В репертуаре театра «Глобус» есть четыре спектакля, в которых занят исключительно мужской состав. Это «Принц и нищий», «Трое в лодке, не считая собаки», «Art» и «Вишневые мартинсы». Интересно, почему?
Говорят, театр дело сугубо мужское. Еще на закате 16-го века, а именно в 1599 году, Вильям наш Шекспир открыл в Лондоне свой театр и назвал его так же, как потом и мы, – «Глобус». Так вот, там все роли играли мужчины. Переодетые актеры выходили в образах Гертруды, Офелии, Дездемоны, леди Макбет, и всё потому, что церковь запрещала женщинам лицедействовать. Их место в зрительном зале. Так неужто же и нас название обязывает? Ведь в репертуаре нашего «Глобуса» значатся целых четыре спектакля малой сцены, где играют одни мужчины. Но религия здесь абсолютно ни при чем. Объясним это многолетними дружескими связями, при которых возникают особые творческие замыслы и которыми спаяны ведущие актеры труппы, совсем недавно считавшиеся поколением новой молодежи.
Начнем с самого многонаселенного спектакля: «Принц и нищий». Его режиссер Владимир Данай сейчас ставит в «Глобусе» сагу Льва Толстого в собственной инсценировке «Война и мир. Андрей». И хотя название будущего спектакля чисто мужское, там заняты пятеро актрис. А в режиссерской инсценировке по книге Марка Твена – ни одной! Главные герои – подростки-двойники, богач и бедняк, Эдуард и Том в воплощении Никиты Зайцева и Ивана Зрячева. Их окружение – лорды, советники, полицейские с одной стороны и уличная братва с другой, то есть исключительно мужское население.
Даже семьи у мальчишек неполные. Генрих VIII, король Англии – отец Эдуарда; Джон Кенти, рядовой таксист – отец Тома. Один воспитывает наследника многозначительными притчами, другой подзатыльниками. Непонятно, почему это происходит без участия мам, ведь в романе и в его экранизациях они никуда не делись, но, с другой стороны, речь идет о чисто мужском воспитании, где отцовская любовь предполагает и строгость, и назидание. И все же главным фактором в становлении личности становятся невероятные обстоятельства, в которые попадают Том и Эдуард, временно меняясь местами на социальной лестнице.
В общем, мужчины в своем обширном королевстве прекрасно обходятся без дам-с, но и мирно уживаются в ограниченном пространстве. Первоисточник Джерома К. Джерома «Трое в лодке, не считая собаки», как и выше упомянутый, тоже содержал женские образы, но в спектакле они не пригодились, ведь женщин на рыбалку не берут. Их вполне заменяют портреты, ненадолго появляющиеся на периферии сцены, а также переодетый в прекрасную леди автор, который временно выдавал себя за утопленницу, бестолково топоча в корыте, и успеха у лодочников не снискал. Он то и дело вклинивался в их идиллию, но только мешал наслаждаться обществом друг друга. Что вполне оправдано жанровым подзаголовком «кризис среднего возраста у мужчин в 24 картинах». Нет чтобы избавиться от кризиса с помощью прекрасного пола, но, похоже, все трое претерпели серьезные неудачи в личной жизни и пытаются замаскировать их искусственным весельем.
Они вообще склонны к подменам. Вместо плавания по бурным водам Темзы у них литературные фантазии, вместо реки – цинковое корыто, вместо рыбы – игрушки. Объехать весь мир можно и не выходя из мужского клуба, ну разве что костюмы поменять. Они, как приличные джентльмены, курят трубки, читают газету International Herald Tribune от 9 апреля 2007 года, всё якобы чинно, мирно, респектабельно. Но плохо вы их знаете, им только волю дай – настоящие русские разгильдяи. Стоило кому-то начать веселье – и пошло-поехало.
Руслан Вяткин, обманчиво солидный, пускает в дело свой фирменный прием – комическое интонирование на высоких нотах, абсолютно не соответствующее его солидному облику. Невозмутимо бряцает на банджо, делая вид, что не замечает кислых физиономий слушателей, испытывая их на прочность, на закалку абсурдом. Максим Гуралевич включает утонченную мимическую палитру, делая вид, что он самый приличный из этой троицы. Особенно у него хорошо получается выпячивать важность и делать суровое лицо. Заправляет этим шоу неукротимый Илья Паньков – директор фабрики по производству смеха. Это вечный двигатель, от которого заряжаются все аккумуляторы в округе. Размахивая чашками, поварешками, веслами, удочками, всем чем ни попадя, он носится по площадке со сверхзвуковой скоростью и рассекает воздух на мириады частиц.
Только Монмаранси у Ивана Басюры остается джентльменом во всех ситуациях. Способен на маленькие шалости, но, как правило, выступает с умными сентенциями, особенно когда друзья пререкаются и не могут договориться. Собака – слово женского рода, точнее было бы назвать произведение «Трое в лодке, не считая пса». Именно пес – истинный друг человека, даже трех человек, что доказал на деле. Ну а девушки? А девушки потом.
В спектакле «Art» круг действующих лиц сужается. Их тоже трое, но никакой собаки у них нет и не предвидится: Паньков, Сарычев, Вяткин. Пьесу написала женщина, но сюжет она построила на мужской дружбе, из которой, как из песни, и выкидывать-то нечего, ибо женщины в самом тексте только упоминаются в качестве подруг. Тем не менее дружба дает крен, и всё из-за белой картины, которую, как и небезызвестный черный квадрат, можно трактовать не то что двояко, а тысячеяко.
Вот они и трактуют. Герой Вяткина за нее переплатил и теперь вынужден любоваться; герой Сарычева откровенно недоумевает. Размолвка толкает их к бурному выяснению многолетних отношений, а Паньков подливает масла в огонь, вернее, в два огня. Он мечется между этих двух огней, обуреваемый совершенно иными проблемами, в силу чего склонен нести околесицу. Неуправляемый холерик, импульсивный невротик, взбалмошный живчик раскаляет воздух докрасна, как доменную печь.
И опять сужается круг действующих лиц! В «Вишневых мартинсах» их осталось всего двое: адвокат – Сарычев, подсудимый – Вяткин, это их авторский проект. Персонаж Сарычева зол, раздражен, нетерпим, непросто ему вести идеологическую схватку. Скинхед-преступник у Вяткина на редкость спокоен, обходится без комических приманок, заменяя их чувством собственного достоинства и мучительными раздумьями о подоплеке своего преступления. Оба ищут истину, ссылаясь на собственный опыт и библейские источники. А истина текуча и неуловима. Ведь она женского рода.
Так что без женщин не обойтись, как ни крути. Никто и не собирается следовать древним предрассудкам и утверждать, что на сцене не нужны актрисы. Кстати, дуэт «Он и Она» – главная тема премьер нынешнего сезона. Но это совсем другая история.
Яна Колесинская
24 марта 2026 г.