По четвергам Пелагея Матвеевна отправлялась в поход. Она брала свою огромную сумку, вкладывала сначала в нее , а потом за пазуху кошелек старинной ,,советской,, кожи и влезала с этим богатством в пузатый ,останавливающийся на бывшей церковной площади. Автобус наматывал на колеса тридцать километров и останавливался в райцентре Бухтино. В Бухтино было несколько новых универсальных магазинов, которые заманивали старух с разных окрестных деревень своими открытыми , красочными полками и изобилием товаров.
( Продолжение . Предыдущая глава здесь. Начало злесь.) Цены ,конечно, в них были с волчьим оскалом, но там же на торцах лаковых полок красовалось волшебное слово ,,Скидка,,, которое очаровывало бабушек всех мастей -от мала до велика. Старушки ходили между загруженных полок ,как маленькие , судоходные лодки , выбирая самый дешёвый товар, и за дешёвой мукой могли прошествовать два квартала квартала ,как нечего делать.
С этого раннего, неоперившегося утра, когда мороз заполнил все окрестности своим непроходимым, молочным духом, бабушка Пелагея Матвеевна, по своему обыкновению, отправилась в город, наказав Яню не отлучаться из дома, ибо на улице болтаются не только два-три потрепанных ветерка, а восседает на троне сам батюшка мороз. Янь с разбега заглянул в окно и согласился с Пелагеей Матвеевой.Он покрутился возле большой кровати с периной, обмакнул ноги под умывальную струю, посидел на сахарнице и влетел в полураскрытый шкаф. Янь любил там бывать.В шкафу было просторно и тихо, пахло картонным лаком, жидкостью для моли и старыми духами, там можно было пребывать часами в этом странном мире старых вещей со своими историями.
Янь поерзал между двумя парадными костюмами мужа Пелагеи Матвеевны, посидел в кармане ее выходного халата и заснул. Он не слышал , как Пелагея Матвеевна собралась, подхватила свою необъятную сумку и ...повернула ключ в дверце платяного шкафа. Янь оказался запертым в этом царстве забытых вещей.
Проснувшись , он головой попытался открыть шкаф, но только набил шишку. Он ещё раз треснулся головой о дверь, но не было никакого резона от этого.Он посидел на плече пиджака, потер лоб и сообразил. Вернее ,соображал,что можно сделать с запертой дверью. Он слетел, посмотрел в замочную скважину, оттуда на него пусто и тихо посмотрела комната. Он сказал в нее :,,Угу!, Но она не отозвалась в ответ ,только гулко скрипнули половицы, отходя от давнишних шагов. Янь посидел ещё на плече пиджака, погрустил и начал обследовать углы шифоньера. Углы были глухие , запечатанные старинным картоном и прозрачным клеем.Янь окончательно понял, что он в заточении. До самого послеобеда, автобус выходил из райцентра поздно , аж в три часа, а ещё надо было считать время пути. Это в районе часа. Поэтому Яню предстояло провести в душном шкафу около семи часов. Его не радовала такая перспектива.
Лучшим выходом для коротания времени был сон, но Янь, как назло, не хотелось спать. Да и где вы видели этого рыжеволосого мальчишку усиленно спящим. Нет,это было не в его природе.
Для начала он начал петь песни . Песен человеческих Янь не знал, и он начал петь свои ,яневые песни. Они были такими:,,Противная щука Матильда, с облезшей кожей
всю ночь провела под корягой... А утром не заметила , как потеряла свои двадцать зубов и противный скользкий хвост. Ах-ах-ах-ах-ах-ах! Ох-ох-ох-ох-ох-ох!,,
Потом он исполнил серенаду о надутых бабочках, которые,, в дни тяжёлые лета всегда хотят жениться."
Прямо этими словами. Потом он спел неблагодарную песню о Пелагее Матвеевна, которая так стала стара ,что не заметила прекрасного мальчика спящего в кармане халата, потом он спел посвящение друзьям, не спешащим в родную деревню, потом он спел гимн себе, единственному Яню на свете, потом он вспомнил о Гришке , который бессовестно слоняется где-то сонным по мёрзлой реке, потом он погнал ворону криками: "Угу!Ого!"
При этом долбя по дверце ногами, потом он посидел для отдыха в кармане , а потом он устал. И влез в нагрудный карман уже старого хозяйского пиджака и решил вздремнуть, однако услышал шуршание в углу:,,Шур-шур,шур-шур!,,
Кто-то скребся внизу в шкафу: ,,Шур-шур,шур-шур...,,
Янь наклонился и увидел двух мышей с острыми носами и острыми глазками.
- Здрасти! - Сказал им Янь.
- Здравствуйте, - сказала мышь постарше, шерсть ее была совсем бурой и истрепанной на сгибах.
- Какими судьбами вы пробрались в мой шкаф?-Спросил их Янь.
- Мы прошли через дырку внизу. - Ответила старшая мышь.
- Здесь есть дырка? -Обрадовался Янь.
- Да в левом углу. - Ответила мышь
- Я сейчас влезу в нее.-Заявил Янь.
- И окажетесь прямо в подполье. - Сказала мышь и заскрипела, как старая чердачная дверь.
- Это вы прогрызли эту дырку ? - Поинтересовался Янь.
- Ее прогрызли моя бабушка, Аполлинария- первая. - Ответила бурая мышь.
- Замечательно. - Резюмировал Янь.- Они с давних времен грызут дыры в моем шкафу, кто бы мог подумать.
- Позвольте вам заметить, что вы живёте здесь от силы месяц.- Заметила бурая мышь.
-М-м-м...- Подумал Янь.
Он мог нагрубить,но передумал.- Я живу по приглашению, а вы живёте без спроса.
- Мы живём здесь , потому что это- наш дом. Наша семья здесь поселилась с тех далёких времён , когда этот дом был ещё срубом, и в нем не было окон. Постелили новенький пол, и мы уже зашуршали под ним. А вы живёте здесь всего ничего и очень командуете.
- Мы не командуем ,мы просто приказываем.-Сказал Янь.
- Командуете и приказываете -одно и тоже.
- Нет , не одно.Командывать- это указывать направление, а приказывать -это давать необходимые задания, которые надо выполнять, не раздумывая. Я -приказываю вам немедленно, покинуть территорию этого шкафа.
- И не подумаем,- сказала большая мышь.- Мы здесь живём значительно дольше вас, и нам незачем выполнять ваши приказы.
-Ладно. - Сказал Янь.И бросился на мышь. Он вцепился ей зубами в ухо, и вырвал клок бурой и жесткой шерсти. Потом он подождал мгновенье и ещё раз бросился на мышь. Теперь он уже повис на ней. Мышь попыталась смахнуть его , но не сумела, тогда она нырнула с Янем на голове в подполье и понеслась по крышкам запечатанных банок.
Потом она пробежала по картошке и нырнула в ещё более глубокую и узкую нору уже в земляном полу погреба. Янь летел на мыши, задевая потолок подземелья, вместе с ней он проскочил несколько кривых ходов, мышиное зернохранилище, наполненное ворованой крупой, семечками и семенами трав ,промчался ещё по множеству погребов и комнат и очутился в сарае, где хранилось сено.Там мышь извернулась , укусила его за ногу и умчалась в сенную глубину, а Янь остался лежать на сене. Кругом было темно, и тихо и только ветер где-то выл далеко за стенами.
Пелагея Матвеевна вернулась домой, как только прибыл автобус и открыла ключом дверь. Вытряхнула шаль перед дверью и запела:
- Янчик, где ты? Чего купила тебе ,посмотри...
Дома никого не было. Она ещё раз позвала своего приемыша, но не услышала ни звука в ответ.
- Янь, где ты?-Взволновалась бабушка.-Куда ты девался?
Нет, никого не было дома.Только ветер искал себе приюта, стуча в деревянные стены.
Пелагея Матвеевна обошла весь дом, заглянула в шкаф, в умывальник ,на печку, сходила в другую, Славкину половину, по хрупкой лестнице слазала на чердак. Нет, нигде ни следа Яня. Тихо и мрачно стало на душе у Пелагеи Матвеевны. Она посидела на стуле посреди кухни, еще раз , ощупывая каждую вещь, покачалась, взявшись за колени ,и тихонько заплакала. Ей показалось ,что в дом вошло что-то непоправимое. И только беда накрыла ее с головой, как вдруг она услышала пение.
- Противная щука Матильда ...всю ночь провела под корягой!...Ах-ах -ах!
Ох-ох-ох-ох-ох-ох!
Пели откуда -то сбоку очень знакомым голосом. Пелагея Матвеевна прислушалась.
- Глупые бабы-бабочки в дни тяжёлые лета все время желают жениться!...
Голос исполняющий эти песни был очень знакомый, звонкий... Конечно, это пел Янь! Звук выходил из старого сарая, в который можно было войти через коридор.Сарай был заперт на палку , но отомкнуть ее было можно, и Пелагея Матвеевна отомкнула. Вошла внутрь, и ...увидела Яня .Он валялся на сене и во все горло кричал свои несуразные песни.
- Господи, Янечка! - Сказала бабушка Пелагея, всплеснув руками. - Как тебя угораздило забраться сюда.
- Ничего особенного.-Сказал Янь. - Я промчался сюда на бешеной бурой мыши. Я оседлал ее , а она промчала меня сюда, как старая скаковая лошадь. Я получил ранение. Он показал свою прокушенную ногу. Из нее текла совершенно алая ,жидкая кровь. - Если мне не остановить кровотечение , - произнес он. - Кровь вся вытечет из меня , и я умру ,не дожив до лета, и ты похоронишь меня в цветочном горшке. Одна просьба. Похорони под ночной фиалкой, но ни в коем случае , не под вонючей геранью.
Этого я не потерплю.
Янь сделал такую физиономию, будто его прям сейчас понесли хоронить.
- Я тебе дам похоронить!!!-Отчего -то рассердилась Пелагея Матвеевна. - Я тебе дам под геранью! Марш домой!
Она завернула Яня в подол своей выходной юбки и понесла в дом.Там она осторожно выложила его на кухонный стол , осмотрела рану, та была не очень глубока, но неприятна.Так как это были следы от укуса большой мыши. Точные и узкие. Пелагея Матвеевна промыла их слабым раствором марганцовки, перевязала тонким кусочком бинта и положила Яня в шкатулку. Янь лежал молча. Ему даже петь не хотелось.
Ночью у него поднялась температура , он стонал в такт завывающему ветру, а Пелагея Матвеевна накладывала ему на лоб маленькие кусочки ваты, смоченной в уксусе и давала пить клюквенный сок...
Читайте...Комментируйте...Ставьте лайки....
Продолжение следует ...