Глава 1. Та, кого выгнали
Ольга проснулась от того, что кто-то тряс её за плечо.
— Вставай, — сказал Максим. — Мать приехала.
Она не сразу поняла, что происходит. За окном было темно. Дети спали рядом — Егор на кровати, младший в люльке. Ольга села, потёрла лицо. Три часа ночи.
— Зачем? — спросила она.
Максим не ответил. Он уже вышел из комнаты.
В коридоре горел свет. Мать Максима стояла в пальто, не сняв обуви. Она смотрела на Ольгу так, будто та была чужой. Будто всегда была чужой.
— Собирай детей и уходи, — сказала она.
Ольга не поняла.
— Куда?
— Меня не волнует.
— Это наша квартира, — сказала Ольга. Голос дрожал. Она ненавидела себя за эту дрожь. — Мы платим ипотеку.
Мать Максима усмехнулась.
— Ипотека на сына. Квартира на сына. Ты здесь никто.
Ольга посмотрела на Максима. Он стоял у стены, скрестив руки на груди. Молчал.
— Максим, — сказала она. — Скажи что-нибудь.
Он лишь пожимал плечами.
— Мать сказала — уходи.
Ольга закрыла глаза. На секунду ей захотелось закричать. Разбудить соседей. Устроить скандал. Но она посмотрела на люльку, где спал младший, и поняла: нельзя. Дети не должны это видеть.
Она пошла в комнату, достала из шкафа два пакета. В один положила памперсы, бутылочку, детское пюре. В другой — пару футболок себе, джинсы, зубную щётку. Всё, что поместилось.
Егор проснулся.
— Мам, мы гулять?
— Да, — сказала она тихо. — Мы гулять.
Он был маленький. Четыре года. Он не понимал, что значит фраза «нас выгнали». Он думал, что это игра.
Она взяла на руки младшего, Егора за руку. Вышла в коридор.
Мать Максима всё ещё стояла у двери.
— Ключи оставь на тумбочке, — сказала она.
Ольга положила ключи. Не потому, что была обязана. Потому что не хотела больше ничего объяснять.
На лестничной клетке было холодно. Лифт не работал. Она спустилась пешком с двумя детьми. Егор спросил:
— А папа с нами?
— Нет, — сказала Ольга. — Папа остаётся.
— Почему?
— Потому что так надо.
Она не знала, что ответить. Она вообще мало что знала в тот момент. Знала только, что на улице ноябрь, что она в тапочках, что младший вот-вот проснётся и заплачет.
Она достала телефон. Набрала мать.
— Алло? — сонный голос.
— Мам, приедь за нами. Нас выгнали.
— Кто?
— Мать Максима.
Пауза.
— Оль, я не могу. У меня завтра смена.
Ольга не стала спорить. Она знала, что мать не придёт. Не приезжала раньше — не приедет и сейчас.
Она села на лавочку у подъезда. Посадила Егора рядом. Младший заплакал.
— Мам, я замёрз, — сказал Егор.
— Сейчас, — ответила Ольга. — Сейчас придёт такси.
Она заказала такси. На последние деньги. Доехать до хостела.
Весь путь она молчала. Держала детей и смотрела в окно. Город спал. Только фонари горели. Начинался дождь...
Таксист спросил:
— Из больницы?
Она не поняла сначала. Потом посмотрела на себя: тапочки, пакеты с вещами, двое детей. Похоже на побег из роддома.
— Да, — сказала она. — Из больницы.
Ей не хотелось объяснять правду.
В хостеле она сняла комнату на ночь. Четыреста рублей. Кровать на двоих. Егор лёг с ней, младший в люльку не поместился — пришлось положить рядом, подперев подушками.
Ольга не спала. Сидела на краю кровати и смотрела на детей.
Вспоминала, как всё начиналось.
Они познакомились в 2018 году. Ольга работала в кафе, Максим пришёл с друзьями. Заказал кофе, спросил, как дела. Потом пришёл снова. Потом начал ждать её после смены.
Он был настойчивый. Это подкупало.
Ольга выросла без отца. Мать работала на двух работах, дома почти не бывала. Ольга сама себе готовила, сама собиралась в школу, сама решала, что ей нужно. В пятнадцать лет начала работать — мыла посуду в столовой.
Когда появился Максим, она почувствовала: наконец-то кто-то заботится. Он встречал её вечером. Провожал до дома. Дарил цветы — недорогие, по одной розе, но каждый день.
— Ты сильная, — говорил он. — Но одной тяжело. Я буду рядом.
Она поверила.
Через год она забеременела. Максим обрадовался.
— Рожаем, — сказал. — Переезжаешь ко мне.
К нему — значило в квартиру его матери. Там жили Максим, его мать и старшая сестра. Четыре человека в двушке.
Ольга согласилась. Другого выбора не было — свою комнату она снимала, денег на съём с ребёнком не хватило бы.
По началу всё было терпимо. Мать Максима называла её «Оля», не «Ольга». Это раздражало, но Ольга молчала. Она вообще много молчала. Привыкла с детства: если спорить, будет хуже.
Когда Егору исполнился год, Ольга вышла на работу. Максим не работал — уволился, сказал, что ищет лучшее место. Искал полгода. Потом год. Потом перестал искать.
— Ты же работаешь, — говорил он. — Нам хватает.
Не хватало. Ольга брала ночные смены, потому что ночью платили больше. Уходила в десять вечера, возвращалась в семь утра. Егор спал с Максимом, но Максим часто не просыпался, когда ребёнок плакал.
Ольга возвращалась — мокрый памперс, голодный ребёнок, муж спит.
Она кормила, переодевала, укладывала. Сама не спала.
Потом родился второй. Тоже мальчик. Максим хотел девочку, но виду не подал.
— Ничего, — сказал. — Третья будет.
Ольга не хотела третьего. Она хотела спать. Хотела, чтобы кто-то сказал ей: «Ты молодец. Ты справляешься».
Никто не говорил.
В 2021 году мать Максима предложила: давайте купим квартиру. У неё были накопления — двести тысяч. Не много, но на первоначальный взнос по ипотеке хватило. Квартиру нашли за шесть миллионов. Оформили на Максима.
— Так надо, — сказала его мать. — У него доход официальный.
У Ольги доход был тоже официальный. Но она не спорила.
Они въехали в новую квартиру в августе 2021-го. Пустые стены, цементный пол. Но своё. Ольга плакала от счастья.
— Теперь у нас есть дом, — сказала она Максиму.
Он кивнул, но не улыбнулся.
Она тогда не придала этому значения.
В хостеле за стеной кто-то громко разговаривал. Егор пошевелился во сне. Младший засопел.
Ольга думала о том, что у неё нет даже свидетельства о собственности. Её имя нигде не значится. Ипотека — на Максиме. Квартира — на Максиме. Она просто жила там. Помогала платить. Делала ремонт. Купила кухню, ванну, унитаз, светильники.
— Всё это не имеет значения, - скажет потом юрист. - Неотделимые улучшения — да, можете попробовать вернуть деньги. Но квартиру - нет.
Ольга не верила, что можно построить дом, вложить в него душу, деньги, годы, а потом просто уйти с двумя пакетами и детьми.
Но это произошло.
Утром она позвонила подруге. Та работала в салоне красоты, жила в однушке с кошкой.
— Приезжай, — сказала подруга. — Поживёшь у меня.
Ольга приехала. Спала на полу на матрасе. Егор на кровати, младший рядом с ней.
Через две недели подруга сказала:
— Оль, я тебя люблю. Но мы не вывезем. Тебе надо искать жильё.
Ольга знала. Она искала каждый день. Снимать квартиру — дорого. Комнату — страшно с детьми.
Она пошла в соцзащиту. Там сказали: вы не малоимущая, вы работаете. Помочь не можем.
Она пошла к юристу. Тот сказал: подавайте на алименты.
Она подала.
Суд отклонил. У Максима не было официального дохода. Алименты с безработного — минимальные, три тысячи в месяц. Он не платил.
— Он не работает, — сказала судья. — Вы не сможете получить деньги.
Ольга вышла из суда и села на скамейку. Дождь снова шёл.
Она подняла лицо к небу. Слёзы смешались с дождём.
«Господи, — подумала она. — За что?»
Ответа не было.
Через месяц она нашла работу в другом месте. Дальше от дома, но платили больше. Устроилась администратором в медицинский центр. График — два через два. Ночные смены остались в прошлом.
Она сняла комнату у пожилой женщины на окраине. Тесную, тёмную, но с кроватью и столом. Егор пошёл в садик. Младшего устроить не могли — везде очередь.
Ольга носила его с собой. На работу нельзя, но начальница разрешала ставить люльку в подсобке.
— Ты сильная, — говорила начальница. — Таких мало.
Ольга кивала. Она слышала это слово так часто, что оно потеряло смысл.
Сильная. А что ей оставалось?
Однажды вечером она сидела на кухне, пила чай и смотрела в окно. Егор рисовал за столом. Младший спал в люльке.
— Мам, — сказал Егор. — А папа нас больше не любит?
Ольга отставила чашку.
— Папа любит, — сказала она. — Просто он не умеет это показывать.
Она не верила в то, что говорила. Но что ещё сказать ребёнку?
Егор помолчал.
— А я его не люблю, — сказал он. — Он плохой. Он бил меня.
Ольга закрыла глаза. Она знала. Максим бил Егора ремнём. Говорил, что воспитывает. Она пыталась заступиться — получала сама.
— Больше не будет, — сказала Ольга. — Обещаю.
Егор посмотрел на неё серьёзно.
— А если будет?
— Не будет, — повторила она. — Я не позволю.
Она тогда ещё не знала, что скоро появится человек, который поможет ей сдержать это обещание.
Но это будет в следующей главе.
Конец первой главы.