Приобретая эту книгу, я ожидала увидеть в ней идеи произведений и черновики, наблюдения, заметки о писательском мастерстве. Реальность же оказалась совсем другой. "Дневник Писателя" - это сборник статей публицистического журнала, который Фёдор Михайлович Достоевский издавал в течение двух лет, в 1876—1877 годы. Ещё два номера журнала вышли в 1880 и 1881 годах, последний уже после смерти автора. "Я издавал мой листок сколько для других, столько и для себя самого, из неудержимой потребности высказаться в наше любопытное и столь характерное время" - писал Достоевский в обращении к своим читателям. Имеющий самые разносторонние интересы, он активно следил за всеми событиями, происходящими в общественной жизни того времени - политикой, громкими судебными процессами, новостями из мира литературы и многим другим.
А время было действительно характерное. Шел 1876 год. После отмены крепостного права в России прошло пятнадцать лет, а проблема наделения крестьян землёй всё ещё не была решена. Многие крестьяне не могли выкупить земельные наделы у помещиков. Были проблемы и с другими реформами, проводимыми правительством. В обществе создалась взрывоопасная ситуация. Достоевский был категорически против любых форм революционного насилия. В "Дневнике Писателя" очень мало сказано о революционерах (я так думаю, что куда больше узнаю об этом, прочитав роман "Бесы"), но этого достаточно, чтоб понять его отношение к ним. Он писал о революционных идеях:
Весь этот мрак и ужас, готовимый человечеству в виде обновления и воскресения его.
Пострадавший в молодости из-за участия в революционном кружке (четыре года провёл на каторге), писатель на собственном опыте узнал, что революционеры далеки от народа:
Ныне получился тип русского революционера до того уж отличный от народа, что оба они друг друга уже совсем, окончательно не понимают: народ ровно ничего не понимает из того, чего те хотят, а те до такой степени раззнакомились с народом, что даже не подозревают своего с ним разрыва.
Сам он считал, что выход из кризиса - в распространении образования в народе, постепенном выполнении реформ правительством, движении высшего общества страны к народу.
Винить недостаточно, надо искать и лекарств. По-моему, ещё есть лекарства: они в народе, в святынях его, в нашем соединении с ним.
Силу народа Достоевский видел в православии.
В судьбах настоящих и в судьбах будущих православного христианства - в том заключена вся идея народа русского, в том его служение Христу и жажда подвига за Христа. Жажда эта истинная, великая и непереставаемая в народе нашем с древнейших времён, непрестанная, может быть, никогда, - и это чрезвычайно важный факт в характеристике народа нашего и государства нашего.
Очень много в "Дневнике писателя" рассуждений о дальнейшей судьбе России. Достоевский считал революцию маловероятной, поскольку
у нас, русских, конечно, есть две страшные силы, стоящие всех остальных во всём мире, - это всецелость и духовная нераздельность миллионов народа нашего и теснейшее единение его с монархом.
Если что-то случится, то только в Европе, писал он, а
в России же этого не может случиться совсем: наш демос доволен, и чем далее, тем более будет удовлетворен, ибо всё к тому идёт, общим настроением, или, лучше, согласием.
Мог ли он предполагать, какой поворот история сделает всего лишь через сорок лет после написания этой книги? Что народ-богоносец допустит казнь своего царя, что храмы будут разрушены до основания, что цвет общества будет уничтожен или вынужден спасаться бегством за границу? Мрак и ужас начнут опускаться на Россию уже через месяц после смерти Достоевского - 1 марта 1881 года народовольцами будет убит император Александр Второй.
Но не будем забегать вперёд.... Вернёмся в 1876 год к ещё одной теме, статьи о которой составляют добрую половину "Дневника Писателя" - на Балканах началась Сербско-турецкая война, а через год, чтобы оказать поддержку Сербии и Черногории, в войну вступила и Россия. Причиной войны послужило восстание христиан в Герцеговине, очень жестоко подавленное турками. Готовые воевать за своих братьев-славян русские добровольцы отправлялись на Балканы, собирались крупные суммы денег и гуманитарная помощь беженцам. Достоевский всеми силами поддерживал царившие в обществе настроения. Он считал, что Россия обязана оказать помощь славянам, что к тому обязывает её роль хранительницы православия в мире, что это - возможность объединить славян под своей эгидой.
Дело в том, что весною поднялась наша великая война для великого подвига, который, рано ли, поздно ли, несмотря на все временные неудачи, отдаляющие разрешение дела, а будет-таки доведен до конца, хотя бы даже и не удалось его довести до полного и вожделенного конца именно в теперешнюю войну. Подвиг этот столь велик, цель войны столь невероятна для Европы, что Европа, конечно, должна быть возмущена против нашего коварства, должна не верить тому, о чем объявили мы ей, начиная войну, и всячески, всеми силами должна вредить нам и, соединившись с врагом нашим хотя и не явным, не формальным политическим союзом, — враждовать с нами и воевать с нами, хотя бы тайно, в ожидании явной войны. И всё, конечно, от объявленных намерений и целей наших! «Великий восточный орел взлетел над миром, сверкая двумя крылами на вершинах христианства»; не покорять, не приобретать, не расширять границы он хочет, а освободить, восстановить угнетенных и забитых, дать им новую жизнь для блага их и человечества. Ведь как ни считай, каким скептическим взглядом ни смотри на это дело, а в сущности цель ведь эта, эта самая, и вот этому-то и не хочет поверить Европа! И поверьте, что не столько пугает ее предполагаемое усиление России, как именно то, что Россия способна предпринимать такие задачи и цели.
Очень любопытным показался мне двойной номер "Дневника Писателя" за июль и август 1877 года. Почти половину его занимает литературная критика ничего иного, как "Анны Карениной" Льва Николаевича Толстого. И какая яростная критика! По ней видно, как сильно были задеты убеждения Достоевского. Проблема была в том, что Толстой вовсе не разделял ура-патриотических настроений общества. Более того, в последней, восьмой части своего романа он намекнул, что не так уж русский народ сочувствует угнетаемым, а большинство даже и не знает о них. И вообще, России следовало бы больше заниматься своими проблемами, а не проблемами братьев-славян. Достоевский написал ему ответ, который занял восемь! статей. Подробно, чуть ли не фразу за фразой, разобрал он разговор Левина с гостями из эпилога романа, довольно убедительно доказывая свою позицию. Позицию, с которой я в целом согласна - нельзя проходить мимо того, кого бьют, и не попытаться заступиться. В последней статье он показывает читателю карикатурный образ Левина, который равнодушно взирает на те ужасы, что творятся турками в Болгарии и говорит: "... Какое мне дело, что там в другом полушарии происходит; непосредственного чувства к угнетению славян нет и не может быть - потому что я ничего не чувствую."
Я знаю, что Достоевский и Толстой никогда не встречались, но следили за творчеством друг друга. Не была ли полярность мнений причиной того, что они не искали личного знакомства?
Понимаю, что статью пора завершать, поэтому коротко расскажу вам, что ещё есть в "Дневнике Писателя". Это несколько художественных произведений самого автора, среди которых такие потрясающие вещи, как "Кроткая", "Мальчик у Христа на ёлке", "Сон смешного человека". Замечательная статья о том, как Некрасов и Григорович, прочитав первый роман Достоевского "Бедные люди", пришли в такой восторг, что прибежали к автору в четыре часа утра - поздравлять! Речь Достоевского о Пушкине, которая имела грандиозный успех. Множество статей, посвящённых судебным процессам, которыми очень интересовался автор. Полученная благодаря им информация не раз была использована писателем в своих произведениях.
"Дневник Писателя" произвел на меня сильнейшее впечатление. На месяц я погрузилась в него полностью, и несмотря на это, думаю, что многим страницам не уделила должного внимания. Достоевский умел писать, как никто, и над каждой мыслью, каждой фразой можно долго и плодотворно для себя размышлять. Конечно, как любой человек, он порой ошибался, но всё же некоторые моменты в его рассуждениях отозвались согласием в моей душе.
Я считаю, что "Дневник Писателя" будет интересен любому читателю. Из него можно узнать много нового не только о самом писателе, не только о дореволюционной жизни нашей страны. Из него можно многое узнать и о себе, о своём месте в этом мире, как русского человека. Любовь Достоевского к Родине, к русскому народу, а главное, горячая и искренняя вера в Россию проникает прямо в душу читателя. Это то, ради чего, несомненно, стоит прочитать эту книгу.