Имя им - легион. Тем, кто предав близких, друзей, коллег и свою Родину перешел на сторону противника (если не врага!), выболтав все известные государственные секреты, раскрыв агентурные сети, обрекая десятки разведчиков на жалкое существование в тюремных застенках в ожидании обмена, а то и на лютую смерть.
У каждого из них было свое оправдание: ненависть к режиму, забота о ближнем, совесть, заставлявшая бороться за идеалы свободы и демократии - не счесть им числа. Но, на деле, во главе угла всегда стояли деньги. Достаток и сытая комфортная жизнь. И если для этого надо было что-то продать или кого-то предать, они легко шли на это, не задумываясь о последствиях. Ощущая себя личностью, которая имеет право на выбор, они редко задумывались, что такие же права на жизнь, как у них, есть и у остальных.
Но Запад манил, и устоять перед ним мог не каждый. СССР, разрушенный страшной войной, но в той войне победивший, представлял для них, попробовавших на вкус западные ценности с красивыми улицами, машинами и полными витринами магазинов, жалкое зрелище.
А жить хотелось здесь и сейчас. Надо было сделать лишь шаг. И шифровальщик советского посольства в Оттаве Игорь Гузенко этот шаг сделал 5 сентября 1945 года, когда узнал, что уже утром следующего дня должен передать ключи шифрования новому сотруднику, а в октябре - вернуться на Родину. Потому что командировка в Канаду, длившаяся несколько лет, подходила к концу.
В Америке умеют и любят "в пропаганду" (хотя всегда в этом обвиняли СССР). Потому получившее широкую огласку дело Гузенко западные журналисты позже окрестили "началом Холодной войны", а самого перебежчика, раскрывшего советскую агентурную сеть в США, Канаде и Великобритании называли не иначе как "человеком, с которого началась Холодная война".
Ведь еще и полугода не прошло, как закончилась война с Германией, в которой Великобритания, США и СССР были по одну сторону баррикад, а Москва уже шпионит за союзниками. Общественность, далекая от игр разведок, с подачи многочисленных СМИ искренне негодовала. Не догадываясь, что борьба между странами никогда не прекращалась, и победить в ней мог только самый циничный и целеустремленный.
В то же самое время США уже "обрабатывали" попавшего к ним в плен в мае 1945-го бывшего начальника отдела гитлеровского Генштаба "Иностранные армии Востока", занимавшегося в годы войны армейской разведкой в отношении Красной Армии, Рейнхарда Гелена. Гелен сам сдался американцам, передав в их руки свой бесценный архив и разветвленную агентурную сеть. Ему предстояло возглавить разведслужбу будущего ФРГ.
А 16 июля 1945 года, спустя всего 2 месяца после окончания войны в Европе, на полигоне Аламогордо в штате Нью-Мексико американцы провели первые в мире испытания атомной бомбы. Испытания, которые показали всему миру, что жизнь на планете уже никогда не будет прежней. И теперь условия диктовать будут те политики, в чьих руках находится военный атом.
Едва ли этого не понимал Игорь Гузенко. Но он очень хотел красиво жить и играть за команду победителей, потому теперь тщетно пытался понравиться местным властям. Ведь вовремя предать - это предвидеть!
В последний рабочий день шифровальщик прихватил с собой более 100 секретных документов и направился в редакцию The Ottawa Journal. Выбор, который сегодня может показаться весьма странным, был продиктован недавними событиями. Именно с помощью журналистов The New York Times в 1943 году получил политическое убежище в США член советской закупочной комиссии в Вашингтоне Виктор Кравченко.
Однако на подходе к редакции у Гузенко сдали нервы. Он вернулся домой к беременной жене и маленькому сыну, а затем вновь пошел в газету. Но уже наступил вечер, главред отправился отдыхать, а оставшиеся в редакции дежурные корреспонденты не смогли (или не захотели) понять его отвратительный английский, посоветовав обратиться в полицию.
Совершенно растерявшийся предатель, искренне опасавшийся скорого разоблачения, кинулся в Министерство юстиции, потребовав срочной встречи с министром, но узнав, что министр уже убыл домой, и сам вынужден был отправиться к семье.
Утром он вернулся, прождал министра несколько часов, так и не получив аудиенции. Вновь обратился в The Ottawa Journal, где журналисты только развели руками, объяснив, что эта тема их совершенно не интересует.
Следующую ночь семье Гузенко пришлось провести у соседей в квартире напротив. Предатель догадывался, что в посольстве СССР уже пробили тревогу, обнаружив пропажу документов и шифровальщика, так что всё время оставался настороже, сжимая в руке пистолет, опасаясь за свою жизнь и жизни близких.
Только 7 сентября в полиции зафиксировали факт обращения гражданина СССР и членов его семьи за политическим убежищем. Игорь Гузенко уже впал в истерику, угрожая, что покончит жизнь самоубийством.
Это было как бомба, упавшая на голову, — вспоминал премьер-министр Канады Уильям Лайон Макензи Кинг, которому уже 6-го сентября доложили о происходящем.
Кинг, опасавшийся скандала с СССР, всеми силами настаивал на дипломатическом решении крайне деликатного вопроса. Тогда как советский шифровальщик уже был доставлен на территорию британской Специальной школы подготовки № 103, располагавшейся на северо-западном берегу озера Онтарио, и давал показания сотрудникам MI-5.
Власти Канады, помогавшие США в работе над атомным "Манхэттенским проектом", оказались в крайне щекотливом положении: с одной стороны очень не хотелось обострять отношения с Советским Союзом, с другой - было совершенно ясно, что советская разведка получила доступ к данным о разработке ядерного оружия. Но пока Кинг метался между Вашингтоном и Лондоном, согласовывая совместную позицию, часть агентов успели вернуться в Москву.
Скандал разразился только в феврале 1946 года, когда на канадском радио популярный ведущий Дрю Пирсон сообщил, что канадским властям сдался советский агент и выдал шпионскую сеть, действовавшую на территории Канады и США. Едва ли он знал подробности случившегося: похоже, что Пирсона использовали "в темную", а инициатором "слива" секретной информации в СМИ стало ведомство Гувера, старавшегося приумножить авторитет на внимании к "красной угрозе".
Но так или иначе, Кингу и его кабинету пришлось раскрыть карты и начать реагировать. Уже 13 февраля Игорь Гузенко официально давал показания Королевской комиссии по шпионажу, а 15 февраля спецслужбы задержали 11 человек из его списка, включая английского ученого Аллана Мэя, работавшего в лаборатории Национального научно-исследовательского совета Канады и передавшего своему куратору из советской разведки помимо результатов многочисленных исследований и образец урана-235, который был отправлен в Москву.
Тогда как многочисленные издания разразились истерикой, что речь идет не об обычном шпионском скандале, а об утечке данных о разработке ядерной бомбы, Пирс подлил еще масла в огонь. Уже на следующий день после арестов он заявил, что действовавшая в Северной Америке агентурная сеть насчитывает более 1 700 активных участников, имена которых прекрасно известны спецслужбам. При этом и Белый дом и Госдепартамент США будто бы пытались спустить дело на тормозах. И только благодаря настойчивости ФБР начались аресты.
Общественность была в шоке. СМИ на продолжительное время приковали внимание своих читателей, слушателей и зрителей к судебным процессам над шпионами и Игорю Гузенко, выступавшему свидетелем со стороны обвинения. Смаковали подробности, сопереживали советскому перебежчику и его семье, оказавшимся в крайне сложном и опасном положении. Ведь по заявлению корреспондентов, на Родине им всем грозила неминуемая гибель. И если не от пули палача, то от нечеловеческих условий содержания в лагерях уж точно.
Имидж СССР как страны, одержавшей Победу в страшнейшей войне и избавившей мир от фашизма, стремительно таял. Советский Союз превращался в исчадие ада, главную угрозу человечеству на планете.
4 июня 1946 года канадская газета "Стандарт", ссылаясь на рассказы Игоря Гузенко, напечатала материал, согласно которому уже через пару дней после окончания Второй мировой войны военный атташе посольства СССР в Канаде Николай Заботин, говоря об отношениях с США и Великобританией, заявил:
Вчера они были нашими союзниками, сегодня они наши соседи, завтра они будут нашими врагами...
18 июня 1946 года выходившая в Торонто газета "Телеграм" написала, что Москва сделала Заботина "крайним" в деле Гузенко. Военного атташе расстреляли прямо на палубе корабля по дороге домой без суда и следствия.
В Союзе Заботина, являвшегося резидентом военной разведки, действительно признали виновным в предательстве Гузенко, отозвали в СССР и приговорили к лишению свободы. Его реабилитировали только после смерти Сталина, и он умер в 1957 году в Карелии.
10 июля 1946 года в Швеции началась публикация серии статей вернувшегося из Советского Союза корреспондент скандинавского телеграфного бюро в Берлине Эдварда Сандеберга, сопровождавшихся крикливыми заголовками и снабженными фотографиями людей, содержащихся в лагерях. Представлявшими страну, победившую фашизм, новым концлагерем для миллионов.
В довершение ко всему увидевшая свет книга "Весь земной шар" Уильяма Буллита, на протяжении трех лет выполнявшего обязанности посла США в Москве и длительное время сохранявшего хорошие отношение со Сталиным, провела параллели между Сталиным и Гитлером, призывая остановить СССР и не допустить новой войны.
Не имевшая возможности влиять на умы западного общества Москва вчистую проиграла информационную войну.
А Гузенко продолжал собирать лавры победителя. Весной 1947 года в журнале Cosmopolitan вышли несколько статей, которые позже лягут в основу его книги. Он не стеснялся продавать свою историю всем заинтересованным, активно торгуясь. Так в переговорах с Cosmopolitan удалось взвинтить цену с изначальных 5 тыс. долларов до 50 тысяч. Издание воспоминаний «Это был мой выбор», опубликованных в 1948 году принесло ему "жалких" 6 тыс. долларов, зато за право на их экранизацию он получил нешуточные 75 тыс. долларов. Для Америки конца 40-х это была колоссальная сумма.
И осенью 1947 года стартовали съемки шпионского триллера "Железный занавес", главную роль в котором сыграл известный голливудский актер Дэна Эндрюс. Кстати, с создателями фильма позже в суде Нью-Йорка безуспешно судился советский композитор Дмитрий Шостакович из-за использования его музыкальных произведений.
Вот оно, торжество права!
Но настоящим событием, как рассчитывали заказчики антисоветской кампании, фильм так и не стал, бесславно провалившись в прокате.
Живописуя ужасы, творившиеся в СССР, Игорь Гузенко старался понравится американской публике. Давал им то, что они хотят услышать и за что готовы платить. Лил воду на мельницу западной пропаганды. Нагнетал страх, пугая неминуемой советской угрозой.
Любая страна, недооценивающая силу и изобретательность советской разведки в сборе информации и распространении пропаганды, проявляет безрассудство, - предупреждал он на страницах книги. - Важно помнить, что они могут заставить советских граждан верить во что угодно, поскольку полностью контролируют информацию. Еще большим их достижением является то, что советской пропаганде в значительной степени верят и за границей — спасибо одурманенным писателям и прочим сочувствующим...
Его семье выправили новые документы, предоставив в собственность двухэтажный особняк с охранником в пригороде Миссиссоги Порт-Кредит. У них было 8 детей, искренне считавших, что являются потомками чешских эмигрантов, и что родители между собой общаются на чешском. И даже болели за Чехословакию на хоккейных матчах.
Правда для каждого из детей Гузенко открывалась по-своему.
Это было ужасно. Я проплакала несколько дней напролет, - рассказывала дочь Игоря Гузенко Эвелин, родившаяся всего через несколько месяцев после бегства отца. - Мне было тогда шестнадцать лет. Я пришла из школы в слезах – меня дразнили, потому что одноклассники утверждали, что я никакая не чешка, а русская. Мама усадила меня на кухне и подтвердила, что это действительно так. Ради безопасности семьи она попросила меня молчать об этом. Все это было, конечно же, шоком, но я никогда не держала зла на своих родителей за то, что какое-то время они были вынуждены скрывать от нас правду...
Сложно сказать, опасался ли Игорь Гузенко за свою жизнь, обретя "свободу" в Канаде. Но в истории он останется не только как перебежчик, подтолкнувший мир к Холодной войне, но и как человек в образе члена Ку-клукс-клана, для выступления на телевидении напяливший маску, сделанную из наволочки.
Проживая под чужим именем и фамилией предатель написал две книги: «Это был мой выбор» - документальную историю о своем дезертирстве, и роман «Падение титана». В 1955 году профессор Юджин Хадсон Лонг и писатель Джеральд Уорнер Брейс выдвинули роман на соискание Нобелевской премии по литературе.
Игорь Гузенко умер от сердечного приступа в 1982 году в Миссиссоге. Газета The New York Times сообщала, что он страдал слепотой в течение последних пяти лет жизни. Его жена Светлана скончалась в сентябре 2001 года и была похоронена рядом с ним. И до 2002 года их могила оставалась безымянной.
В 2002 году канадский федеральный министр по делам культурного наследия Шейла Коппс поддержала инициативу признать «Дело Гузенко» событием национального исторического значения.
В свою очередь, в январе 2023 года Верховный суд России признал законным отказ рассмотреть вопрос о реабилитации бывшего сотрудника ГРУ СССР Игоря Гузенко, уличенного в передаче канадской разведке в 1945 году сведений о советской агентуре, о чем было сообщено официально.
Его предательство до сих пор не подлежит сомнению...
Уважаемые читатели, в связи с проводимой в последнее время Дзеном политикой, ваша помощь - единственный шанс канала на выживание.
Оставить благодарность и поддержать канал можно, нажав на кнопку
"Поддержать" под статьей. Или перейдя по ССЫЛКЕ
Спасибо, что дочитали до конца.
__________________________________
Подписывайтесь на наш канал, чтобы не пропустить интересные материалы. Для этого достаточно нажать на кнопку.
Понравилась статья - с вас лайк))