Глава 18. Очередное окошко во времени
Итак, первый же скоротечный бой принёс первую потерю. Отправляясь в плаванье, Серж не предполагал, что им предстоят морские битвы! Ладно были затяжные бои во время путешествия в прошлое: тогда существовали флотилии корсаров, орды каннибалов на пирогах, океаны бороздили эскадры английских военных кораблей, но сражения сейчас, в наше мирное время!
Благо, что Строганов на всякий случай перед дальним походом вооружился – опасался морских бродяг, мародеров и жуликов. А теперь путешествие из предприятия с небольшой долей риска превратилось в крайне опасную затею. Дельце начинало принимать совсем другой оборот, лёгкой морской прогулкой теперь и не пахнет…
«Вепрь» продолжал перемалывать винтами толщу солёных вод, тонна за тонной, и теплоход понемногу удалялся от опасного места. Но одно дело оторваться от погони на короткое время, и совсем другое – навсегда. Сергей ставил перед собой именно такую задачу.
«Несомненно, они нашли нас по наводке! Но по чьей? – ломал голову полковник. – Очевидно, нас давно запеленговали. Но где же могут стоять их датчики оповещения? Надо немедленно найти эту шпионскую аппаратуру!»
Капитан вновь подал сигнал, и экипаж быстро собрался на верхней палубе. Сергей разъяснил создавшуюся ситуацию и обрисовал, какой предмет приблизительно нужно искать, велел обшарить возможные потайные места, все загашники, даже самые тёмные закоулки на судне.
– Приказываю: сбиться с ног, но найти сигнальное устройство!
Искали долго и безуспешно, сам полковник Строганов лично обшарил каждую каюту, затем осмотрел корму и прошёл вдоль всего корабля, перегибаясь через поручни, нет ли там какого предмета, закреплённого за бортом. Другие члены команды тоже тщательно обследовали распределенные между ними объекты корабля. Наконец экипажу повезло: Ник-Ник, долго и безрезультатно обследовавший радиорубку и ничего не обнаруживший, затем, рискуя упасть и сломать себе шею, забрался на вершину радиомачты. Чертыхаясь и матерясь, на самой верхотуре он нашёл маленький сигнальный маячок. Радист привстал на цыпочки и нащупал на холодном металле мачты прилепленную коробочку – к счастью, рука высокорослого Ник-Ника была чуть длиннее, чем рука невысокого китайца радиста, и он дотянулся до маячка. А если бы китаец был более рослым? Тогда шпионское устройство так и осталось бы никем не замеченным? Вполне возможно…
Капитан Смачный хотел было просто вышвырнуть прибор за борт: пусть он там, на дне океана, пиликает! Но Серж вовремя удержал его от опрометчивого поступка.
– Давай собьём их на время с нашего курса, уведём в сторону, – предложил полковник. – У нас есть в наличии три весельные шлюпки и одна моторная лодка. Бросим маячок в моторку и пустим её под углом сорок пять градусов к нашему истинному курсу! Пусть китайцы догоняют пустую лодку.
Степан Ильич обрадовался хитрому замыслу Сергея и согласился ради такого дела пожертвовать моторкой. Нужен доброволец – дело крайне опасное, операцию предстояло совершить на ходу, стопорить машину и терять ход кораблю было никак нельзя. Выполнить вызвался Пашка-сорвиголова. Моторку вместе с невозмутимым Бобом, крепко вцепившимся в борта, аккуратно спустили на воду. К поясу отчаянного матроса крепко-накрепко морским узлом привязали длинный страховочный конец. Течение ударило несколько раз лодку о борт корабля и вскоре понесло к корме, под винты. Матрос торопливо завёл мотор, направил моторку в нужную сторону, а сам перевалился через борт и прыгнул в море, а затем, делая широкие гребки, поплыл к «Вепрю».
Малюта и Славан быстро и в то же время осторожно вытравливали конец, чтобы смельчака не затянуло под корму или киль. Вскоре мокрого и усталого Пашку вытянули на палубу. Экипаж радостными криками встретил смельчака. Моторка тем временем мчалась перпендикулярно курсу «Вепря», подпрыгивая на небольшой волне и вскоре исчезла из вида…
И тут началось необъяснимое. Казалось, только что светило яркое солнце, как внезапно нависли свинцовые тучи и наступили сумерки. Море заштормило, началось сильное волнение, которого раскачивало старенький корабль. Капитан нервничал: ни он, ни его экипаж не были готовы к шторму. А такая резкая смена обстановки предвещала настоящую бурю.
– Эта ветхая консервная банка годится к плаванью только в штиль! – проворчал старый морской волк. – Боюсь, полковник, что мы не дотянем до ближайшего очередного острова с твоей карты, где могут быть сокровища!
– Сколько осталось до него миль? – спросил не на шутку обеспокоенный Строганов.
– Сейчас сверим наши координаты с координатами твоего снимка, – проворчал капитан. Он «поколдовал» над навигационными приборами, сделал расчёты и прохрипел: – Миль пятьдесят, не меньше! При хорошей погоде – это нам раз плюнуть! Не пройдёт и четырёх-пяти часов, как будем у цели, если прежде не пойдём ко дну, или китайцы не разгадают нашу военную хитрость и не догонят нас. Но в такой шторм нам не оторваться, следует сбавить ход, иначе волны наверняка переломят и потопят это ржавое корыто! Лучше бы сменить курс и обойти шторм стороной…
Где-то недалеко рвануло, и трусоватый Смачный невольно поёжился. Однако это был не взрыв и не выстрел, то громыхали раскаты сильного грома, а вслед за ними сверкнула яркая молния, вновь громыхнуло. Приближалась нешуточная гроза!
Секунда-другая – и с неба хлынули мощные потоки тропического ливня, которые залили палубу так, что по судну стало невозможно передвигаться, не рискуя оказаться смытым в открытый океан. Волны с силой били в правый борт, грозя опрокинуть корабль. Ничем не закреплённая БМП заскользила, как корова на льду, стальными гусеницами по металлической палубе. Она скатывалась то вправо, то влево туда-сюда, словно на коньках, опасно приближаясь к борту. В результате так и случилось: очередной резкий порыв ветра, сильный удар волны – судно сильно накренилось, а тяжёлая бронированная машина, пробив ограждение и сминая леера, как в замедленной съёмке, начала переваливаться за борт. Однако железная многотонная махина сразу в воду не рухнула, а зацепилась чем-то и повисла над водой, угрожающе скрежеща.
Положение стало критическим: теплоход от очередного мощного удара мог запросто завалиться, лечь на борт и черпануть воды, перевернуться кверху килем. Качающаяся над водой БМП этому только способствовала. И тут Строганов обнаружил, что вдобавок эти раззявы и трюм не закрыли! Створки грузового люка, через который недавно достали бронемашину, были по-прежнему распахнуты.
– Падай, зараза! Быстрее падай! – дико заорал и выругался Смачный, именно очень смачно, как и полагается человеку с такой фамилией.
БМП, словно услышав призыв капитана, ещё раз заскрежетала на прощание гусеницами по борту и кувыркнулась в океан, мелькнув ржавым днищем.
Капитан вытер пот и пробормотал:
– Уф! Слава богу! Лишнюю минуту повиси эта стальная каракатица над волнами – и было бы несдобровать! Пробила бы борт и пошли бы на дно ко всем морским чертям!
Сергей вновь обратил внимание капитана на открытый трюм:
– Кэп, палубу захлёстывают волны, а мы на всех парах идём, широко разинув к небу зев! Нахлебаемся, однако…
– Эх, проклятый старый дурак! Это все дон Фиделио! Я ведь ему давно велел опустить крышку!
Капитан съёжился, посмотрев вопросительно на Строганова, раздумывая и выбирая, кого бы послать под удары разыгравшейся стихии. Ясное дело, суровый полковник был не та кандидатура: пошлёт сам кого хочешь и куда хочешь. А самому идти – так не с руки, стар уже…
– Пашка! – окликнул Смачный рулевого. – Придётся опять тебе шустрить! Давай бегом к мотору, закрой люк! Я пока за штурвалом постою.
Боб ухмыльнулся и с сомнением покачал головой.
– Почему опять я? Чуть что – сразу Боб! Не пойду – это верное самоубийство! Меня же за борт смоет! Я не камикадзе.
– Какое самоубийство? Пойдёшь, это приказ! Не смоет! А смоет – не страшно: го@вно не тонет!
– Сами вы го@вно, папаша! Ведь такой приказ – настоящее убийство с вашей стороны! Мамаша моя, бедная, осиротеет!
Капитан схватил Боба за ворот робы и потащил приговоренного морячка к выходу:
– Если не закроешь трюм, то вскоре наши близкие осиротеют! Шагай!
– Давай, парень, спасай корабль! – поддержал Строганов капитана. – С меня литр спирта!
– Не врёшь, полковник? Ловлю на слове! Я обещанного не забуду... – Боб тяжело вздохнул и перекрестился.
Матросик витиевато выругался, надел защитные очки, натянул на себя штормовку с капюшоном, прицепил к поясу трос с двумя карабинами и шагнул с мостика навстречу буре. По палубе Пашка перемещался, как краб, большей частью на четвереньках, поскальзываясь и падая, но вскоре все же добрался до лебёдки распахнутого люка.
– Давай, милый, давай, закрывай скорее! Ребята, мы спасены! – заорал Степан Ильич, чуть опережая события и подбадривая самого себя, потому что, кроме Строганова, его никто не слышал, в том числе и сам Боб.
Тем временем Пашка привёл в действие механизм закрывания трюма, а затем, торжествуя, помахал рукой стоящим в рубке руководителям.
– Уф! Ну теперь, я думаю, мы действительно выберемся живыми из этой ужасной передряги! – произнёс с облегчением капитан и шумно выдохнул из себя воздух.
Серж мысленно усмехнулся: «Разве это передряга? Разве ж это шторм? Так, легкая качка…»
– Между прочим, дорогой мой полковник, мы ускорились! И почему-то продолжаем прибавлять ход. Здесь что, пролегает сильное подводное течение? Надо заглянуть в лоцию…
– А я откуда знаю! Как это мы ускорились? – не понял Строганов.
– Я и сам не пойму, но мы действительно движемся на пять миль в час быстрее, чем это возможно для нашего движка! Вроде бы шторм нас особо не подталкивает, волна бьёт судно в борт, – размышлял вслух капитан. – Тогда что это?
– Так посмотри лоцию и карту, капитан.
– Смотрел уже – ничего не обозначено.
– Я тоже не помню, да и не был я здесь вроде бы, – ответил Строганов и, бормоча ругательства, вновь припал к окулярам бинокля. – Епть! Тихий океан таит много неизведанного! И тихим его сегодня никак не назовёшь. Верно говорят моряки, крупно ошибся Фернандо Магеллан в названии…
Что мог увидеть полковник вдали? Не видно ни зги: чёрные тучи да потоки воды. Скорее для самоуспокоения полковник шарил взглядом вдоль линии горизонта и выискивал заветный остров «сокровищ».
И в этот момент океан содрогнулся от землетрясения. Мощный подводный удар буквально вспучил волны, и видимая часть водного пространства дрогнула, всколыхнулась и вроде бы даже медленно приподнялась на несколько метров. С этой минуты корабль попал в русло мощного течения, которое понесло его быстрее и быстрее на юго-восток. «Вепрь» мчался так стремительно, что работа винтов была совершенно излишней. В рубку ворвался перепуганный, взъерошенный йети и заорал:
– Полковник, бегите скорее в кают-компанию к своей жене! Она словно умирает! Ей очень плохо! Я не знаю, что с ней такое случилось! Твоя Стеша внезапно стала бледная как смерть, упала ничком. И Гийому тоже плохо: на нем лица нет, и пена изо рта течёт зелёная – француз, словно припадочный, хрипит, рычит, катается по палубе, и их обоих сильно тошнит. Мы с Галкой попытались помочь, но они не дают перенести себя на койки и лишь корчатся в страшных судорогах.
Сергей действительно не на шутку перепугался.
– Степан Ильич, я сбегаю к моим друзьям, хорошо?
– Конечно, беги к бабе! Я и один тут справлюсь, тем более Пашка вот-вот вернётся в рубку.
Строганов и снежный человек поспешили, как могли, в кают-компанию, если, конечно, этот черепаший ход можно назвать поспешным. Сильнейшие порывы ветра не давали возможности встать в полный рост, и они с Денщиком пробирались почти ползком, на четвереньках, цепляясь за все, что попадалось на пути. Гигант «снежок» был более устойчив к разгулу стихии. Ему были нипочем ни колючий ветер, бьющий по лицу, ни стегающий по лицу дождь, ни солёные морские брызги, ни потоки воды, которые ежеминутно перекатывались через борт и захлёстывали мореплавателей с головой. А здоровяк Славан не только сам продвигался вперёд, но и тащил за шиворот полковника, не давая тому случайно упасть с потоками воды за борт. Пройти нужно было всего десять метров, а преодолевать их пришлось целую вечность.
Навстречу попался Пашка, измотанный борьбой со стихией, но радостный и очень гордый своим подвигом. Матрос что-то прокричал, показывая пальцем вперёд, на нос корабля, но что именно, сквозь гул разбушевавшейся стихии Строганов толком не расслышал. Сплошное ба-бу, муму.
Отчаявшись донести свои слова до товарищей, Пашка махнул рукой и пополз дальше своей дорогой, к рубке, а Серж и снежный человек продолжили движение в сторону кают. Вдвоём они с трудом, но отворили наглухо задраенный входной люк, мгновенно нырнули на первую палубу, чтобы вода не проникла внутрь, тщательно закрылись и помчались в кают-компанию. Увиденное в кубрике ужаснуло полковника: оба пришельца из XVIII века лежали пластом, недвижимые, никаких конвульсий и криков. Лица молодых людей были серо-зелеными, почти безжизненными, прерывистое дыхание едва заметно. Строганов взял руку любимой Стеши и нащупал пульс, он едва улавливался, и сердце её почти не билось. Что это ещё за напасть? Состояние Гийома не лучше.
Бледная как полотно Галинка, вся в слезах, с ужасом наблюдала за мучениями француза и туземки, но не знала, что делать. Казалось, жизнь покидает эти два юных тела прямо на глазах у всех.
Серж упал на колени, взял в руки голову своей жены и принялся осыпать её лицо страстными поцелуями.
– Полковник! Что это такое? – воскликнул со страхом в голосе Славан и указал пальцем на иллюминатор.
Поглощённый своим горем Серж рассеянно взглянул туда, куда указывал йети, и ахнул.
– Ети-ё м@ть! Вот оно что происходит! – только и смог вымолвить Сергей.
Увиденное им явление на этот раз уже не так поразило полковника: небо вокруг корабля мерцало и искрилось, а воздушное пространство, нависая гигантским полукругом над бушующей морской водой, изгибалось и дрожало.
«До боли знакомая картина, кажется, я её уже видел пару раз! Однако тогда дуга была не такая огромная и окно во времени поменьше, – припомнил Строганов. – Теперь понятно, чем вызваны мучения друзей и что с ними происходит. Неведомая сила, очевидно, затягивает их обратно! Неужели опять в XVIII век? Неужели все опять повторяется? Сколько же можно издеваться над людьми! Эх! Что или кто проводит надо мной такие бесчеловечные эксперименты?»
Знакомая картина предстала перед глазами полковника: наэлектризованный воздух, мерцающее и искрящее пространство. И опять, как и раньше, вызванная мощным подводным землетрясением цунами и вновь несущееся неизвестно куда со страшной силой мощнейшее океаническое течение. Хотя нет, теперь с большой долей вероятности можно предположить, куда понесёт. Серега догадался, что сейчас их зашвырнёт именно в прошлое, и даже знал, в какую эпоху. Ну, конечно, в последнее десятилетие XVIII века! А куда же еще? Круг для путешественников должен замкнуться! Погуляли ребятки в двадцать первом веке и будя, пора обратно домой…
Давление нарастало секунда за секундой, и каждая клеточка организма откликалась на эти перемены в природе, откликалась паникой и протестом. Гигантская бриллиантовая диадема искрила и россыпью частых энергетических разрядов занимала половину неба прямо по курсу. Огонь, треск, рёв. Боже мой, все по новой! Полковник и те, кто был в каюте, не выдержали давления и тоже рухнули на палубу. Только упрямый снежный человек стоял как вкопанный, он вцепился сильными пальцами в края иллюминатора, жадно и с вниманием смотрел прямо в лицо пугающей неизвестности.
Та же стремительная сила, что и в прошлый раз, несла их корабль, и этой концентрированной энергии было все равно, что теперь в её объятия попала не утлая лодочка, а большой многотонный теплоход. Будь на месте этого небольшого судна авианосец, так и его бы швыряло из стороны в сторону, словно щепку. На этот раз Строганов путешествия во времени почти не боялся, потому что он верил: они провалятся не в бездну, не в преисподнюю, а перенесутся всего лишь в далёкое прошлое. А раз ничего нельзя изменить, значит, надо расслабиться и беречь необходимые для дальнейшей борьбы жизненные силы. Как мрачная шутка о изнасиловании: предотвратить не в силах, тогда расслабься и получи удовольствия. Конечно, удовольствия при насилии наверняка не получишь, но хоть жизнь и здоровье сохранишь.
В голове гудело, сердце в бешеном темпе сжималось и разжималось, кровь пульсировала, давление нарастало. Тело бунтовало, сопротивлялось, но все было бесполезно.
«Удивительно, почему мои спутники из прошлого почувствовали приближение катаклизма немного раньше? – мелькнул вопрос в голове у Сергея. – Очевидно, их организмы более уязвимы и чувствительней, чем мой, и сразу отреагировали на возвращение в родную реальность…»
Это был последний осмысленный проблеск сознания полковника, а затем он окончательно потерял контроль над собой.
В этом потустороннем бессознательном состоянии Строганову привиделся очередной кошмар: кровожадные пираты, которые брали «Вепрь» на абордаж…
Николай Прокудин. Редактировал BV.
Продолжение следует.
======================================================
Друзья! Если публикация понравилась, поставьте лайк, напишите комментарий, отправьте другу ссылку. Спасибо за внимание.
Подписывайтесь на канал. С нами весело и интересно! ======================================================
Желающим приобрести:
- трилогию "Одиссея полковника Строганова" (аннотация здесь);
- трилогию "Вернуться живым"(аннотация здесь);
обращаться к автору n-s.prokudin@yandex.ru или +7(981)699-80-56
======================================================