Мне очень сложно понять — почему те или иные люди вдруг, рассуждая о правовых вопросах, во-первых, проявляют какое-то презрительное отношение к юриспруденции, полагая её чем-то куда более примитивным, чем математика или, скажем, астрофизика, а во-вторых, постоянно пытаются подменять факты или, во всяком случае, их игнорировать, если они не подтверждают их теории. Мало того, отчего-то люди даже достигшие известных успехов в тех или иных областях знания, тут же берут на себя, — нет не смелость, а натуральное нахальство, — полагать, что и в любых других отраслях знаний они разбираются не хуже, чем в своей. (Ярким примером в последнем является академик А.Т. Фоменко — бесспорно прекрасный математик, очень хороший педагог и талантливый иллюстратор, цены бы ему не было, но он, к сожалению, не мыслит себя вне истории и лингвистики, как товарищ Машкин Эдельвейс Захарович, который, «к сожалению, не мыслил себя вне научно-технического прогресса»). Иногда даже кажется, что на них налетает какая-то амнезия, и они напрочь забывают — каких усилий и трудов им же самим стоило овладеть той областью знания, в которой они — истинные мастера.
Впрочем... «Это только присказка, сказка впереди».
Один из комментаторов, постоянно демонстрирующий описанную выше тенденцию, решил обсудить вопрос о передаче Крыма из РСФСР в УССР в 1954 году. Я его, правда, предупредил сразу, что этот вопрос после сецессии Крыма и последующего вхождения его в Россию имеет чисто академический характер. Он может служить, например, иллюстрацией чего-либо, но все эти рассуждения просто разбиваются о последующие события, влияющие на квалификацию status quo.
Правда, и этого мало, так как этот же комментатор ни к селу, ни к городу полез в использование декларативной теории, делая из неё вывод о правомерности. Хотя декларативная теория, а равно и конститутивная теория решительно ничего не говорят именно о правомерности. Они говорят о субъектности и только о ней. Это как раз тот самый звон, который слышат, да не знают откуда он, собственно, идёт.
Но давайте и в самом деле рассмотрим, пусть и с чисто академическими целями, вопрос о том, насколько правомерно Крымская область была передана из РСФСР в УССР в 1956 года.
Вот что написано в Конституции СССР, которая действовала в тот момент:
Статья 14. Ведению Союза Советских Социалистических Республик в лице его высших органов государственной власти и органов государственного управления подлежат:
...
д) утверждение изменений границ между союзными республиками;
...
Скажите, в п. д) ст. 14 Конституции СССР о каком действии ВС СССР идёт речь? Об определении границ между союзными республиками, об изменении границ между союзными республиками или об утверждении изменений этих границ? Вот как в точности там сказано? Буквально... примените грамматическое толкование.
Мало грамматического? Ну ладно... дело касается не только РСФСР, но и УССР, правда? Вот вам текст на украинском:
Какое там первое слово? Ба! — «затвердження», которое значит абсолютно то же, что и русское «утверждение». Во всяком случае как юридический термин. Мало украинского? Не вопрос — возьмите текст на казахском или белорусском, правда, я вообще не понимаю — зачем.
Так вот, друзья мои, «утверждение чего-либо» в юридической терминологии означает «согласиться с чем-то и придать этому чему-либо, уже имеющемуся, постоянный характер». Всё. Больше ничего.
Невозможно, например, утвердить какой-то акт, если акта сего ещё не существует. Основанием утверждения, таким образом, является существование утверждаемого.
Тогда смотрим в ту же самую Конституцию ССР, в ст. 18 её:
Статья 18. Территория союзных республик не может быть изменяема без их согласия.
Вы уж простите, но приводить текст опять на украинском я не буду, интересующиеся сами могут убедиться в том, что и там ничего обалдевающего нет и написано ровно то же самое. Не сочтите за пренебрежение украинским языком.
И тут сразу же всё начинает упираться в вопрос: а было ли согласие РСФСР и УССР об изменении границы между ними, которое как раз утверждено вроде как в порядке, предусмотренном в Конституции СССР?
Ну, кое-то было, конечно. И было вот что (я попросил Алису и она мне быстренько написала то, о чём я попросил; я не перекладываю ответственность на Алису, а просто объясняю какими инструментами я пользовался):
1. Акт ВС РСФСР
5 февраля 1954 года:
- Совет Министров РСФСР принял постановление о целесообразности передачи Крымской области в состав УССР.
- В тот же день Президиум Верховного Совета РСФСР принял постановление о передаче Крымской области в состав Украинской ССР и направил его на утверждение Президиума Верховного Совета СССР.
Важно: сам Верховный Совет РСФСР (высший орган власти республики) не принимал отдельного закона о передаче Крыма. Решение было оформлено через его Президиум.
2. Акт ВС УССР
Аналогично, Верховный Совет УССР не принимал отдельного закона до окончательного решения союзного центра. Президиум ВС УССР поддержал инициативу и направил совместное представление в Президиум ВС СССР 12 февраля 1954 года.
Важно: в УССР этим вопросом вообще ВС УССР до принятия решений в союзных органах не занимался (ничего не напоминает?).
Но ни ВС РСФСР, ни ВС УССР не принимали закона по этому поводу вообще. Можете это считать формальностью.
Тем не менее, надо признать, что Конституция РСФСР не давала Президиуму полномочий решать вопросы изменения конституционно-правового статуса территорий.
Вопрос, на который также необходимо дать ответ: а вправе ли был ВС СССР или его Президиум пресечь явно неконституционные действия, творившиеся как в РСФСР, так и в УССР?
Знаете, какой верный ответ? Нет.
И вот почему:
Всё та же ст. 14 Конституции СССР:
Статья 14. Ведению Союза Советских Социалистических Республик в лице его высших органов государственной власти и органов государственного управления подлежат:
...
г) контроль за соблюдением Конституции СССР и обеспечение соответствия Конституций союзных республик с Конституцией СССР
...
Следовательно, никакого контроля внутри самих республик и соблюдения ими своих Конституций ВС СССР не осуществлял и ничего сделать тут был не вправе. Но это именно в том смысле, что он не имел права отменить действия Президиумов ВС ни РСФСР, ни УССР.
Да-да, вот такой невероятный тоталитаризм был! Да-да! Представляете, как гнобили союзные республики из союзного-то центра?! И это я ещё не говорю о том, что в соответствии со «сталинской конституцией» каждая союзная республика была вправе и связи с иностранными государствам устанавливать (ст. 18а) и даже... иметь свои вооружённые силы (ст. 18б)!
Ну просто, можно сказать, зверство какое-то и сплошной цурюк! Во гнобили, так гнобили!..
Но что действительно вправе и даже обязан был сделать Президиум ВС СССР и чего он не сделал, так это оставить без рассмотрения обращения неполномочных органов власти союзных республик, а республиканским товарищам разъяснить, что есть Конституция СССР, у них там тоже что-то такое имеется, и... пожалуйста, оформите всё как положено.
Не сомневаюсь, что оформили бы. Более того, уверен, что при И.В. Сталине исправили бы со свистом, но Н.С. Хрущёв, мягко говоря, весьма сложно смотрел на «юридические формальности». Точнее — ему вообще было на них... с прибором. Вполне, кстати, обычная практика зажравшихся администраторов... В новейшей истории Украины это просто цвело и пахло буквально с самого начала. Да и в РФ... тоже попахивало до определённого момента.
Между прочим, душок этот — оскорбительный.
И только 17 июня 1954 года (даты! смотрите на даты!) после окончательного союзного решения Верховный Совет УССР внёс Крымскую область в статью 18 Конституции УССР Законом УССР. Это стало последним шагом формального закрепления новой границы на республиканском уровне.
Ну что... соблюдён был конституционный порядок или нет?
Да, мне могут указать на принцип эстоппеля. Указание справедливое, но только как указание. Весьма странно принцип эстоппеля переносить с частноправовых отношений на государственные. Почему? Да ровно потому, что это — принцип гражданского права, а не административного и не публичного, и уж точно — не международного. В последние втянуты массы людей, причём помимо их воль, а не только ограниченный их круг в соответствии с вполне автономными волями членов этого круга. Если слепо исходить из принципа эстоппеля, то любая сколь-нибудь длительная оккупация при которой никто ничего сделать не в состоянии, например, из-за наличия у оккупанта ядерного оружия, делает таковую просто правомерной, а это, простите, не так.
Вообще-то, надо аккуратнее обращаться с юридическими принципами или началами и всегда понимать пределы их применимости. Кстати, не только в юриспруденции. Попробуйте на основании постулатов Ньютона, скажем, посчитать скорости сближения галактик. А я посмотрю — что у вас выйдет.
Вообще говоря, принцип эстоппеля даже и в частных гражданско-правовых отношениях — вовсе даже не такой уж обоснованный, как может показаться. И не такой уж общепризнанный. Но я просто не хочу уходить в сторону.
Иные комментаторы, правда, слышали об этом принципе с таким «умным» импортным названием и начинают его совать буквально везде. Ну да, ведь он же есть! Ага... так и принцип презумпции невиновности сам по себе имеется... и что? Давайте мы его тоже везде куда ни попадя совать будем.
Das Bekannte überhaupt ist, darum weil es bekannt ist, nicht erkannt
«Phänomenologie des Geistes» (1807) G.W.F. Hegel
Ну и вишенкой на тортик...
Севастополь.
Даже не пытайтесь искать что-либо относительно передачи под юрисдикцию УССР г. Севастополя. Нет по этому поводу вообще ничего! Поэтому, кстати, очень и очень сомнительно в г. Севастополе применять законодательство в судах РФ, например, как УССР, так и Украины к каким-либо отношениям, в том числе и бывшим до 2014 года. Ни на каком легальном основании ни законодательство УССР, ни законодательство Украины там просто никогда не действовало.
Но всё это, повторюсь, носит сугубо академический характер, потому что после сецессии из Украины как РК, так и г. Севастополя, признании их Россией независимыми государствами, обращения этих независимых государств (!) в РФ и принятия их в состав России на основании именно их обращений... там начинает действовать Конституция РФ и всё с ней связанное. А вот всё это было сделано так, что визжать можно сколько угодно, а особо придраться — не к чему. Во всяком случае извне.