На рассвете, когда первые лучи солнца пробивались сквозь свинцовую мглу, сталкеры, измотанные, но не сломленные, выныривали из-под укрытий. Очищенный от пси-излучения воздух казался непривычно легким. Схрон, их временное убежище, вновь обрел сейсмоустойчивость. — Эй, Азот, — промямлил Сенька, трезвым взглядом осматривая прорехи в броне. — А что, если оно… оно вернется? Или оно такое… не одно? Азот, склонившись над искореженными обломками подбитого дрона, поднял голову. На лице его, испещренном сеткой морщин от усталости и пережитого стресса, мелькнула тень. — Вернется, Сенька. Или появятся другие. Зона — это не просто место, она живая, она учится. И этот псевдогигант… он был лишь первым звонком, предвестником. Но мы показали ей, что и у нас есть зубы. Лысый, матерый сталкер с взглядом, закаленным в бесчисленных передрягах, подошел, присев рядом. — Ты прав, техник. Ты сегодня спас нам шкуры. Эти твои "Пёрышки"… они и правда чертовски хороши. Только ты их в следующий раз побольше делай,