Глава 26. Последний бой
Злые и насквозь промокшие десантники сгрудились у борта и, перегнувшись через поручни, с сожалением смотрели вниз, где на дне покоилась БМП с половиной добытых сокровищ. И смех, и грех!
Очертания машины едва виднелись в мутной воде, но, когда поднятый со дна песок уляжется, её будет очень хорошо видно, даже не надо оставлять пометку в виде бакена. Хороший ориентир в помощь другим кладоискателям.
Галка, узнав от йети о смерти капитана Смачного, невольно всплакнула. А дед Клепалов, удрученный утратой половины золота, посмотрел таким тяжёлым взглядом на Денщика, что тот невольно съёжился и даже стал ниже ростом. На палубе воцарилась гробовая тишина, только дон Фиделио глубокомысленно изрёк:
– Ну что сказать? Бог дал – Бог взял! По ком траур правим? По золотишку? Дык у нас его вполне достаточно: три мешка с гаком! Целое состояние: несколько миллионов, «зеленью», конечно – это грубо, на вес. А если монеты и камушки выставить на аукцион, то клад на десятки миллионов баксов потянет! Кстати, братцы, а где капитан Смачный и душегуб Малюта?
Строганов невольно закашлялся.
Действительно, экипаж переживал о золоте, а в левом десанте осталось лежать тело капитана! Хотя, если разобраться, это самая естественная могила для моряка…
«Покойся, друг, в родной стихии!» – подумал Строганов.
Но как удивятся учёные, если вдруг много лет спустя найдут на отмели проржавевшую БМП советского производства, которая затонула два века тому назад! Сюжет для программы «Очевидное – невероятное»!
– Смачный погиб в бою, тело его лежит в левом десанте, а Малюту мы схоронили на острове, прямо в кратере вулкана. Если вулкан проснётся, то отсалютует убитым в бою Скурлатовым. То-то будет фейерверк! – пошутил невесело полковник, но его чёрный юмор никого не насмешил.
Дон Фиделио приблизился к грузу и хитро прищурив левый глаз, спросил:
– Так в энтих мешках точно чистое золото? Без мухлежа и обману?
– Не совсем чистое, но то, что это золото, – совершенно точно! Не сумлевайся! – подтвердил Боб. – А что? В чем интерес?
– Надыть отметить енто событие! Спрыснуть найденный клад! И робят бы помянуть. Старина Степан Ильич – настоящий мужик был! Земля ему пухом, вернее вода. Давайте почтим память капитана Смачного, да и Малюту, раба Божия, тоже надо помянуть, мир его праху. Надеюсь, на том свете он образумится, упокой его грешную и беспутную душу…
Клепалов внезапно хрипло закашлял, по щеке старика ползла одинокая слеза – все вспомнили, что механик во время плаванья подружился с буйным качком и привязался к парню.
– Старпом, гони спирт! Хватит жлобиться! – прохрипел стармех.
– Помянем, но не затягивая это дело! – строго сказал полковник. – По сто грамм, и в путь! Пора искать дорогу домой, вернуться в этот треклятый коридор времени!
Дон Фиделио мигом умчался в свою кандейку за спиртом, а пока он бегал, Строганов достал из мешка великолепную золотую диадему и не менее прекрасное колье. Диадему он с грустной улыбкой водрузил на прекрасную головку Стеши и отошёл чуть назад, разглядывая, как она выглядит.
Йети, заметив, как обрадовалась туземная девушка подарку, встрепенулся и бросился к мешкам с кладом. Снежный парень опустился на правое колено перед своей возлюбленной и с благоговением подал Галине золотые украшения: бусы, браслеты, ожерелье.
Добрая и наивная девушка запрыгала от счастья и нацепила на себя украшения. Подруги не стали ждать старпома (скорбный поминальный морской ритуал не для женщин), они помчались к зеркалу, посмотреть, как смотрятся на них украшения. Вскоре дон Фиделио приволок «огненную воду» и кружки, разлил спирт и пробурчал что-то невнятное.
– За всех наших товарищей, павших в боях и походе. За тебя, Степан Ильич, ну и за тебя, Малюта… – проникновенно произнёс короткую речь механик Клепалов и выпил первым.
Экипаж молча поддержал тост старика. Боб с сожалением посмотрел на дно опустевшей кружки и спросил:
– Повторим? За тех, кто в море?
– За тех, кто стоит на вахте и сидит на гауптвахте? – ухмыльнулся дон Фиделио. – За это можно…
Старпом выжидающе и вопросительно посмотрел на Строганова, ведь теперь вся полнота власти перешла к полковнику.
– Давай повторим, а то что-то не проняло, – согласился Серж.
Третий тост напрашивался сам собой, выпили без лишних слов, на том покончили со спиртом.
– Могёт быть, ещё сбегать? – со слабой надеждой в голосе спросил захмелевший старпом.
– Я тебе сбегаю, старый шельмец! Делу – время, а потехе – час! Дома пить будем, сколько в глотки ваши влезет, – пресёк Сергей попытку продолжить поминание, которое явно могло перейти в попойку, и скомандовал: – Василий, заводи машину! Поднять якоря! По местам, живее!
Деды дружно вздохнули и с сожалением побрели по местам. Не прошло и десяти минут, как тяжёлые якоря были подняты брашпилем, а главный двигатель заработал на малых оборотах.
– Лево руля, – тихо сказал Сергей занявшему место у штурвала неунывающему Пашке.
– Есть, лево руля! – молодецки ответил Боб.
– Малый ход! – крикнул полковник по связи в машинное отделение.
Корабль содрогнулся всем своим старым проржавевшим корпусом и медленно сдвинулся с места.
Захмелевший Пашка стоял у штурвала и что-то насвистывал.
– Полный вперёд! – скомандовал Серж по связи в машинное отделение и, хотя был атеистом, непроизвольно перекрестился.
– Есть, полный вперёд, – ответил из машинного отделения механик.
Дрожа всем корпусом, «Вепрь» медленно покинул акваторию острова сокровищ, дав на прощание три громких протяжных гудка…
Возвышающаяся над лагуной скала медленно удалялась за горизонт и наконец превратились в тёмную точку на фоне бескрайней стихии. Какой великолепный пейзаж: вверху лазурное небо, а вокруг изумрудные спокойные воды безбрежного океана. Вроде бы экспедиция выполнила намеченные цели и возвращалась с богатой добычей, но до чего же было тоскливо на душе!..
Внезапно рядом с тёмным пятном острова появилось ещё одно пятнышко. Эта странная точка увеличивалась в размерах и довольно быстро приближалась.
– Что за чертовщина! – Сергей посмотрел в бинокль и ругнулся – увиденное повергло его в шок: теплоходу на всех парах приближался китайский военный катер, один из тех, что преследовал их несколько дней назад. Дон Фиделио тоже взглянул на судно в бинокль и предположил:
– Шеф! Возможно, мы уже в наше время воротились?
– Ерунда, не может быть! Думаю, мы все ещё в позапрошлом веке! Перехода не было, – отмахнулся Сергей, – видимо неведомая сила забросила в восемнадцатый век в эти воды и китайцев.
– Капитан, что будем делать? – Дон Фиделио так впервые обратился к Строганову, окончательно признав за ним старшинство на корабле. – Вступим в переговоры?
– Какие, к черту, переговоры? – возмутился Сергей и выругался. – Вспомни прошлую попытку договориться. Нет – примем бой!
Женщины, едва услышав о предстоящем сражении, в панике разбежались: Стеша умчалась на бак корабля, а Галка юркнула переждать бой на камбузе.
– А чем будем воевать? Ни патронов к пулемётам, ни гранат к АГСу! Все ленты пустые…
– И стрелковое оружие тоже утопили в БМП – будь он неладен, ваш Денщик! – буркнул Пашка.
«И верно, с чем воевать? – задумался Серж. – Остался только ПМ в подплечной кобуре, но и к нему лишь одна полная обойма. Восьми патронов хватит только всем застрелиться, по очереди. Бросаться с пистолетом на катер – то же самое что с шашкой на танк! Сражаться с вооруженным торпедами, пушкой и пулеметом сторожевиком абсолютно нечем…»
И тут Строганов вспомнил.
– Клепалов, ставь машину на полный ход, а сам на палубу! – рявкнул по связи полковник. – Живее!
Старпом дон Фиделио с удивлением посмотрел на нового капитана, теряясь в догадках, что же тот задумал.
– Пашка, ты остаёшься за старшего! – похлопал морячка по плечу Строганов и увлёк за собой недоумевающего старпома. – Дед, за мной! Бегом…
Бывалые вояки замерли возле ПТ-76, и Сергей изложил дедам свой план.
– У нас есть этот замечательный, хотя и старенький плавающий танк! Спускаем его на воду и пойдём навстречу китайцам – прикроем наших друзей, дадим молодёжи шанс пожить на этом свете…
Клепалов с сомнением почесал затылок и раскурил остаток кубинской сигары.
– А точно старая железяка сразу не утонет и удержится на воде? – пробурчал дон Фиделио.
– Если тебя только это смущает, то не переживай – должно получиться! Главное, чтобы при выгрузке танк сразу не перевернулся кверху днищем. Поэтому, как только он коснётся гусеницами воды, резко стравливай трос! Я задраю люки и десантируюсь внутри машины…
– Нет, полковник, – возразил Клепалов. – Я буду за рычагами, а ты, как более меткий стрелок, садись в башне к орудию!
– А я? Я тоже пойду с вами! – не согласился старпом Фиделио. – Буду заряжать пушку, вам ведь без заряжающего не обойтись...
Строганов на мгновение задумчиво посмотрел на старика, затем ободряюще похлопал его по плечу:
– Учти, старик, вернуться живыми один шанс из…
–…Миллиона! А я что… я как все… Устроим китаезам Цусиму! Помирать, так в бою и с песнями! – пробурчал дон Фиделио и бодро запел: – Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг», пощады никто не желает…
– Вот и славно! Тогда за дело! Главное, не окончить бой как тот «Варяг»... Старпом, как только опустишь трос и мы приводнимся, так сразу прыгай следом! – велел Серж. – Дон Фиделио, только прошу тебя, ныряй подальше от борта, чтоб не затянуло течением под днище корабля...
Услышав последнее напутствие, старпом едва не задохнулся от возмущения:
– Яйцо курицу не учит! Без сопливых знаю…
Но Сергей уже не слушал старика, они с Клепаловым торопливо забрались на танк, закрепили подъёмные троса в проушины, навесили их на крюк подъёмного крана и влезли внутрь, готовить машину к бою.
Строганов проверил боекомплект: снарядов в боевой укладке лежало достаточно, а патронов к пулемёту, увы, не было.
Серж высунулся из башни и обратился к сгрудившимся у танка товарищам:
– Братцы, надеюсь, всё будет в порядке. Двадцать снарядов – этого хватит на пятнадцать минут боя! А больше и не надо, ими не только один несчастный катер – целую эскадру катеров можно утопить! Разделаемся с китайцами и вас догоним…
– Граф, что нам делать? – с тревогой в голосе спросил юнга. – Вдруг не вернётесь?
Сергей поспешно выбрался из башни, соскочил на палубу, порывисто обнял и расцеловал по очереди своих друзей, словно прощался навсегда:
– Мужики! Грузите в шлюпки продукты, воду и золото. Думаю, все обойдется благополучно, но на всякий случай, мало ли что может случиться… Приказываю: экипажу надеть спасательные жилеты! Одну шлюпку спустите на воду с правого борта, вдруг она нам пригодится… И позаботьтесь о женщинах! Моей Стеше ни слова, что я ушёл в бой – зачем травмировать любимую…
– Сергей Иванович! – окликнул командира старший механик. – Я все проверил: топлива полный бак, аккумуляторы заряжены, воздух в системе запуска есть – можно начинать боевые действия!
Полковник вернулся в башню, и они с механиком с грохотом задраили люки, а Дон Фиделио привёл в действие кран, приподнял груз, аккуратно опустил за борт и так же осторожно поставил его на воду. Танк резко развернуло течением на мелкой волне, крутануло, и он гулко ударился о борт корабля, но все обошлось – ПТ-76 не перевернулся, не утонул…
А вот на ржавом корпусе судна в месте удара образовалась вмятина и трещина, в которую начала сочиться забортная вода. Денщик, свесив голову вниз, пытался рассмотреть, велика ли пробоина.
– Не глазеть надо, бездельник, а пластырь заводить в трюме! – гаркнул на него старпом дон Фиделио. – Бегом в трюм работать!
Снежный человек и без команды готов был тотчас мчаться в трюм, но его удерживала тревога за друзей.
– Не поминайте лихом, православные! Прощевайте!
Старик Фиделио размашисто троекратно перекрестился и, крепко держа спасательный круг в руках, с воплем сиганул за борт. Гийом убедился, что старпом успешно вынырнул и вплавь догнал танк – перекрестил старика вслед, а затем принялся громко командовать, подражая полковнику, так как теперь он оставался за капитана:
– Славан, бегом на камбуз, неси ящики с консервами, мешки с сухарями и фляги с водой!
Пока йети метался туда-сюда, Гийом забросил в лодку мешок с найденными сокровищами и золотые подносы, здраво рассудив, что это золото будет справедливой долей уплывших в бой танкистов. Следом за золотишком моряки в шлюпку забросили провизию и воду.
Подготовив спасательную шлюпку для ушедших в бой танкистов, матросы побежали в трюм, а там их глазам предстала нерадостная картина: проржавевший корпус судна дал течь в нескольких местах, после удара в корпусе зияла небольшая пробоина – разошлись проржавевшие швы.
Не смертельно, но неприятно.
Действительно, надо бы завести пластырь, да как? Сноровки и умения заделывать отверстия в металлическом корпусе у них не было. Гийом не на шутку испугался, что корабль вот-вот пойдёт ко дну, и послал неумеху йети за Пашкой.
Встревоженный Боб примчался, оценил создавшуюся аварийную ситуацию – живучесть корабля явно была под угрозой. Матрос включил помпу для откачки воды, большего сделать в нынешних экстремальных условиях он не мог.
– Сутки продержимся, – уверенно заявил Пашка и умчался обратно на мостик к управлению судном.
Медлить было нельзя. Возвратившись на палубу, матросы аккуратно спустили первую спасательную шлюпку для Строганова на воду – лодка удачно шлёпнулась в воду и вскоре отстала от корабля, дрейфуя в сторону танка.
Гийом велел Славану готовить вторую шлюпку, а сам поделил золото поровну: в одну кучку положил мешок золота и золотой шлем, в другую – мешок золота, и шкатулку пирата Келли, и все судовые документы. Помимо этого, он поделил поровну драгоценные камни, которыми была набита противогазная сумка Строганова. Подготовившись к экстренной эвакуации, матросы с тревогой стали наблюдать за событиями в акватории залива.
Танк тихо плыл навстречу китайскому катеру и своей неизвестной судьбе. Расстояние между ними резко сокращалось. Азиаты первыми открыли огонь: гулко застрочил ДШК, впрочем, не причинив танку никакого заметного вреда.
Пашка оставив штурвал, примчался на корму наблюдать за ходом неравного боя. Матросы нервно сопереживали: их товарищи вступили в смертельную схватку – практически жертвовали собой ради спасения корабля, но помочь им было невозможно. Первыми не выдержали нервы у китайцев, они раньше времени пустили торпеду. К счастью, торпедист промахнулся – стальная сигара стремительно пронеслась мимо танка в считанных метрах от него, но не попала и в русский корабль. Двигатель в снаряде вскоре закончил свою работу, и торпеда мирно затонула в океане. Наконец катер приблизился на расстояние прямого выстрела – полковник Строганов прицелился и открыл огонь.
Первый снаряд прошёл недолётом, и второй выстрел тоже, видимо, вероятно бывалый вояка поспешил или танк качнуло на волне (специфика стрельбы на воде), и лишь третьим снарядом Сергей снёс расчёт ДШК вместе с турелью и двумя пулемётчиками. У противника из вооружения остались кормовой пулемёт и три заряженных торпедных аппарата. Итак, вопрос кто кого оставался открытым.
Азиаты выпустили вторую торпеду по танку, но механик, своевременно выполнив команду Строганова, взял чуть левее, поэтому торпедист в них опять не попал. На беду кладоискателей, в этот момент танк, корабль и катер оказались на одной линии. Миновав плывущий танк, смертоносный подводный снаряд пошел в сторону неповоротливого корабля.
– Или мне кажется, или торпеда идёт прямо на «Вепрь», – буркнул Денщик стоящий на корме судна.
– Пашка, а почему ты не у штурвала? – завопил Гийом, заметив рядом с собой рулевого, облокотившегося на поручни крыла мостика. – Бегом в рубку! Право руля!
Боб с запозданием помчался исполнять свои обязанности, а матросы устремились к спасательным средствам.
Они шустро нацепили спасательные жилеты и прихватили ещё по одному для Стеши и Галины. Теперь главная задача, которая стояла перед галантным французом, – спасти туземку, ведь командир оставил свою жену на попечение юнги.
Корабль мог проскочить, но «Вепрю» не повезло, не хватило времени и маневра для поворота. Пашка в считанные секунды добрался до управления, однако пока он круто заложил штурвал, пока механика среагировала на действия штурвального и корабль изменил направление, пока корпус дёрнулся вправо, торпеда уже достигла цели – этой целью оказалась корма теплохода. Взрывом подводную часть корабля разворотило, и для «Вепря» это был смертельный удар: гигантская струя воды хлынула в румпельную и машинное отделение, сминая шпангоуты и ржавые переборки. Сильнейший взрыв двигателя сотряс ржавый корпус, и старенький теплоход с треском раскололся: корма и надстройка буквально отвалилась от остальной части судна. Где тонко – там и рвётся.
К счастью, Гийом вовремя оказался возле жены своего командира и благодетеля, причём практически одновременно с раздавшимся взрывом. Юному французу повезло, девушка лежала, укрывшись под шезлонгом на баке теплохода, свернувшись калачиком и обхватив голову руками. Она дрожала от страха и одновременно слушала громкую музыку через наушники плейера, чтобы до ушей не доносилась канонада. События последних минут не коснулись её, она была в полном неведении о ходе разгоревшегося сражения и даже не подозревала, что суженый, чтобы спасти ей жизнь, ушёл в бой, который может стать для него последним.
Юнга сорвал с головы девицы наушники, громко заорал: «Тонем!» – и нацепил на девушку спасательный жилет. Стеша растерялась, руки задрожали, и она выронила из рук новенький плейер. Француз схватил жену командира за руку и потащил к шлюпке. Расколовшиеся части корабля расходились в стороны и стремительно набирали воду – носовая часть начала резко задираться вверх. Однако шлюпку удалось спустить на воду удачно, с первой попытки, она не перевернулась и даже не зачерпнула воду.
– Где мой Сергей? Мы должны его найти! – закричала, пытаясь сопротивляться, туземка. – Я без Сережи никуда не пойду!
– Твой муж сражается с китайцами – он поплыл на танке навстречу врагам. Не психуй, он удачливый! Мы вместе будем его дожидаться в шлюпке!
Гийом увлёк Стешу за леера, и, держась за руки, они прыгнули в воду и опасаясь акул, молодые люди быстро, как могли, поплыли к шлюпке. Добрались успешно.
Сначала галантный француз помог девушке залезть в лодку, а затем вскарабкался сам. Огляделся: золото на месте, рядом с ним мешок с сухарями, фляга с водой, ящик с консервами. Вот он и наступил этот экстренный случай.
«Спасай нас, спасательная шлюпка!»
* * *
…Внезапно погода резко переменилась: небо нахмурилось, море буквально задрожало, подул сильный ветер, поднялись волны – перемена произошла буквально за минуту. Чудеса, да и только! А ведь несколько минут тому был полный штиль!
Где-то вдали сильно громыхнуло.
«Началось! – мелькнуло в голове Пашки. – Как и обещал полковник, мы опять попали в проклятый коридор времени. Теперь главное – не сплоховать, не задержаться в прошлом и не утонуть…»
Боб громко крикнул снежному человеку:
– Славан, помоги спустить спасательный плотик – иначе пойдём ко дну вместе с ржавой посудиной!
Однако Денщику было не до того. Он метался по уходящей из-под ног палубе в поисках своей Галины.
– Галочка, ты где, любовь моя! Галка!
Однако жены нигде не было. В момент попадания торпеды она находилась на камбузе – заряд взорвался как раз под ним и по камбузу прошла линия разлома корпуса корабля. Видя, что помощи от товарища не дождаться, Пашка решил спускать плотик самостоятельно: сорвав пломбы и отцепив крепления, он заорал прямо в ухо йети:
– Надо спасаться! Мы погибнем!
Безутешный снежный человек не желал покидать теплоход и, стоя на коленях, рыдал и заламывал руки. В последний момент он уловил какую-то странную мысль матроса, но было поздно – Боб крепко шарахнул Славана черенком от лопаты по голове и, аккуратно перевалив через борт, сбросил товарища в воду. Затем Пашка огляделся по сторонам: на корабле не оставалось ни одной живой души и тогда матрос с диким воплем сиганул следом за йети. Морячок подплыл поближе к Славану и уцепился за него – бесчувственное тело «снежка» не утонуло, удерживаемое спасательным жилетом, и йети, словно поплавок, болтался на поверхности воды, покачиваясь на волнах.
Боб подтащил гиганта к раскрывшемуся плотику, зацепил его за ручку и после этого сам уцепился руками за борт. Отдышавшись, Пашка с большим трудом забрался внутрь – карманы куртки и брюк оттягивали россыпи бриллиантов, рубинов, изумрудов. Денщик медленно приходил в чувство и постепенно начал соображать. Инстинкт самосохранения зверя взял верх, и Славан, словно большой лохматый кот, напуганный водными процедурами, поспешил выбраться из воды – третьей попытки йети удалось наконец оказаться внутри. Безутешный Денщик бился в истерике и рыдал, вглядываясь в бушующие волны. Боб уколол ему дозу промедола – снежный человек затих и впал в депрессию.
Пашка-морячок осмотрелся: впереди плота, прямо по курсу, искрил мощными электрическими разрядами коридор между веками, а позади тонули обломки отслужившего свой век теплохода…
Николай Прокудин. Редактировал BV.
Продолжение следует.
=====================================================
Друзья! Если публикация понравилась, поставьте лайк, напишите комментарий, отправьте другу ссылку. Спасибо за внимание.
Подписывайтесь на канал. С нами весело и интересно! ======================================================
Желающим приобрести:
- трилогию "Одиссея полковника Строганова" (аннотация здесь);
- трилогию "Вернуться живым"(аннотация здесь);
обращаться к автору n-s.prokudin@yandex.ru или +7(981)699-80-56
======================================================