— Слышь, Надь, я тут прикинул: Кристинке на свадьбу надо дарить «китайца». Не соседа из общежития, а кроссовер. Беленький, в бантиках. Чтобы все в ЗАГСе ахнули.
Надежда, зажав плечом телефонную трубку, методично засыпала в кастрюлю рис. Апрельское солнце беспардонно подсвечивало пыль на подоконнике, которую Надя планировала вытереть еще в прошлый четверг, но «планы партии» разошлись с возможностями организма.
— Олег, ты перегрелся на своем шиномонтаже? — Надя даже не обернулась. — Какой кроссовер? У нас Кристинка последний раз сама себе на колготки заработала в год Олимпиады в Сочи. Ты ей еще вертолет предложи подарить. Чтобы сразу в светлое будущее улетела.
— Не зуди, — Олег зашел на кухню, распространяя вокруг себя тонкий аромат бензина и хозяйственного мыла. — Она сестра моя единственная. Кровь не водица. Жениха видела? Артур! Юрист. С такими родственниками надо марку держать. Кредит возьмем на пять лет. Аккурат до Таниного диплома выплатим.
Надя медленно положила ложку на стол. В голове у нее щелкнул калькулятор, который за тридцать лет брака выучил все уловки мужа. Олег был человеком широкой души, правда, ширина эта обычно измерялась глубиной Надиного кошелька. Надя работала старшим администратором в частной клинике, знала цену каждой копейке и твердо верила, что «широкие жесты» хороши только в фильмах с Пьером Ришаром.
— На пять лет? — Надя посмотрела на мужа так, будто у него на лбу выскочил третий глаз. — А платить кто будет? Ты со своей зарплаты «грязными» или я со своих премий, которые у меня за вредность общения с такими, как ты, капают?
— Ну чего ты сразу в штыки! — Олег уселся на табуретку, которая под его весом жалобно скрипнула. — Ты же у нас финансовый гений. Перераспределим потоки. Там подрежем, тут убавим. Зато Кристинка на колесах. Статус, Надя!
— Статус — это когда у тебя зубы свои, а не в кредит, — отрезала Надежда. — Кристине тридцать два года. У нее из достижений — только коллекция пустых флаконов и умение хлопать ресницами перед старшим братом. Твой Артур-юрист пусть сам на машину зарабатывает, если он такой великий законник.
В коридоре хлопнула дверь — вернулась из университета Таня. Она вошла на кухню, бросив рюкзак прямо на пол, и тут же залезла в холодильник в поисках чего-нибудь съедобного.
— Опять дебаты? — Таня выудила кусок сыра. — Папа снова хочет спасти мир за счет маминых нервов?
— Дочь, ты не понимаешь, — Олег надулся. — Семья — это святое. Кристина выходит замуж раз и... ну, может, надолго. Я обещал.
— Кому обещал? — Надя почувствовала, как внутри начинает закипать что-то посильнее риса в кастрюле. — Ей? Или своему воображаемому величию? Ты вчера жаловался, что у тебя ботинки каши просят, а сегодня замахиваешься на автопром?
— Кредит одобрят, я узнавал, — Олег понизил голос до заговорщицкого шепота. — На тебя оформим. У тебя кредитная история чистая, как слеза младенца. А я буду... это... помогать. Частично.
Надя замерла. В этот момент она поняла, что тридцать лет жизни пролетели не зря — она научилась распознавать момент, когда «дорогой супруг» решает окончательно пересесть ей на шею и свесить ноги, обутые в те самые дырявые ботинки.
— На меня? — Надежда ласково улыбнулась, и Таня, знающая этот взгляд, тихонько попятилась к выходу из кухни. — То есть я буду пять лет во всем себе отказывать, не видеть моря, ходить в одной куртке три сезона, чтобы Кристиночка возила своего Артура по ресторанам?
— Ну зачем ты так утрируешь? — Олег попытался взять ее за руку, но Надя ловко увернулась, схватив тряпку и начав остервенело протирать и без того чистую столешницу. — Это же инвестиция в отношения. Кристинка потом поможет. Наверное.
— «Наверное» в карман не положишь, — Надя бросила тряпку. — Помнишь, как она «помогла», когда мы ремонт в ванной делали? Пришла, раскритиковала плитку, съела полкило конфет и ушла, сказав, что у нее от пыли мигрень.
— Тогда был другой случай! — воскликнул Олег.
— Случай всегда один и тот же. Ты — донор, она — реципиент. А я — та самая медсестра, которая должна обеспечить бесперебойную подачу крови. Так вот, лавочка закрыта. Объявляю дефолт.
Вечер прошел в напряженном молчании. Олег демонстративно ушел смотреть телевизор, делая звук погромче каждый раз, когда Надя заходила в комнату. Таня заперлась у себя, судя по звукам, готовясь к семинару по гражданскому праву. Надя же сидела на кухне, пересчитывая в уме заначку на летний отдых. Там было ровно столько, сколько требовалось на первый взнос по тому самому кредиту, о котором грезил муж.
На следующее утро, субботу, когда приличные люди еще спят или хотя бы лениво пьют кофе, в дверь позвонили. На пороге стояла Кристина. Выглядела она так, будто уже сидит в том самом белом кроссовере: новая сумочка, губы «уточкой» и взгляд победительницы конкурса «Мисс Апрельская суета».
— Наденька, привет! — Кристина впорхнула в прихожую, обдав Надю облаком приторного аромата, напоминающего кондитерскую фабрику в период забастовки. — Олег сказал, вы уже всё решили! Я уже даже цвет выбрала — жемчужный. Под платье будет просто божественно!
Надя оперлась о косяк, рассматривая золовку. Внутри у нее все пело: «Ой, мороз, мороз, не морозь меня...».
— Решили, говоришь? — Надя приподняла бровь. — И что же мы решили, Кристиночка?
— Ну как же! — Кристина прошла в комнату, даже не сняв туфли. — Что машина будет сюрпризом для Артура. Он же из солидной семьи, у них у всех иномарки. Представляешь, как он обрадуется? Олег сказал, что ты оформишь документы в понедельник.
Олег, высунувшийся из спальни в майке-алкоголичке, виновато моргнул. Он явно надеялся, что «сюрприз» будет преподнесен Наде в более мягкой форме, но Кристина не отличалась тактом — она была танком в стразах.
— В понедельник, значит, — медленно повторила Надя. — А работать на этот жемчужный блеск я буду, видимо, и по субботам?
— Ой, Надюш, ну не начинай, — Кристина отмахнулась, разглядывая свои ногти. — Ты же у нас такая стабильная, у тебя зарплата железная. А у нас молодая семья, становление, расходы... Артур говорит, что сейчас важно создать имидж благополучия.
— Имидж на чужой горбушке? — подала голос Таня, стоя в дверях комнаты. — Тетя Кристин, а вы не пробовали сами этот имидж оплатить? Мама вообще-то на зубы копила.
— Танечка, не лезь во взрослые разговоры, — строго сказал Олег, выходя на середину ринга. — Надя, ну правда, что ты при ребенке. Мы же обсуждали. Это вопрос чести семьи.
Надя посмотрела на мужа, потом на его сестру. В ее голове начал созревать план. План не просто мести, а педагогического воздействия такой силы, что Макаренко бы аплодировал стоя.
— Хорошо, — вдруг сказала Надя, и в комнате стало тихо. — Если это вопрос чести, то я согласна.
Олег просиял и бросился обнимать жену. Кристина радостно взвизгнула и полезла в телефон показывать фотографии салона. И только Таня смотрела на мать с подозрением. Она знала, что такая покорность в исполнении Надежды Васильевны предвещает либо землетрясение, либо полное обнуление семейного бюджета в пользу одной очень хитрой женщины.
— Только одно условие, — добавила Надя, высвобождаясь из объятий мужа. — Раз уж я беру на себя финансовое бремя, то и все условия сделки диктую я. Кристина, машина будет оформлена на меня. До полной выплаты кредита. Ты на ней ездишь по доверенности. И никаких возражений.
— Ну... — Кристина замялась. — Артур хотел, чтобы мы были собственниками...
— Собственником будет тот, кто платит в кассу, — отрезала Надя. — Или я в понедельник иду не в банк, а в магазин за новым пальто. Выбирай.
— Соглашайся, Кристинка! — подтолкнул ее Олег. — Какая разница, кто в документах, ездить-то вы будете!
Кристина нехотя кивнула. Она еще не знала, что Надежда Васильевна только что расставила первую капканную петлю.
Весь остаток выходных Надя вела себя как идеальная жена. Она даже не ворчала, когда Олег рассыпал сахар, и почти не иронизировала над его рассуждениями о том, какой Артур перспективный малый. В воскресенье вечером она долго сидела за ноутбуком, что-то изучая и периодически хитро улыбаясь.
— Что ты там высматриваешь? — Олег заглянул через плечо.
— Да так, — Надя захлопнула крышку. — Читаю условия договора. Нужно же знать, на что подписываюсь.
В понедельник утром Надя действительно ушла в банк. Олег проводил ее до остановки, чувствуя себя великим дипломатом и главой семейства. Он уже представлял, как будет важно стоять рядом с новой машиной на свадьбе и говорить: «Ну, решил вот сестренке подсобить, дело-то житейское».
Однако, когда вечером Надя вернулась домой, на ее лице не было ни тени усталости от бумажной волокиты. Она выглядела подозрительно бодрой.
— Ну что, взяла? — Олег выскочил в коридор.
— Взяла, — Надя вытащила из сумки пачку документов. — И даже больше, чем планировали. Кредит одобрили на очень выгодных условиях. Но пришлось внести некоторые коррективы в наш быт, чтобы банк видел нашу платежеспособность.
— Какие еще коррективы? — напрягся Олег.
— Ну, во-первых, я перевела все наши счета в один пакет. Теперь контроль за расходами — на мне. Полный. А во-вторых... — Надя сделала паузу, снимая туфли. — Я заехала в салон и внесла залог.
— Красавица! — Олег потер руки. — Жемчужную взяла?
— Нет, — Надя посмотрела ему прямо в глаза. — Я взяла ту, которая нам действительно нужна. И Кристина будет в восторге.
Но муж и представить не мог, что удумала его жена.
Конец 1 части. Вступайте в наш клуб и читайте продолжение...