Матушка Манефа Старая — значимая фигура в истории старообрядчества, в частности, одна из ключевых основательниц Комаровского скита. Она известна как подвижница заволжского старообрядчества. Но если вы пойдете на Комаровский скит, то сможете найти не одну могилу Манефы, а три. Предания гласят:
Вскоре после «Соловецкого сиденья» на Каменном Вражке поселился пришлый из города Торжка старообрядец по прозвищу Комар. По имени его и скит прозвали Комаровым. Сначала тут было четыре обители, к концу прошлого столетия было их до сорока, а жителей считалось до двух тысяч.
Долгое время, около ста лет, Комаровский скит на Каменном Вражке не был знаменитым скитом. В год московской чумы и зачала старообрядских кладбищ в Москве – Рогожского и Преображенского (1771 год – прим. авт.) – зачалась слава скита Комаровского. В том году пришли на Каменный Вражек Игнатий Потёмкин, Иона Курносый и Манефа Старая из рода балахнинцев Осокиных. Эту подвижницу считают преподобной, подающей исцеление.
Позже в конце XVIII века в скиту княжной Болховской была основана обитель Бояркина, которая первоначально заселялась женщинами знатных родов. Игуменьей стала Манефа вторая (Московская). До 50-х годов XIX века в часовне обители сохранялась как святыня Александровская лента с орденским крестом, принадлежавшая Лопухину – дяде основательницы обители. При ней Обители скита построены были по типу «стаи» – многосрубного двухэтажного строения с крытым двором, переходами, сенями, светлицами. По сторонам длинного коридора располагались чистые келейки. Коридор выводил в просторную, роскошно убранную моленную, в которой служба совершалась ежедневно. На весь Керженец скит славился чистотой и дисциплиной. Возле Манефиной обители для нужд скитниц были вырыты два пруда.
В начале XIX века Комаровский скит насчитывал 35 обителей, в 1826 году – 26, в 1853-м – 12 обителей, 3 часовни и 2 моленные. Одновременно в скиту проживало до 500 скитниц и столько же послушниц. В XIX веке, после наступления Наполеона на Москву, скит пополнился переселенцами Рогожской общины с семьями. По свидетельству новообрядца иеромонаха Иоанна (1837), в монашество жителей скита постригали "отлучившиеся от церкви иеромонахи". Обители возглавлялись игуменами и игуменьями из беглопоповского согласия, их называли «перемазанщики».
Кроме обителей, скит включал в себя жилища семейных крестьян с чадами, а также – «сиротские». «Сиротами» называли не принадлежавших к общине скитских поселенцев, живших отдельно и кормившихся от собственных средств, но в период работы Нижегородской ярмарки собиравших в Нижнем пожертвования на скит от купцов-старообрядцев.
Выполняя повеление Николая I от 1 марта 1853 года об уничтожении скитов в Семёновском уезде и предписание министра внутренних дел о перемещении в один скит всех скитников, нижегородские власти в 1855 году приняли решение переселить 40 человек из Комаровского в Улангерский скит. Несмотря на то, что в скиту начали разбирать часовни, проект переселения не осуществился. Обитательницы Манефиной обители, как и многие выселенные жители других скитов, нашли пристанище в Семёнове. Хотя в рапортах семёновских священников за 1856 год Комаровский скит указан как «бывший», некоторые его жительницы не покинули прежнего поселения и продолжали носить иноческие одеяния. В 1860 году были восстановлены «раскольнические кладбища». Упразднение скита не состоялось.
В 1911 году Комаровские кельи и их настоятельницу Матрёну Филатьевну (в будущем с 1914 года – мать Манефу, «последнюю» третью ) посетил в своём путешествии по святым местам историк Д. Н. Уткин, о чём оставил воспоминания. Матушка Манефа умерла в 1934 году и покоится на комаровском кладбище. Традиции обучения детей грамоте, благочестию, церковному пению сохранялись в Комаровском скиту на протяжении веков, вплоть до 30-х годов XX века, когда (примерно в 1927 году) скит был расселён.
ЕЩЕ МАТЕРИАЛ ПРО КОМАРОВСКИЙ СКИТ ЗДЕСЬ >>>