Всем привет, друзья!
Лето 1946 года. Сталинск (ныне — Новокузнецк), Кемеровская область. В кабинете следователя НКГБ Алексеенко фиксируются показания Евгения Фёдоровича Шардакова. Перед нами — человек, чья судьба переплелась с трагедией первых часов Великой Отечественной. Рядовой 184-го стрелкового полка, 56-й стрелковой дивизии, уроженец Верещагинского района Молотовской области (ныне — Пермский край). Рабочий, получивший высшее образование, беспартийный. К моменту допроса — забойщик шахты «Резанова Северная», проживающий в бараке № 2 посёлка Сад-город.
События, о которых вспоминает Шардаков, разворачивались в пограничной полосе Гродненской области. Дата врезается в память: 22 июня 1941 года. Война вступила в свои права на рассвете. В четыре утра небо над позициями советских бойцов озарилось вспышками разрывов. Немцы ударили по району, где располагалось подразделение. Солдаты, застигнутые врасплох, поднялись по тревоге. В спешке распределили боеприпасы, выдвинулись к нейтральной зоне, заняли основной рубеж обороны.
Противник, однако, избрал иное направление удара. Его основные силы прошли по соседним дорогам, обойдя позицию роты. Связь с тыловыми частями оказалась прервана. Командир роты принял решение рассредоточить личный состав: взводы получили задачу отыскать пути соединения со своими. Внутри взводов формирование разделилось на отделения — так надеялись установить контакт с другими подразделениями, обнаружить коридоры, свободные от неприятеля, наладить связь.
Отделение, в котором находился Шардаков, перешло дорогу. В сумятице бойцы потеряли друг друга. Шардаков остался вдвоём с сослуживцем. Они двинулись вдоль русла реки, рассчитывая выйти к своим. Путь осложнялся обстановкой: правый берег контролировала немецкая артиллерия, левый патрулировали пехотинцы вермахта, передвигавшиеся открыто, в полный рост. Осознав безвыходность положения, Шардаков принял решение скрыть миномёт и личные документы. Профсоюзный билет, комсомольская карточка, военное удостоверение — всё это было спрятано в прибрежном болоте. Оставалось ждать темноты. Бойцы залегли в кустах, затаившись среди топкой растительности.
К семи-восьми часам вечера на берегу появились немецкие солдаты, пригнавшие лошадей на водопой. Шардаков наблюдал за их действиями. Неосторожное движение, случайный звук — и внимание противника привлечено. Крик, поднятый одним из немцев, быстро поднял тревогу. Окружение завершилось пленением. Захваченных бойцов немедленно доставили в штаб, где уже находились трое сослуживцев из того же батальона. Следующим этапом стал городок Сувалки — пункт сбора военнопленных, где скопились сотни советских солдат.
Дальнейшая судьба Шардакова складывалась непросто. После попытки побега из лагеря он подвергся допросу в гестапо. Следователей интересовали обстоятельства проникновения в запретную зону СД, мотивы побега из лагеря для военнопленных, способы добычи пропитания на воле, направление движения после побега. Отмечал он и более ранний допрос, проведённый сразу после пленения: тогда вопросы задавали русскоговорящие лица в присутствии немецких офицеров — интересовались частью, званием, обстоятельствами захвата.
Освобождение пришло с американцами в конце войны. Шардаков перевёлся из концентрационного лагеря в лагерь для военнопленных, где сформировали специальный батальон. В нём восстановили воинскую дисциплину. Личный состав разместили по частным квартирам в деревне, выдали оружие. Бойцы несли службу по поддержанию порядка, задерживали немецких солдат, уклонявшихся от регистрации в англо-американской комендатуре, и препровождали их к соответствующим органам. Позднее батальон передислоцировали в лагерь Фаллингбостель. Оттуда Шардакова и его товарищей переправили на советскую территорию. Здесь продолжились занятия по военной подготовке, появились газеты, радио, возможность свободного перемещения в пределах расположения.
Протокол допроса от 12 июля 1946 года завершается лаконичной записью: дополнений к показаниям свидетель не имеет. Документ подписан собственноручно. Архивный шифр — Д. 4901, листы 3–4. Подлинник, рукопись.
---
История Евгения Шардакова — типичный пример судьбы солдата, прошедшего через горнило первых дней войны, плен, побег, проверку. После проверки Евгений Фёдорович Шардаков прошёл государственную фильтрацию и был направлен на работу в угольную промышленность Кемеровской области.
Архивные материалы подобного рода требуют бережного прочтения. За сухими формулировками протокола проступают реальные события: бомбёжка на рассвете, поиск пути в окружении, решение спрятать документы в болоте, ожидание темноты, внезапное обнаружение противником. Каждая деталь — свидетельство эпохи, голос человека, чья жизнь стала частью большой истории. Документ, созданный следователем НКГБ в сибирском городе, сегодня служит источником для восстановления картины первых недель войны, судеб тысяч солдат, чьи имена остались в тени.
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!