвигающейся катастрофы.
План сестры сработал безупречно. Едва началось официальное застолье, Юля, не дожидаясь очереди, перехватила микрофон у опешившего ведущего.
— Дорогие мои! — запела она, сияя под софитами. — Сегодня день любви. И я хочу добавить в этот зал еще больше этого света. Многие спрашивали, почему я в белом… Так вот, это цвет новой жизни! Я скоро стану мамой!
Зал ахнул. Тетя Люся из Сызрани выронила вилку в салат. Моя свекровь, Антонина Петровна, которая и так недолюбливала наше семейство, поджала губы так сильно, что те превратились в тонкую нитку. Через минуту вокруг Юли образовалось плотное кольцо из родственников.
— Ой, Юлечка! Какое счастье! — причитала бабушка, совершенно забыв, что пять минут назад она собиралась поднять тост за наше с Артемом «долго и счастливо». — А кто папа? А когда срок? Пойдем скорее, я тебе подушечку подложу, тебе нельзя на жестком!
Я сидела за главным столом, чувствуя себя декорацией в собственном кино. Артем накрыл мою ладонь своей.
— Маш, забей. Она всегда была такой. Давай просто есть горячее, пока оно не остыло.
— Тём, она в белом платье объявила о беременности на моей свадьбе. Это комбо, — я нервно усмехнулась, глядя, как фотограф, которого мы нанимали за бешеные деньги, увлеченно щелкает Юлю в окружении восторженных тетушек.
К середине вечера я поняла, что праздник окончательно превратился в «Baby Shower» с элементами моей свадьбы. Юля сидела в центре внимания, поглощая соленые огурцы, которые она специально вытребовала у официантов, чтобы подчеркнуть свои «странные желания».
— Машенька, ты не обижайся, — подошла ко мне мама, виновато отводя глаза. — Юля такая эмоциональная. Она так боялась, что ты расстроишься из-за её счастья, вот и решила всё сразу выложить. Ты же у нас сильная, ты поймешь.
— Мам, я не сильная, я просто невеста, которой переехали сценарий асфальтоукладчиком, — ответила я, ковыряя вилкой остывшую утку. — Почему её «счастье» всегда должно происходить за счет моего пространства?
— Ну, она же младшая…
Этот аргумент был вечным, как египетские пирамиды. Младшей прощалось всё: разбитые вазы, проваленные экзамены и кража внимания на главном торжестве старшей сестры.
В этот момент ко мне подошла Светка, моя лучшая подруга и по совместительству свидетельница. В её глазах горел недобрый огонек.
— Маш, у меня есть план. Юля хочет внимания? Она его получит. Столько, что икать будет до самых родов.
— Юлечка, дорогая! — Светка внезапно выпорхнула в центр зала, призывая всех к тишине. — Раз уж у нас вечер откровений, я просто не могу молчать!
Юля замерла с огурцом в руке, предвкушая новую порцию комплиментов.
— Мы все так рады за Юлю! — продолжала Светка, лучезарно улыбаясь. — И я, как врач-гинеколог (хоть я и стоматолог, но кто в этом зале сейчас будет проверять дипломы?), хочу сказать: в первом триместре очень важен покой. И диета! Машенька, Артем, вы же не против, если мы сейчас устроим Юле настоящий королевский уход?
Светка обернулась к официантам.
— Пожалуйста, уберите со стола Юлии всё спиртное, все острые закуски и — самое главное — этот жирный торт. Беременным вреден сахар в таких количествах! Только паровая брокколи и нежирный кефир. Мы же хотим здорового племянника?
Родственники дружно закивали. Юля попыталась что-то возразить, но тетя Люся уже выхватывала у неё бокал с шампанским.
— Правильно, Светочка! Молодец! Юля, не смей пить эту гадость! И не танцуй так активно, матка в тонус придет! Садись, сиди смирно.
Юля побледнела. Лишение шампанского и десерта явно не входило в её планы по захвату мира.
Через час Юля выглядела как человек, застрявший в библиотеке в пятницу вечером. Пока все гости лихо плясали под «Медузу», она была вынуждена сидеть в углу под бдительным присмотром бабушки, которая каждые пять минут мерила ей пульс и заставляла пить теплую воду без газа.
Я подошла к ней, когда она пыталась незаметно пробраться к фуршету с икрой.
— Куда это мы, будущая мамочка? — ласково спросила я. — Там же соль. Отеки будут. Хочешь, я попрошу официанта принести тебе еще порцию отварного кабачка?
Юля посмотрела на меня волком.
— Маша, это не смешно. Я хочу есть. И я хочу танцевать.
— Но ты же сама сказала: ребенок — это чудо. А ради чуда можно и потерпеть. Белое платье, кстати, очень полнит. Видимо, гормоны уже начали работать.
Сестра фыркнула и ушла в сторону туалетов. Я пошла за ней — просто убедиться, что она не решит устроить пожар ради очередного хайпа.
В дамской комнате Юля стояла у окна и яростно терла пятно на атласе.
— Ненавижу эту свадьбу, — прошипела она, не оборачиваясь. — Все носятся со мной, как с хрустальной вазой. Жрать нельзя, пить нельзя, дышать через раз.
— Юль, а может, признаешься? — я прислонилась к дверному косяку. — Двенадцать недель, а живот плоский, как твои шутки. И тест ты никому не показывала. И даже папу не назвала. Ты просто хотела испортить мне день, потому что Артем выбрал меня, а не твою подругу, которую ты ему сватала?
Юля обернулась. В её глазах не было раскаяния — только чистая, концентрированная досада.
— Да какая разница! Ты всегда была «правильной». Отличница, ипотека, свадьба по расписанию. А я? Я просто хотела, чтобы хоть раз в жизни все смотрели на меня, а не на твое безупречное кружево.
— И как? Понравилось внимание под соусом из кефира и запретов? — я подошла ближе. — Юля, ты в белом платье на чужой свадьбе. Это диагноз. Но самое грустное, что когда ты действительно забеременеешь, тебе никто не поверит. Ты как тот мальчик из сказки, который кричал: «Волки!».
Я вернулась в зал с высоко поднятой головой. Артем ждал меня с бокалом вина.
— Ну что? Призналась? — шепнул он.
— Почти. Но это уже неважно. Смотри.
В центре зала тетя Люся громко поучала Юлю: «…и никаких каблуков! Завтра же поедем покупать тебе ортопедические тапки! Беременность — это не шутки!». Юля выглядела так, будто готова была провалиться сквозь землю прямо в своих «ледяных» атласах.
Вечер закончился грандиозно. Когда пришло время бросать букет, я специально подозвала Юлю.
— Давай, сестренка! Тебе же скоро замуж, раз такое дело!
Юля нехотя встала в толпу девчонок. Я замахнулась… и бросила букет прямо в руки Светке, которая стояла в другом конце. Юля даже не попыталась его поймать — она просто стояла, обхватив себя руками, осознавая, что её «звездный час» превратился в фарс.
Прошло полгода. «Беременность» Юли, конечно же, рассосалась сама собой. Она объяснила это «ложноположительным тестом и сильным стрессом», но родственники еще долго припоминали ей ту свадьбу. Тетя Люся до сих пор присылает ей статьи о том, как опасно врать о святом.
Мама пыталась нас помирить:
— Машенька, ну она же просто хотела внимания…
— Мам, внимание получают за достижения, а не за попытку украсть чужой праздник, — ответила я.
Мы с Артемом пересматриваем свадебные фото. На тех кадрах, где есть Юля в белом, Светка с помощью фотошопа заменила её платье на ярко-зеленое с принтом из маленьких кабачков. Получилось концептуально и очень жизненно.
Реальность такова: на каждой свадьбе найдется своя «Юля». Человек, который считает, что мир — это его личный подиум. Но секрет в том, что когда ты перестаешь злиться и начинаешь подыгрывать их безумию, они сами загоняют себя в угол.
Я простила сестру. Но на крестины нашего будущего ребенка (настоящего, а не «атласного») я пригласила её с четким условием: дресс-код — только черный. Чтобы уж точно не перепутали.
Сарказм ситуации в том, что Юля теперь ведет блог о «токсичных родственниках». Я подписана. Читаю и наслаждаюсь — особенно в те моменты, когда она пишет о том, как важно «уважать границы». Видимо, кефирная диета на моей свадьбе всё-таки пошла ей на пользу.
Присоединяйтесь к нам!