Усталость делает людей нетерпимыми. И это нормально. Я уже знаю это наверняка.
Середина похода в Паанаярви. Возвращение с Нуорунен. Вечер в лагере. И я точно знаю: будет буря.
Кто-то из девочек заплачет. Возможно, даже я. Кто-то из парней психанёт и откажется что-то делать. Кто-то разругается с соседом по палатке. Кто-то просто уйдёт спать до ужина, даже не поев. Кто-то предъявит претензии — мне, погоде, лесу, жизни.
И это не потому, что мы плохие. И не потому, что группа не сложилась. И не потому, что я плохой инструктор. Это потому, что мы устали.
Усталость — это не характер. Это состояние
В походах, после длинного перехода, после подъёма на вершину, организм работает на остатках. Запас сил исчерпан, а новые ещё не появились. И в этот момент мозг начинает экономить. На чём? На терпении. На эмпатии. На способности видеть ситуацию в объёме.
Всё, что остаётся — это «я хочу», «мне плохо», «меня раздражают». И всё, что вокруг, начинает восприниматься через эту призму. Чужой смех — как насмешка. Чужая медлительность — как неуважение. Чужая просьба — как требование.
Это не они. Это усталость.
Что происходит в лагере после Нуорунен
Нуорунен — самая высокая гора Карелии - 4,5 км к вершине и только же обратно. Подъём, даже налегке, после 12км болот и подъёмов-спусков под рюкзаком, отнимает много сил. А спуск — не меньше. А наутро опять 12км под рюкзаком, чтобы выйти из леса и переехать на новую стоянку. Итого 33км за 2 дня. А от начала похода уже больше 55км.
И когда мы возвращаемся в лагерь, каждый приносит с собой свой мешок усталости. Кто-то — в виде слёз. Потому что эмоции уже не держатся. Кто-то — в виде агрессии. Потому что тело требует выплеска. Кто-то — в виде молчания. Потому что сил нет даже на слова.
Я видела это много раз. И каждый раз напоминаю себе: это не навсегда. Это вечер. Один вечер. Завтра, после сна, после горячего завтрака, люди станут другими. Вернутся к себе. Но в этот вечер — да, будет буря. И моя задача — не подавить её, не сделать вид, что ничего не происходит, и не начать спасать всех. Моя задача — быть рядом. Не усугублять. Дать пространство. И помнить, что это пройдёт.
Что я делаю в такие вечера
Я не требую, чтобы все улыбались. Не заставляю никого есть, если не хочется. Не пытаюсь немедленно разрешить конфликт, если он возник.
Я просто говорю: «Ребята, мы за 2 дня прошли 33 километров и поднялись на вершину. Мы устали. Это нормально. Сейчас каждый может делать то, что ему нужно. Ужин будет через пару часов. Кто хочет — подходите. Кто нет — приходите потом. Я здесь, если что».
И ухожу в сторону. К костру. К реке. Не для того, чтобы бросить группу, а чтобы не множить напряжение своим присутствием.
Почти всегда через час-полтора буря стихает. Кто-то выходит из палатки. Кто-то начинает шутить. Кто-то просто молча ест кашу. И это уже победа.
Усталость — не враг. Это просто сигнал. Она говорит: «Стоп, ресурс закончился, нужна пауза». И если эту паузу дать — всё возвращается на круги своя.
А если не дать — если требовать «быть в ресурсе», «не ныть», «держать лицо» — то буря затянется. Люди начнут обижаться по-настоящему. Конфликты уйдут вглубь. И восстановиться будет сложнее.
Поэтому я теперь не боюсь этих вечеров. И не пытаюсь их предотвратить. Я просто знаю: они будут. И это нормально. Мы проходим через эту усталость вместе. И на выходе получаем не только завершенность, но и понимание: я справился. Июньская группа в Паанаярви ещё открыта — если захотите проверить это на себе.
А вы замечали, как усталость меняет восприятие? И что помогает вам вернуться в себя?
Если вам близко то, о чём я здесь пишу, и вы чувствуете, что хотите увидеть "мой" Север своими глазами — я иду в Паанаярви 14–20 июня. Со мной могут пойти 7 человек. Программа и цена на сайте или просто напишите мне - ХОЧУ в комментариях и я сразу отвечу и всё расскажу. Или напишите в личку ВК - ссылка на профиль — вот