Фетва, которая не взорвала мир
14 ноября 1914 года. Шейх-уль-ислам – высшее духовное лицо империи – зачитывает фетву. Он объявлял священную войну против Англии, Франции, России и их союзников, а также сообщал, что является обязанностью всех мусульман. И тот, кто убьёт хотя бы одного неверного из этих стран, попадёт в рай. Султан Мехмед V подписывает указ. Германия ликует, Вильгельм II думает, что все, теперь миллионы мусульман в Индии, Египте, Алжире, на Кавказе поднимутся против британцев, французов русских!
Проходит месяц. Два. Тишина. В Каире так никто не взял в руки оружие. В Дели, где мусульманские князья правят миллионами, тоже тишина. В Алжире местные полки идут воевать за Францию, а не против неё. Даже в Мекке, где халиф номинально является повелителем всех правоверных, шериф Хусейн уже тайно пьёт чай с британскими агентами.
Провал? Ага, он самый. Почему же "священная война", объявленная по всем правилам исламского права, не вызвала даже ряби? Разве авторитет османского халифа, преемника пророка Мухаммеда, не был для мусульман всего мира абсолютным? Оказывается, нет. К 1914 году этот авторитет дал трещину...
В этой статье в нашем османском цикле мы поймём, почему мусульманские подданные Антанты предпочли джихаду фунты стерлингов, французские паспорта и простую житейскую логику.
Джихад как оружие Германии
Знаете, кто на самом деле придумал объявить джихад? Верно, не турки, немцы. К ноябрю 1914 году Берлин отчаялся победить Антанту на суше и на море (флот уступал британскому, а сухопутная армия завязла во Франции). И тогда они вспомнили про религию. Если миллионы мусульман в Индии, Египте, Алжире и России поднимутся по зову халифа, то Британская империя рухнет сама собой. Согласитесь, вроде бы логика есть, но что-то пошло не так...
Корни этой идеи уходят в 1898 год. Тогда кайзер Вильгельм II, во время своего знаменитого турне по Османской империи, позировал в Дамаске с чалмой и заявил:
"Пусть султан будет уверен, а также триста миллионов мусульман, рассеянных по всему земному шару и почитающих в нем своего халифа, что германский император всегда будет и останется их другом"
Халиф (читай – султан в Стамбуле) имеет духовную власть над всеми суннитами мира. А если эту власть направить против Англии и Франции...
В 1914 году, сразу после вступления Османской империи в войну, немцы создают специальный "Агентство восточных новостей" (Nachrichtenstelle für den Orient) под руководством барона Макса фон Оппенгейма – археолога, дипломата и востоковеда. Бюро размещалось в Берлине, но имело филиалы в Стамбуле, Дамаске, даже в нейтральном Каире (через консульство).
Они печатали листовки на арабском, урду, персидском, суахили и турецком, призывая мусульман к джихаду.
Все это, конечно, хорошо, но была одна проблема. Немцы не понимали мусульманский мир. Они думали, что халиф в Стамбуле – это что-то вроде папы римского для всех суннитов, но на деле у каждого региона свой халиф. Индийские мусульмане вообще почитали могольского императора, уже давно не существующего. Арабские племена слушались своих шейхов и уже вели дела с британскими агентами. Османский султан для них был чужаком, который за тридевять земель машет рукой.
Кроме того, фетва о джихаде была составлена наспех. Мусульманские богословы в Каире и Дели тут же заявили, что фетва недействительна, ведь халиф имеет право объявлять джихад только если на его собственную территорию напали. А тут напала сама Германия, и турки зачем-то ввязались. Не канонично.
Индийские мусульмане
Теперь о самом большом разочаровании для Берлина и Стамбула. Британская Индия. Мусульманское население Индии в 1914 году составляло почти 70 млн человек. Если бы они восстали, Британия имела все шансы лишиться своей жемчужины короны за пару месяцев. Но восстания не случилось. Почему? Да потому что британцы оказались умнее, чем думали в Берлине. Они не душили индийских мусульман сапогом, как османы своих армян, а плодотворно сотрудничали.
Система британского управления в Индии к 1914 году была отлажена как швейцарские часы. Мусульманские князья (навабы) владели крупными территориями, имели свои армии, свои суды, свои дворцы. Единственное условие – быть лояльными короне, которая платила субсидии, выдавал ордена и приглашения на королевские приёмы в Лондоне. А главное – британцы никогда не трогали религию. В отличие от тех же французов в Алжире, которые сносили мечети, британцы строили их.
Возьмём конкретный пример – Ага-хан III, имам исмаилитов. Он был одним из богатейших людей в Индии, владел дворцами в Бомбее и лондонским особняком. Его лояльность британской короне была непоколебимой, хотя он одновременно стремился защищать интересы мусульманского населения. В 1914 году он призвал своих последователей идти в британскую армию. Или взять мусульманскую лигу – партию, которая якобы боролась за права мусульман. Её лидеры в 1914 году официально заявили, что джихад – это "политическая манипуляция немцев".
Были, конечно, горячие головы. Например, братья Маулана (Абу-ль-Калам Азад и другие), которые призывали к джихаду. Но их посадили в тюрьму в 1915 году и забыли. Остальные мусульмане рассуждали прагматично. Да, халиф в Стамбуле – их духовный лидер. Но британцы дают им работу, безопасность и деньги. А что даст им победа Германии? Неизвестно.
Что немцы могли сделать иначе? Если бы они начали пропаганду не в 1914-м, а за десять лет до этого, создали бы подпольные ячейки, финансировали медресе, готовили мулл... Но у них не было времени, а у британцев была столетняя история выстраивания лояльности.
Французская Северная Африка
А вот это, пожалуй, самый удивительный парадокс всей истории с джихадом. Франция – страна, которая в 1830 году вторглась в Алжир, вырезала целые племена, отобрала лучшие земли под виноградники и заставила миллионы арабов и берберов жить по чужим законам. И эти самые алжирцы, тунисцы, марокканцы (последние формально не были под французским протекторатом, но жили в зоне влияния) в 1914–1918 годах массово пошли воевать... за Францию. Почему? Потому что колониализм бывает разный. И французский, при всей своей жестокости, все-таки сумел купить лояльность элит.
За годы Первой мировой войны Франция мобилизовала в своих североафриканских колониях около 550 тысяч человек. Из них примерно 180 тысяч алжирцев, 60 тысяч тунисцев, 40 тысяч марокканцев (плюс сенегальцы и другие). Да, не все они воевали на фронте, ведь многие были просто рабочими или обозниками. Но десятки тысяч взяли в руки винтовки. Алжирские стрелки сражались под Верденом, на Сомме, в Галлиполи. А в 1915 году, когда османская армия угрожала Суэцкому каналу, именно алжирские полки помогли англичанам отбить атаку.
Как так вышло? Объясняю. Франция, в отличие от Британии, не создавала в колониях вассальных княжеств. Она управляла напрямую через губернаторов и военных. Но при этом французы очень умело работали с местной элитой. Каиды (вожди племён) получали жалованье, ордена Почётного легиона, приглашения в Париж. Их сыновья учились в лицеях во Франции, становились адвокатами и офицерами. К 1914 году выросло целое поколение алжирской элиты, которая говорила по-французски лучше, чем по-арабски, и считала Париж своей культурной столицей.
Еще французский Алжир к 1914 году был экономически привязан к метрополии. Вино, зерно, оливковое масло шли во Францию. Оттуда шли дешёвые товары, субсидии, рабочие места. Да, алжирец-крестьянин жил бедно, но он знал, что если пойдёт служить во французскую армию, то получит жалованье, пенсию, а после войны – земельный надел (пусть и не самый лучший). А что ему предлагали турки? "Убей неверного и попадёшь в рай". Но рай – это когда-то потом, а французский франк – сейчас. Прагматизм перевесил.
И ещё один важный момент – память о турецком владычестве. Да, Османская империя правила Алжиром до 1830 года через местных деев, которые были жестокими и коррумпированными. Многие алжирцы помнили, что турки их грабили не меньше, чем французы. А после 80 лет французского правления уже выросло поколение, которое не застало османов. Для них Стамбул был далёким, чужим городом.
Немцы, конечно, пытались играть на антифранцузских настроениях. Они забрасывали Северную Африку листовками на арабском. Но в 1915–1916 годах, когда османская армия даже не пыталась высадиться в Африке, эти обещания стали смешными. В 1916 году восстали было сенуситы в Ливии (под влиянием немцев и турок), но французы и британцы подавили восстание за три месяца.
Франция вышла из этой войны с ещё более крепкой колониальной империей. А османский халиф потерял последние остатки авторитета. Потому что если даже мусульмане Алжира предпочли воевать за Францию, то о каком джихаде может идти речь?
Арабский мир
Теперь об арабах. Тех самых, которые говорили на языке Корана, в чьих городах (Мекка, Медина, Дамаск, Багдад) веками правили османские султаны-халифы. Казалось бы, если кто и должен откликнуться на призыв джихада, так это они. Арабские племена – воинственные, религиозные, не испорченные колониальными подачками, как индийцы или алжирцы. Но не тут-то было. Именно арабы нанесли самый болезненный удар по османскому тылу в союзе с британцами.
Начнём с главного действующего лица – Хусейна бен Али, шерифа Мекки. Он был потомком пророка Мухаммеда (по крайней мере, так считали), правителем Хиджаза – священных городов Мекки и Медины.
Формально он был подданный султана, но по факту – независимый князь, который терпел османский гарнизон, но мечтал о собственном королевстве. И когда в 1914 году турки объявили джихад, шериф Хусейн... никак не отреагировал. Потому что в тот момент он уже вёл переговоры с британцами.
Переговоры эти начались ещё в 1914 году через сына Хусейна – эмира Фейсала (того самого, которого потом сделают королём Сирии и Ирака). Британский верховный комиссар в Египте сэр Генри Мак-Магон обменивался письмами с шерифом. В них Британия обещает арабам независимость (кроме прибрежных зон, где у неё свои интересы) в обмен на восстание против турок. И в июне 1916 года началось Арабское восстание. Шериф Хусейн поднимает знамя, его сыновья Фейсал и Абдалла ведут отряды бедуинов на османские гарнизоны. А на их стороне – британские золото, винтовки, артиллерия и капитан Лоуренс (впоследствии "Лоуренс Аравийский").
Что делают турки? Пытаются подавить восстание, но сил не хватает. В Медине заперт османский гарнизон (12 тысяч солдат под командованием Фахри-паши), который держится до 1919 года, даже уже после перемирия! Но остальные города – Мекка, Джидда, Акаба, Дамаск (в 1918-м) – переходят к арабам и британцам. Арабы еще перерезали Хиджазскую железную дорогу, которую строил еще Абдул-Хамид II, чтобы укрепить связь с арабскими провинциями.
Почему арабы не поддержали джихад? Они не верили туркам. За 30 лет правления Абдул-Хамида II, а затем младотурок, арабы чувствовали себя второсортными. Турецкий язык навязывали в школах, арабских офицеров в армии было мало, а экономика провинций работала на Стамбул. После 1908 года младотурки, пришедшие к власти, стали проводить политику "тюркизации" в результате которого арабский язык в судах запрещался, арабские газеты закрывались. В 1913 году на арабском конгрессе в Париже делегаты требовали автономии. Турки ответили арестами.
И когда в 1914 году объявили джихад, арабы не понимал о каком джихаде шла речь. 30 лет их душили, а теперь зовут умирать за турецкие интересы?
Но была и другая сторона, не все арабы восстали. Племена Месопотамии (Ирака) оставались лояльны туркам до конца, потому что там британцы ещё не появились с золотом. Часть сирийской буржуазии тоже не хотела уходить под французское колониальное крыло (но французы всё равно пришли в 1920-м). Однако общей картины это не меняло, призыв халифа провалился даже в арабских провинциях.
Когда халифа никто не услышал
Итак, подведём черту. Ноябрь 1914 года, Стамбул, объявление джихада и тишина. Миллионы мусульман по всему миру, от Марокко до Индонезии, не встали на джихад. Германия, вложившая миллионы марок в пропаганду, получила ничего. Османская империя, надеявшаяся сплотить умму, обнаружила, что её духовный авторитет – это бумажный тигр.
Почему? Потому что к 1914 году исламский универсализм умер. Его задушили три силы:
- Национализм. Арабы не хотели жить под турками, индийские мусульмане считали себя индийцами, алжирцы – алжирцами. Халиф в Стамбуле был для них чужим.
- Колониальный прагматизм. Британцы и французы десятилетиями выстраивали системы лояльности. Они оказались эффективнее, чем абстрактные обещания.
- Недоверие к самим османам. Тридцать лет абдул-хамидовской тирании, затем младотурецкая тюркизация, геноцид армян (начавшийся в 1915-м), арабофобия – всё это оттолкнуло даже тех, кто был лоялен.
Провал джихада стал для младотурок шоком. Они всерьёз верили, что халифат – это кнопка, нажав которую, взорвёшь Британскую империю. Оказалось, что это не так. И с этого момента османское руководство окончательно потеряло веру в "исламский путь". Остался только тюркизм – агрессивный, милитаристский, готовый убивать своих же подданных ради выживания турецкой нации.
Оставляю вам вопрос для размышлений: могла ли Османская империя сохранить своё влияние в арабском мире, если бы в 1908–1914 годах провла политику "османизма" без тюркизации? Или арабский национализм был уже неостановим?
Если труд пришелся вам по душе – ставьте лайк! А если хотите развить мысль, поделиться фактом или просто высказать мнение – комментарии в вашем распоряжении! Огромное спасибо всем, кто помогает каналу расти по кнопке "Поддержать автора", а также благодарность тем, кто поправляет/дополняет материал! Очень рад, что на канале собралась думающая аудитория!
Все статьи по этому циклу и ссылки на них вы можете увидеть здесь: