Ночная пустая трасса в середине августа обладает гипнотическим свойством. Когда ты за рулем уже шестой час, а вокруг только бесконечные километры темной степи, мозг переходит в особый режим. Мерный гул покрышек, ритмичное мелькание разделительной полосы и запах остывающего асфальта вводят в состояние легкого транса. В такие моменты чувство опасности предательски притупляется.
Было около двух часов ночи. Я гнал по пустой двухполосной дороге, возвращаясь из долгой командировки. Музыка в салоне играла тихо, просто фоном. В свете дальних фар на обочине, метрах в трехстах впереди, мелькнула яркая салатовая вспышка.
Светоотражающий жилет.
На глухой ночной трассе человек в таком жилете означает только одно — серьезную поломку. Базовое водительское братство сработало быстрее инстинкта самосохранения. Я плавно сбросил скорость, прижимаясь к обочине.
Человек стоял абсолютно неподвижно. Он не махал руками, не бросался под колеса. Просто ждал. Когда моя машина остановилась рядом, я потянулся и разблокировал пассажирскую дверь.
Она со скрипом открылась, впустив в прохладный от кондиционера салон волну тяжелого, душного ночного воздуха. Мужчина грузно опустился на соседнее кресло, глухо захлопнув за собой дверь. На нем была надвинутая глубоко на лоб кепка, а воротник пыльной куртки поднят. Сам светоотражающий жилет был неестественно грязным, словно долго пролежал в придорожной канаве. В машине было темно — лампочка салонного света у меня давно перегорела.
— До развязки подбросишь? — голос прозвучал странно. Глухо, монотонно и с каким-то сухим, царапающим призвуком. Так звучит гравий, когда по нему тормозят юзом.
— Садись, — коротко кивнул я, переводя селектор коробки передач в режим драйва и выруливая обратно на асфальт.
Мы ехали в полном молчании минут десять. Но чем дольше мы находились в замкнутом пространстве салона, тем сильнее меня охватывало чувство иррациональной, первобытной тревоги.
Дело было в запахе. От моего попутчика не пахло потом, перегаром или дешевым парфюмом — привычными ароматами случайных пассажиров. От него густо несло раскаленным битумом, жженой резиной и сухой, едкой дорожной пылью. Так пахнет место тяжелой аварии в самый жаркий летний день.
Я бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида, пытаясь рассмотреть пассажира в тусклом свете приборной панели. Он сидел абсолютно неподвижно, не поворачивая головы, уставившись прямо перед собой.
В этот момент из-за поворота навстречу нам вылетела одинокая фура. Её мощные диодные фары на секунду залили салон моей машины ослепительным, холодным светом, пробив тени под козырьком его кепки.
Этой доли секунды мне хватило.
То, что я увидел, едва не заставило меня вывернуть руль на встречную полосу. Мое сердце пропустило удар, а руки намертво, до побелевших костяшек вцепились в оплетку руля.
У моего пассажира не было лица.
Но это не было травмой или раной. Это было нечто гораздо более страшное, нарушающее все законы биологии. Его лицо представляло собой идеально ровную, гладкую поверхность. Она напоминала старую, задубленную кожу, в которую намертво, навсегда впеклась мелкая асфальтовая крошка и серая дорожная пыль. Не было ни глазных впадин, ни выступающего носа. Трасса просто стерла его личность, оставив вместо лица глухую маску из шрамов и битума.
Лишь в нижней части этой серой поверхности виднелась неровная, пульсирующая горизонтальная щель, из которой при каждом вдохе с сухим свистом вырывался воздух.
Меня накрыл парализующий, липкий ужас. На скорости под сотню километров в час ты заперт в железной коробке. Ты не можешь выпрыгнуть. Ты не можешь ударить, потому что потеряешь управление. Ты вынужден сидеть плечом к плечу с невозможной, неправильной аномалией, от которой веет смертью.
Логика — единственное, что спасает от сумасшествия. Мой мозг, защищая психику, выдал жесткую установку: «Не смотри на него. Не паникуй. Просто вези».
Я уставился строго на разделительную полосу. Меня била крупная дрожь. Краем глаза я физически уловил, как эта сущность медленно поворачивает свою гладкую, безликую голову в мою сторону.
— Останови здесь, — раздался скрежещущий звук из серой щели.
Впереди не было развязки. Не было даже знака, заправки или съезда. Просто абсолютно пустой, глухой участок трассы с сильно помятым металлическим отбойником на обочине.
Я не стал бить по тормозам в пол — на такой скорости это верная смерть в кювете. Я экстренно, но плавно вдавил педаль, уводя машину на гравий. Автомобиль клюнул носом и замер.
Пассажирская дверь тут же открылась. Сущность тяжело, механически выбралась из салона, ни разу не обернувшись. Дверь захлопнулась с глухим стуком. Я мгновенно нажал кнопку центрального замка и вдавил педаль газа в пол, срывая машину с места.
Отъехав на километр, я заставил себя бросить взгляд в правое боковое зеркало. Там, в красном свете моих габаритных огней, одинокая фигура в грязном салатовом жилете медленно перелезала через помятый металлический отбойник, растворяясь в душном мраке ночной степи.
Только утром, остановившись на ярко освещенной заправке среди людей, я решился осмотреть пассажирское сиденье. На черной ткани автомобильного кресла осталась лишь горсть мелкой, въедливой серой пыли и несколько кусочков черного, оплавленного асфальта.
Я тщательно пропылесосил салон. Но даже сейчас, спустя время, в жаркие летние ночи я иногда улавливаю этот едва заметный, фантомный запах раскаленного битума в своей машине. И если я еду по ночной трассе один, двери моего автомобиля всегда заблокированы. Потому что я понял главное: некоторые дороги забирают людей навсегда, но иногда они отпускают их обратно, чтобы те могли просто доехать до нужного перекрестка.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
Одноклассники: https://ok.ru/dmitryray
#страшныеистории #мистика #трасса #мистикавдороге