“Одуванчик” (タンポポ, Tanpopo) японского режиссера и сценариста Дзюдзо Итами (Juzo Itami) считается первым спагетти-вестерном, но в данном случае точнее сказать рамен-вестерн (ramen Western), поскольку действие развивается в Японии и, соответственно, поджанр адаптирован под эту страну – реалистичное описание обычной жизни людей, среди которых нет героев, в сюжете их жизнь изучается через пищевые пристрастия, вместо музыки больше внимания уделяется чавканью при поедании рамена, плюс отсылка к иностранному кино.
Также этот фильм включен в коллекцию Criterion как один из лучших, поднимающих тему еды, показывая ее намного шире, чем просто набор продуктов для насыщения организма витаминами; фильм преподносит еду как метафору любви, интимной близости, искусства и самой жизни. Пусть фильм заявлен как комедия, но сценарий Дзюдзо Итами вполне серьезно прославляет национальную гастрономическую культуру. Комедию “Одуванчик”, подчеркивающую культурное значение приготовления пищи (рамена – в частности), называют одним из первых и лучших фильмов, посвященных еде; его стиль повлиял на будущие фильмы о еде.
Примечательность фильма и в том, что в режиссуру Дзюдзо Итами пришел после двадцати лет работы актером (его первый фильм как актера датируется 1960 годом), и за год до комедии “Одуванчик” он сделал очень бюджетную комедию “Похороны” (1984, Ososhiki) тоже по своему сценарию. В его режиссерском дебюте центральные роли исполнили Цутому Ямадзаки и Нобуко Миямото (жена Дзюдзо Итами), которые потом работали и в “Одуванчике”. Комедия “Похороны” имела большой успех и среди критиков, и в коммерческом плане; и, поскольку дебют открыл в Итами талант к постановке, это упростило ему работу над следующим проектом.
Но вот с комедией “Одуванчик” ситуация сложилась обратная – мгновенного успеха на родине она не имела, хотя международный получила. Японские зрители сочли его сатирические ноты жесткими и непонятными на тот момент.
Сюжет
Важно отметить, что повествование построено нестандартно – оно состоит из основной сюжетной линии, которая постоянно “нарушается” включением несвязанных с ней зарисовок, но они тоже имеют отношение к еде.
Основная сюжетная линия
Два дальнобойщика Горо (в исполнении Цутому Ямадзаки) и Ган (в исполнении Кэна Ватанабэ) заехали в лапшичную “Лай Лай”, чтобы перекусить. Их аппетит неожиданно разыгрался потому, что Ган вслух читал книгу о том, как один старик учил молодого человека правильно есть лапшу.
Но в лапшичной им подали не такую уж и вкусную лапшу, хозяйка, вдова по имени Тампопо (в исполнении Нобуко Миямото), просто не умела ее готовить, это понимал даже ее сынишка-школьник. Тампопо сама бы хотела научиться готовить ее лучше, и Горо взялся ей помогать.
Дополнительные зарисовки
Если линия с Тампопо и Горо поэтапно показывает, как монетизировать национальное блюдо, то зарисовки, не связанные с основным сюжетом действием, показывают место еды в жизни разных людей.
Таких зарисовок получилось где-то десять, все они совсем короткие, все разные, какие-то странные, какие-то забавные, какие-то откровенные и вызывающие недоумение. Например, есть зарисовка о еде, которую использует пара для своих интимных игр (впервые вижу, чтобы так использовали яичный желток); есть очень откровенная сцена с девушкой, продающей мужчине свежевыловленную устрицу; есть комедийная сцена со старушкой, которая любит трогать все продукты в продуктовом магазине. А сцена во время финальных титров трогательно напоминает о самой первой еде в жизни каждого человека.
Каким получился фильм – уважение к еде и искусству в целом с юмором
Фильм открывается сценой, объединяющей два элемента – хлеб и зрелища. Гангстер в белом костюме и его девушка – очень эффектная пара – приходят в кинотеатр и занимают первый ряд. Слуги гангстера грациозно накрывают столик для пары, ставя на него корзинку с закусками и шампанское. Вдруг мужчина во втором ряду начинает шуршать пакетом с чипсами со вкусом карри. Гангстер прямолинейно предупреждает нарушителя тишины, что сделает с ним, если тот еще раз зашуршит. Гангстер не любит, когда прерывают просмотр. И при этом он обращается прямо в камеру, то есть к зрителю, он с нами общается. Ешьте вкусно, но не мешайте соседу, словно объясняет он нам.
Начиная с открывающей сцены, которая относится к дополнительным зарисовкам, Дзюдзо Итами показывает место еды в жизни человека. Еда с нами всегда – и когда мы отдыхаем, и когда развлекаемся, и когда работаем, а иногда еда – и есть наша работа. Еда может быть незаметным дополнением (автоматическим поеданием как чипсы в кинотеатре), а может быть предметом искусства (лапша с идеальным бульоном, рецепт которого повар не раскроет) или целым ритуалом (лапшу нужно сначала созерцать и при поедании не торопиться, а также причмокивать, выражая признательность повару).
С помощью сюжетной линии Тампопо, стремящейся научиться варить идеальный бульон и делать саму лапшу с душой и глубиной, в полной мере раскрывается философия успешного бизнеса. В нем нет мелочей. Нельзя просто найти помещение и начать там раздавать миски с едой – как показывает фильм, этим двум действиям предшествует череда других важных действий. Все, что делаешь, должно укладываться в концепцию кодавари (kodawari), то есть в личный стандарт совершенства, которого придерживается человек в своей деятельности. И у бизнеса должна быть личность, часть души того, кто его учредил, что в данном случае передается через переименование лапшичной в Tanpopo, по имени хозяйки, а ее имя переводится с японского как “одуванчик”.
Лапша, а точнее рамен, невероятно популярное блюдо в Японии, потому что оно доступно по цене и очень сытное, при этом его можно настраивать по своему вкусу. В фильме этому уделяется время – есть сцены, когда японцы делают заказ, приходя в лапшичную, а повар при этом должен все заказы запоминать, не записывая, потому что, принимая заказы, он сразу начинает готовить. Кто-то просит классику, кто-то просит добавить чеснок, кто-то просит лапшу без бобовых ростков, кто-то со свининой, да еще и пожирнее.
На самом деле, рамен появился в Китае сотни лет назад, а в Японии впервые был приготовлен китайскими торговцами в начале девятнадцатого века еще до того, как две страны вступили в войну. После Второй мировой войны доступность и популярность рамена резко возросли, когда США отправляли в Японию в качестве гуманитарной помощи дешевую пшеницу. И, несмотря на то, что у рамена китайское происхождение, это блюдо было адаптировано к японским вкусам. Рамен после Второй мировой войны постепенно превратился из предмета первой необходимости в культурный продукт.
А к тому времени, когда состоялась премьера комедии Дзюдзо Итами “Одуванчик”, это блюдо стало более чем привычным в Японии. Интересный подтекст получается – Итами заглянул глубоко в историю. Он сделал акцент на том, что, восхищаясь раменом, на нем можно и хорошо заработать (есть сцена, когда Тампопо объясняют, сколько мисок рамена нужно продать, чтобы заработать миллион). То есть Итами не говорит в первую очередь о рамене как о национальном блюде, он показывает его коммерчески выгодным. И ведь это логично, потому что блюдо не исконно японское, а заимствованное, тогда его можно превратить во что-то прибыльное вдобавок к культурной ценности.
А еще Дзюдзо Итами сделал парочку отсылок к американскому кино, передав привет Джону Уэйну, “королю вестерна”, благодаря шляпе Горо, которую тот не снимал даже в ванной, культовому “Рокки” – через сцену тренировки Тампопо, потому что, по мнению Горо, повар должен быть выносливым и сильным, и Чарли Чаплину – в сцене приготовления рисового омлета, намекающей на фильм “Золотая лихорадка” (1925, The Gold Rush).
Словом, как пишет Criterion, “в своем рамен-вестерне Дзюдзо Итами прославляет всех, даже тех, чьи проступки не столь очевидны, как у гангстеров, за то, что они все предпочитают есть и жить в соответствии с общественными нормами, зато, что они удовлетворяют свои аппетиты, какими бы странными они ни были, во всей их восхитительной полноте”.