Часть 1
Когда я впервые переступила порог квартиры Анны Петровны, я уже знала — мы не подружимся.
Она стояла в дверях, высокая, сухая, с туго затянутыми в пучок седыми волосами. На ней был строгий домашний халат, будто она собиралась не гостей встречать, а принимать экзамен.
— Значит, ты Лена, — сказала она без улыбки. Не «здравствуй», не «проходи». Просто констатация факта.
Я тогда неловко улыбнулась и протянула торт.
— Это вам… к чаю.
Она посмотрела на коробку так, будто внутри могла быть бомба.
— Сладкое вредно, — коротко ответила она. — Но проходи.
Сергей, мой тогда ещё жених, стоял рядом и делал вид, что всё нормально.
— Мам, ну хватит, — пробормотал он. — Мы же в гости пришли, а не на допрос.
Она ничего не ответила, только отошла в сторону. Уже тогда мне стало не по себе. Но я любила Сергея. Очень. И думала, что ради любви можно выдержать многое. Даже свекровь. Как же я ошибалась…
Мы поженились через полгода. Сергей настоял, чтобы свадьба была скромной — «без лишних трат». Я согласилась. Тогда я соглашалась почти на всё.
Анна Петровна на свадьбе почти не улыбалась. Сидела за столом, наблюдала за мной внимательно, будто искала изъян. А потом, когда гости начали расходиться, подошла ко мне и тихо сказала:
— Береги семью, девочка. Мужчины — как дети. За ними нужен глаз да глаз.
Я тогда восприняла это как упрёк. Как намёк, что я не справлюсь. Хотя теперь понимаю — это было предупреждение.
Мы стали жить отдельно, в маленькой двухкомнатной квартире, которую Сергей получил от бабушки.
Первое время всё было почти идеально. Он приносил цветы без повода. Варил кофе по утрам. Обнимал меня на кухне и шептал:
— Ты у меня самая лучшая.
Я тогда была счастлива. По-настоящему счастлива.
Работала бухгалтером, он — менеджером по продажам. Денег хватало, иногда даже откладывали.
Но всё начало меняться примерно через год. Сначала — мелочи. Он стал позже возвращаться домой.
— Завал на работе, — говорил устало, не глядя в глаза.
Я верила.
Потом он перестал приносить цветы.
— Времени нет.
Потом перестал обнимать.
— Устал.
И наконец — перестал разговаривать. Сидел за телефоном, отвечал коротко, раздражался по пустякам.
Я пыталась поговорить.
— Серёж, что происходит?
— Ничего не происходит, Лена. Просто работа.
Но внутри у меня уже поселилось тревожное чувство. Тихое, липкое, как паутина.
Анна Петровна стала приходить чаще, без предупреждения. Открывала дверь своим ключом и появлялась на кухне, будто хозяйка.
— Опять беспорядок, — говорила она, осматривая стол. — Ты работаешь или дома сидишь?
Я закипала.
— Я работаю. И готовлю. И стираю. И убираю.
Она смотрела на меня долгим взглядом.
— Вижу.
И уходила в комнату Сергея. Они там разговаривали вполголоса. Иногда спорили. Я не слышала слов, но чувствовала напряжение.
Однажды я не выдержала.
— Зачем она приходит так часто? — спросила у Сергея.
Он вздохнул.
— Это моя мать.
— Я понимаю. Но у нас своя семья.
Он резко повернулся ко мне.
— Ты что предлагаешь? Запретить ей приходить?
— Нет. Просто предупредить заранее.
Он ничего не ответил.
Но на следующий день снова пришла Анна Петровна. Без звонка. С тех пор между нами началась холодная война.
Самый первый тревожный звонок случился в обычный вечер. Я стирала бельё и вытаскивала вещи из карманов Сергея. И нашла чек. Ресторан. Дорогой. Очень дорогой. Дата — вчерашний день.
Я нахмурилась. Вчера он сказал, что задержался на работе.
«Корпоратив?» — подумала я.— Но тогда почему он ничего не сказал?
Когда он пришёл домой, я положила чек на стол.
— Что это?
Он замер на секунду, всего на секунду, но я заметила.
— Клиент угощал, — ответил он быстро. — Деловая встреча.
— Вечером?
— Лена, у нас продажи. Клиенты бывают разные.
Я хотела поверить и поверила, но осадок остался.
Через пару недель произошло то, что окончательно выбило меня из равновесия.
Анна Петровна снова пришла без предупреждения. Я была дома одна.
Она молча прошла на кухню, села за стол и долго смотрела на меня.
— Лена, — сказала она наконец. — Ты счастлива?
Вопрос был странный.
— Конечно, — ответила я осторожно.
Она покачала головой.
— Не ври хотя бы себе.
У меня внутри всё сжалось.
— Вы на что намекаете?
Она вздохнула.
— Ни на что. Просто спрашиваю.
Я не выдержала.
— Если вам есть что сказать — говорите прямо.
Она посмотрела на меня очень внимательно и тихо произнесла:
— Следи за мужем.
Я застыла.
— Что?
— Следи. Пока не поздно.
— Вы хотите сказать, что он мне изменяет?
Она отвела взгляд.
— Я ничего не говорила.
И встала. Через минуту дверь хлопнула. А я осталась стоять на кухне, не понимая — что это было. Предупреждение? Или попытка поссорить нас?
В тот вечер Сергей вернулся поздно. Я смотрела на него внимательно. Он избегал моего взгляда. Снимал куртку, мыл руки, делал всё привычно… но как-то нервно.
— Как день прошёл? — спросил он.
— Нормально, — ответила я.
И добавила:
— Твоя мама приходила.
Он резко обернулся.
— Что она сказала?
Слишком быстро спросил. Слишком напряжённо.
— Ничего особенного, — соврала я. — Просто сидели, чай пили.
Он облегчённо выдохнул. И именно тогда я окончательно поняла: что-то происходит. И я боюсь узнать правду.
Самое страшное случилось через месяц. В тот день я возвращалась с работы раньше обычного. Начальник отпустил — у него был день рождения. Я шла домой в хорошем настроении. Даже купила торт. Хотела устроить сюрприз Сергею. Открыла дверь. И сразу почувствовала — что-то не так. В квартире стояла чужая тишина. Не обычная домашняя, а настороженная.
Я сняла обувь и прошла в комнату и услышала звук. Женский смех. Тихий. Из нашей спальни.
Сердце ухнуло вниз. Я стояла в коридоре и не могла сделать шаг. Но сделала. Медленно подошла к двери. Рука дрожала. Я толкнула дверь и увидела то, что навсегда разделило мою жизнь на «до» и «после».
Продолжение следует...